Материал: Древнегреческие праздники в Элладе и Северном Причерноморье

362 Μ. В. Скржинская. Древнегреческие праздники.

И пляской обходя треножник, Юного звать в хороводы бога.

(Перевод Вяч. Иванова)

Хоровод женщин, движущихся и скорее всего одновременно поющих под звуки кифар, изображен на фрагменте клазоменского кратера, найденного на Березани, а на его верхнем фризе показаны танцующие под аулос мужчины в составе праздничного шествия (рис. 2, 96).

Гипорхемы, хоровые песни с танцами пантомимического ха­ рактера, известны сейчас по фрагментам из сочинений Пиндара и Вакхилида. Первоначально исполнители воспроизводили мифоло­ гический сюжет о странствовании Лето, матери Артемиды и Апол­ лона; они пели и жестами изображали песни, язык и обычаи наро­ дов, у которых побывала Лето (Hom. Hymn. I, 159-164). Вообще хорошие танцоры прекрасно знали мифологию, потому что, как пи­ сал Лукиан в трактате «О пляске», большинство танцев изобра­ жали сцены из мифов, а значит, в них заметную роль играла пан­ томима. Это подтверждается словами Аристотеля (Poet., I) о том, что танцоры посредством выразительных движений воспроизво­ дят характеры, душевное состояние и действия. Описания антич­ ных авторов иллюстрируются росписями некоторых ваз. На кили­ ке выдающегося художника Эпиктета представлена танцовщица в небриде, шкуре молодого пятнистого оленя (рис. 104); вероятно, она изображает сцену из мифа о Дионисе и его почитательницах менадах, одевавшихся в небриды.

Состязания танцоров включались в некоторые праздники. Например, на Панафинеях выделялись призы исполнителям воен­ ного танца пиррихий; его танцевали под аккомпанемент аулоса сначала мальчики, затем юноши и, наконец, взрослые мужчины (Aristot. Athen. Pol. 60, 4).61 Пиррихий в разных вариациях был известен всем эллинам, и, конечно, его танцевали в Северном Причерноморье. Пляска исполнялась либо танцором, либо двумя группами, представлявшими противников, одетыми или обнажен­ ными, но непременно в шлеме с копьем и щитом в руках. Платон

61 Neils J. The Panathenaia / / Goddes and Polis. The Panathenaic Festival in Ancient Athens. New Jersey, 1992. P. 15.

в «Законах» (VII, 815 а) описал пиррихий как мимическое изобра­ жение войны; танцоры своими движениями имитировали нападе­ ние и оборону во время сражения: они подражали тому, «как чело­ век спасается от ударов и метательного оружия, кидаясь в сторо­ ну, отступая, прыгая вверх и нагибаясь к земле», а затем показыва­ ли движения нападающих, бросавших стрелы и дротики и нанося­ щих удары врагам.

По рассказу Ксенофонта (Anab. V, 29) и вазовым рисункам известно, что пиррихий танцевали также девушки. Они изображе­ ны на фрагментах расписных ваз из Пантикапея и Херсонеса.62 Полностью сцена с этим танцем сохранилась на кратере конца V в. до н. э. из кургана в Киевской области, куда ваза попала, несомненно, из какого-то города в Северном Причерноморье. Танцор в шлеме с конским хвостом нарисован в энергичном движении, в одной руке он держит расписной щит, в другой - копье, рядом стоят с одной стороны судья, с другой - аккомпанирующая на аулосе женщина в роскошном узорном хитоне и плаще (рис. 107).63

Эллины считали обучение танцам столь же полезным, как и занятия гимнастикой (Xen. Symp. II, 16-19). На палестре наряду с атлетическими тренировками подростки учились танцевать. По­ этому понятно, почему танцевальное состязание мальчиков, опи­ санное в «Застольных беседах» Плутарха (IX, 747 а - b), судили учитель гимнастики и брат писателя, который сам превосходно умел плясать пиррихий и выделялся этим еще тогда, когда посе­ щал палестру.

Наряду с пиррихием известны названия множества разнооб­ разных плясок и отдельных фигур (Pollux. Onom. IV, 99 - 105) . Мы видим их на бесчисленных произведениях античного искусства, но далеко не всегда можем отождествить с описанием опреде­ ленных танцев у древних авторов. Почти все юноши и девушки умели танцевать. Они исполняли разные танцы на домашних празд-

62OAK. 1876. С. 161; Зедгенидзе А. А. О времени основания Херсонеса Тавриче­ ского // КСИА. № 159. 1979. С. 28. Рис. 2, 3; Вдовиченко И. И. Изображения военных женских танцев на вазах из Северного Причерноморья / / Записки істори­ ко-філологічного товариства Андрія Білецького. № 3. Київ, 1999. С. 81-86.

63Штительман Φ. M. Античные сосуды, найденные в кургане скифского време­ ни // Культура и искусство античного мира. Л., 1971. С. 40; ARV2. Р. 1346. № 3.

364 Μ. В. Скржинская. Древнегреческие праздники.

никах, на пирах при дворе разных правителей и на всевозможных общественных празднествах. По изображениям видно, что грече­ ские танцоры редко прикасались друг к другу, лишь в хороводах брались за руки. Во время некоторых танцев женщины надевали короткие хитоны, не доходящие до колен, в то время как в повсе­ дневной жизни женские одеяния закрывали ноги до ступней. Ве­ роятно, в коротких хитонах танцевали только гетеры и професси­ ональные танцовщицы, они же выступали в некоторых танцах час­ тично или полностью обнаженными (рис. 105).

Р О Л Ь М У З Ы К И , П Е Н И Я И Т А Н Ц Е В В О В Р Е М Я П Р А З Д Н Е С Т В

В Ч Е С Т Ь Р А З Н Ы Х Б О Ж Е С Т В

Всякое греческое более или менее крупное празднество начина­ лось с торжественного шествия к храму или алтарю и сопровожда­ лось музыкой и пением. Музыка обязательно звучала и во время жертвоприношения, создавая у участников ритуала определенное эмоциональное настроение сопричастности божествам. Кроме того, она заглушала стоны жертвенных животных.64 На краснофигурной ойнохое из Пантикапея показано, как ведут быка для жертвоприно­ шения, вслед за ним идет женщина с лирой; она несет ее к алтарю, где будет играть во время заклания животного (рис. 108).65

Около алтаря хор пел гимн, обычно в сопровождении лиры или кифары. Часто эти гимны писались по заказу к определен­ ным праздникам. Таковы, например, знаменитые гомеровские гим­ ны Аполлону Делосскому и Пифийскому или гимн Зевсу, сочинен­ ный Пиндаром для хора в Фивах. Гимны разным богам пели и в Северном Причерноморье. Сохранились две надписи с текстами гимнов, написанных элегическим дистихом: один, посвященный Ахиллу, исполняли в Борисфене в 1 в. н. э.,66 другой сочинен в Херсонесе во II в. н. э. для праздника в честь Гермеса (IPE I2 ·

64Герцман Е. В. Указ. соч. 1995. С. 60.

65ДБК. Табл. 61, 7; UKV. № 305.

66Шелов-Коведяев Ф. В. Березанский гимн острову и Ахиллу / / ВДИ. 1990.

№3. С. 49-62.

436).67 В первом прославляется «равный бессмертным Ахилл Эакид», покровитель острова, а второй написан по заказу гимнасиарха Де­ мотела по случаю атлетических побед его подопечных.

В ионийских колониях на Боспоре и в Ольвии, вероятно, са­ мые пышные празднества справлялись в честь Аполлона. Гомер в гимне этому богу писал, что где бы ни собрались ионийцы, они услаждают Аполлона пением и пляской (Hom. Hymn. I, 149, 150). В VI - V вв. до н. э. в Ольвии существовал аристократический мужской союз мольпов, образованный по образцу такого же союза в ее метрополии Милете.68 Мольпы ведали сакральными делами при отправлении культа Аполлона Дельфиния и, возможно, сами исполняли священные песнопения и танцы в честь бога; ведь наименование мольпов произведено от греческого слова μολπή, означающего либо просто пение, либо пение с пляской. Это слово употребил Гомер, описывая хоровод девушек и юношей, изображен­ ный на щите Ахилла (Il. XVIII, 606), и говоря о пении славного музыканта Фемия (Od. I, 152).

Во всех северопричерноморских городах торжественно справ­ лялись Дионисии и праздники в честь Кибелы. Они сопровожда­ лись бурными мелодиями аулосов и громкими ритмическими зву­ ками тимпанов и кроталов. Аполлону же традиционно посвящали более спокойную музыку и песнопения в ее сопровождении, по­ этому на привозных и местных памятниках искусства из Северно­ го Причерноморья Аполлон представлен исключительно с лирой или кифарой.69 В дионисийских сценах участвуют авлеты и спут­ ники Вакха силены и менады, играющие на аулосах (рис. 38, 39, 46) и сопровождающие свои шествия и танцы ритмическим стуком кроталов.

В реальной жизни не соблюдалось строгое разграничение ин­ струментов на празднествах этих богов. Плутарх в трактате «О му­ зыке» (гл.14) писал, что уже в VII в. до н. э. авлеты сопровождали жертвоприношения и хоры в честь Аполлона, а поэты Алкман и

67 Соломоник Э. И. Новые эпиграфические памятники Херсонеса. Киев, 1973. С. 100. № 127.

68Карышковский П. О. Ольвийские мольпы / / Северное Причерноморье. Киев, 1984. С. 42-51.

69Ср. прим. 18-22.

3 66 Μ. В. Скржинская. Древнегреческие праздники.

Коринна упоминали о том, что этот бог играл на аулосе. В середи­ не VI в. до н. э. авлетов включили в самый главный в греческий мусический агон на Пифийских играх. Там они обязательно ис­ полняли ном из пяти частей, темой которого была борьба Апол­ лона с чудовищным змеем Пифоном и победа бога, в честь кото­ рой он, по преданию, установил в Дельфах Пифийские игры.

Этот один из древнейших образцов программной музыки иг­ рали в течение трех столетий по канону, установленному в VI в. до н. э. В программу нома входило пять тем: пролог иллюстриро­ вал выбор места битвы бога с Пифоном, далее следовали основные части пьесы: вызов на бой, сражение и победа Аполлона, а в фина­ ле звучала мелодия танца, исполненного победителем (Pollux. IV, 84). Авлет воспроизводил трубный сигнал к бою, имитировал зубо­ вный скрежет и бранные речи противников и заключал ном музы­ кой танца; границы отдельных частей пьесы определялись пере­ меной ритма.70

Еще в начале V в. до н. э. вазописцы рисовали Диониса с

подтверждается изображениями спутников Диониса, иногда ак­ компанирующими своим песням и танцам на барбитоне, кифаре и тригоне. Подобные изображения изредка встречаются и на роспи­ сях ваз из Северного Причерноморья.72

кратере вазописец нарисовал Аполлона с трехструнной лирой, ко­ торую ко времени создания вазы давно вытеснила семиструнная. Возможно, на трехструнной лире исполняли определенные древ­ ние мелодии в честь Аполлона. Кроме того, старинная конструк-

70Грубер Р. И. Указ. соч. С. 321, 322.

71ARF. № 255.

72Древний город Нимфей. Каталог выставки. СПб., 1999. № 52. См. также прим. 15,28.

73ДБК. Табл. 57; OAK. 1904. С. 68. Рис.104; LIMC. Bd. 6. S. 371, 372. № 31

и34.

ция лиры, наверное, ассоциировалась у зрителя с отдаленными вре­ менами действия мифа. Подобный знак в вазописи представляли вышедшие из употребления беотийские щиты у воинов; эти щиты указывали на отнесение событий картины к эпическим временам.

Греки рассказывали, как силен Марсий, родом из Фригии, по­ добрал брошенный Афиной аулос. Богиня изобрела этот инстру­ мент, но затем выбросила его, увидев, как при игре на нем безоб­ разно раздуваются щеки и из-за этого над нею смеются другие богини. Марсий, спутник малоазийской богини Кибелы, став ис­ кусным авлетом, вызвал на музыкальное состязание Аполлона. Бог, игравший на кифаре или на лире, победил силена и жестоко рас­ правился с ним: он снял с побежденного кожу и повесил ее у истоков реки Меандр. Так утверждалось превосходство спокой­ ных струнных мелодий над экстатическим характером музыки, исполнявшейся на духовых и ударных инструментах и сопровож­ давшей песни и пляски, посвященные богам восточного проис­ хождения: Дионису и Кибеле.

Миф о состязании Аполлона и Марсия пользовался широкой популярностью в классический период. О нем упоминали в сво­ их сочинениях Геродот (νΠ, 26) и Ксенофонт (Anab. I, 2, 8). На афинском акрополе стояла скульптурная группа Мирона, изобра­ зившего Афину и Марсия (Paus. I, 2, 8); аттические художники рисовали сцены мифа на вазах. Находки таких ваз в Херсонесе и Пантикапее свидетельствуют об интересе к этому мифу в Север­ ном Причерноморье, где широко справляли праздники в честь Аполлона и богов, спутником которых был Марсий.

На праздниках Кибелы, называемой также Матерью богов, вы­ дающаяся роль отводилась громким звукам аулоса и тимпана; после­ дний, как упоминалось выше, постоянно присутствует на изобра­ жениях богини. Не случайно скиф Анахарсис, справляя праздник Кибелы, взял тимпан (Her. IV, 76). Таким образом, обряд, совершен­ ный даже одним человеком, сопровождался ударами в бубен. На многолюдных же празднествах Кибелы звучало несколько тимпа­ нов. Об этом писал Пиндар в дифирамбе фиванцам, говоря, как в честь Матери богов первыми грянут тимпаны, затем ударят кро­ талы, запылают факелы и женщины начнут танцевать с безумны­ ми криками «алала».

368 Μ. В. Скржинская. Древнегреческие праздники.

При появлении спутника Кибелы Аттиса раздавалась мелодия, исполнявшаяся на сиринге, которая была его атрибутом. Посвя­ щенную Аттису музыку играли также на струнных инструментах, о чем говорится в гимне, который цитирует отец церкви Ипполит (Ref. V, 9): «Аттиса хочу я воспеть, сына Реи, не трубами звонкими, не аулосом идейских куретов, но нежными звуками Феба-Аполло­ на». Таким образом, на праздниках Кибелы музыка, посвященная Аттису, контрастировала с музыкальной темой богини не только более спокойным тембром, но и характером звучания иных инст­ рументов.

Зажигательная музыка аулосов в сопровождении громко сту­ чащих тимпанов и кроталов сопутствовала вакхическим шестви­ ям с танцами и питьем вина; это приводило их участников в исступление. О такой процессии, двигавшейся по улицам Ольвии,

и упоминается предводитель вакхической процессии, изображение которой представлено на рельефе местного мастера (IPE I2.343, 425).

В ритуальных танцах свиты Диониса участвовали мужчины и женщины, во время пляски отождествлявшие себя с сатирами и менадами, мифическими спутниками бога. Вазописцы изображали разные моменты этих танцев;74 очень выразительны, например, сцены с менадами на килике мастера Макрона (рис. 109). Изучая подоб­ ные рисунки, ученые пришли к выводу, что вакхические пляски в основном импровизировались и не содержали определенной после­ довательности движений. Каждый танцующий исполнял собствен­ ную партию, включавшую традиционные движения: прыжки, поворо­ ты, скользящий и коленопреклоненный бег. К особенностям вакхи­ ческих танцев следует отнести резкие движения головой, которые вызывали головокружение, способствовавшее вхождению в транс.75

74Hedreen G. Μ. Silens in Attic Black-figure Vasepainting. Myth and Performance. Michigan, 1995. P. 113-114; Green R., Handley E. Images of the Greec Theatre. Texas,1995. P. 15-21.

75Вдовиченко И. И. Культовые танцы в изображениях на вазах «керченского стиля» / / Боспорские исследования. Вып. 2. Симферополь, 2002. С. 20, 21; Dela­

voua Μ. Η. Les dances Dionysiaque en Grece Antique / / Publications de l'Universite de Provence. 1995. P. 45.

Философы и государственные деятели осуждали танцы, дово­ дящие до исступления, однако признавали, что пляски с сильными телодвижениями освобождают возбуждение людей от внутренних конфликтов и помогают вернуть душевное равновесие. Это мнение разделяют и некоторые современные психологи. Они рассматрива­ ют древние оргаистические танцы как выражение желания некото­ рых людей отделить дух от тела и мистически объединиться с боже­ ством, освободившись на время от тягот повседневной жизни.76

Танцы менад и сатиров на дионисийских празднествах укра­ шают множество ваз из Северного Причерноморья.77 Например, на чернофигурной ойнохое из Ольвии вазописец выразительно пред­ ставил на фоне виноградной лозы двух танцующих женщин в плащах, а на краснофигурном стамносе из Пантикапея изображе­ на менада, танцующая во время афинского праздника Ленеи, кото­ рый справлялся также на Боспоре.78

Редкая иллюстрация пляски на празднике виноградарей уцеле­ ла на обломке клазоменской вазы (рис. 110); под аккомпанемент аулоса танец исполнялся в корзине с виноградом и прославлял Диониса, вероятно, открывая сезон изготовления вина. В Северном Причерноморье, как и повсюду, где греки занимались виноделием, существовали пляски виноградарей. Одну из них описал Лонг в повести «Дафнис и Хлоя» (гл. 36). Танцор показал, «как виноград­ ные грозди срезают, как корзины несут, как сок из гроздей выжи­ мают, как по бочкам его разливают, как, наконец, вино молодое пьют» (перевод С. П. Кондратьева).

Танцы сопровождали все жанры греческой драматургии, по­ этому без них не обходилось ни одно представление в театре. Некоторые танцы, известные по описаниям античных авторов, изоб­ ражены на аттических вазах: эммелия, включавшаяся в трагедию, сиккинида и кордакс, исполнявшиеся одетыми сатирами-актерами в сатировских драмах и комедиях (рис. 53).79

На многих греческих празднествах происходили состязания хоров, которые выставляли разные общины полисов. Больше всего

76Lawrer L. The Dance in ancient Greece. SeattleLondon, 1967. P. 96.

77Вдовиченко И. И. Указ. соч. 1995. С. 21.

78AHO. С. 37; АРК. № 46.

79Kachler K. L. Der Tanz im antiken Griechenland // Antike Welt. 1974. Heft 3. S. 3-14.

3 70 Μ. В. Скржинская. Древнегреческие праздники.

сохранилось сведений о таких хорах на праздниках Аполлона и Диониса.80 В Северном Причерноморье хоры, конечно, выступали на местных Дионисиях, Аполлониях и других праздниках. Как и всюду, они делились на три возрастных состава (мальчики, юноши и взрослые), на хоры мужчин и отдельно женщин и, вероятно, сме­ шанные хоры. Однако в сохранившихся источниках об этом по­ чти не упоминается. Можно указать лишь новеллу о Гикии, вклю­ ченную в сочинение Константина Багрянородного «Об управле­

хороводы во время ежегодного поминовения Ламаха, отца героини. Слово «хор», по-видимому, можно восстановить во фрагменте хер­ сонесской надписи римского времени с перечислением мусичес­ ких состязаний.81

Выступление хоров тщательно готовились заранее под руко­ водством опытного наставника хородидаскала, зачастую он являл­ ся не только учителем, но также автором слов и музыки. При наличии средств приглашали известных хородидаскалов, нередко из других городов. Это практиковалось уже в VI в. до н. э. В «Па­ росской хронике» под 508 г. до н. э. написано, что на соревнова­ нии афинских хоров «победил тот, который обучил халкидонянин Гиподик». Хорошие хоры ездили выступать на праздники в дру­ гие города Эллады. О подобной практике в начале V в. до н. э. свидетельствует «Жизнеописание» Пиндара, где говорится, что его учитель Аполлодор, «отъезжая с хором в чужую сторону, доверил свое училище подростку Пиндару, и тот хорошо управился».82

Подготовка хора требовала значительных средств, которые пре­ доставляли либо группа граждан, либо назначенный хорег, состоя­ тельный гражданин полиса. В речи Лисия (XXI, 1-5) указаны тра­ ты одного человека на хор: для праздника Дионисий - 5000 драхм,

соч. С. 69-76, 161, 162.

81Соломоник Э. И. Указ. соч. С. 101.

82Перевод М. Л. Гаспарова в кн.: Пиндар. Вакхилид. Оды и фрагменты. М., 1980. С. 5.

чавшего их петь и танцевать, и музыкантов-аккомпаниаторов, а

ших в 277 г. до н. э. в Дельфах, сохранилось единственное имя хородидаскала из Северного Причерноморья (Syll.3 424; М И С . 11). Боспорянин Исил, сын Хрисолая, подготовил хор для этого празд­ ника. Вероятно, он был хорошим мастером своего дела, так как Дельфы считались музыкальной столицей Эллады и туда съезжа­ лись лучшие греческие музыканты. В той же надписи упомянуты три гиматиомиста. Они обеспечивали соревновавшихся костюма­ ми (продавали или давали за деньги на прокат). По-видимому, они сами изготовляли эти наряды, будучи, говоря современным языком, художниками-модельерами. Вазописцы часто рисовали музыкан­ тов, певцов и актеров в роскошных расшитых узорами одеждах, которые носили исключительно участники празднеств (рис. 53, 101).

Трудно сказать, привез ли Исил хор со своей родины или из другого города. Вместе с хором под руководством боспорянина на этом празднике выступали коллективы певцов, подготовленные уроженцами Милета, Беотии, Аргоса, Фессалии и других полисов. Возможно, хородидаскал Исил был родственником поэта-музыкан­ та Исила, также боспорянина по происхождению. В своем пеане Асклепию поэт вспоминает, как он в молодости покинул родину и отправился лечиться в Святилище Асклепия в Эпидавре; там он остался навсегда и стал эпидаврским гражданином (МИС . 57).

Среди множества изображений танцев на предметах приклад­ ного искусства из Северного Причерноморья можно выделить две культовых пляски окласма и калатиск. Первая исполнялась на дио­ нисийских празднествах, а вторая посвящалась богиням плодоро­ дия Деметре и Артемиде.83 Калатиск, как видно по его названию,

83 Шауб Ю. И. Культовые танцы на Боспоре / / Тезисы докладов Крымской научной конференции «Проблемы античной культуры». Симферополь, 1988. С. 225, 226; Он же. Некоторые аспекты культа Диониса на Боспоре в IV в. до н. э. // Боспорский феномен. Греческая культура на периферии античного мира. СПб., 1999. С. 134.