Материал: Древнегреческие праздники в Элладе и Северном Причерноморье

252 Μ. В. Скржинская. Древнегреческие праздники.

и серебряные статеры с Гераклом на аверсе чеканились там в первой половине II в. до н. э.39

Судя по надписям эллинистического времени, ольвиополиты видели в Геракле защитника города от неприятелей, они посвяща­ ли ему оборонительные сооружения (IPE I2. 179,188) и, наверное, чествовали его в этой ипостаси на государственных праздниках. Сходная ситуация была в Херсонесе, где в культе Геракла главен­ ствовала его эпиклеза Сотер.40 Наверное, здесь основной празд­ ник Геракла, как и в метрополии, сопровождался разными агонами и театральными представлениями; не случайно там найдены тер­ ракотовые статуэтки комических актеров в роли Геракла.41

На Боспоре Геракл пользовался особым почетом у правящей династии, по-видимому, начиная со Спартокидов; ведь местные цари считали себя потомками героя (КБН. 53, 980, 1048) и, наверное,

морными деталями храме Геракла в Фанагории (КБН. 973) 43 и о посвященных герою статуях в Пантикапее (КБН. 16). Кроме того, в Пантикапее и в Нимфее обнаружены сосуды V—III вв. до н. э., принесенные в дар Гераклу.44 Все это косвенно говорит о празд­ никах в честь героя. Еще его прославляли во время празднования Апатурий, так как, согласно местному мифу, герой помог Афродите Апатуре расправиться с гигантами.45 В память об этом одно из эллинистических святилищ Гермонассы украсили рельефом с изоб­ ражением борьбы Геракла с гигантами.46

С детских лет все эллины восхищались героем Троянской войны Ахиллом, ведь они уже в начальной школе учили стихи из

39Карышковский П. О. Монеты Ольвии. Киев, 1988. С. 50, 97, 99.

40Столба В. Ф. Указ. соч. С. 69.

41Сапрыкин С. Ю. Указ соч. С. 51.

42Гайдукевич В. Ф. Боспорское царство. М.; Л., 1949. С. 56, 326, 583.

43Розанова Н. П. Новые эпиграфические памятники Таманского полуостро­ ва // CA. 1941. № 7. С. 250-252.

44Толстой И. И. Указ. соч. № 11, 119, 162, 171, 178.

45См. об этом в главе «Праздники Афродиты».

46Харко Л. П. Фрагмент фриза с изображением гигантов из станицы Таман­ ской // CA. 1941. № 7. С. 85-90.

«Илиады» и других эпических поэм, воспевавших его деяния. Однако культ Ахилла существовал далеко не во всех греческих государствах. В Северном Причерноморье с древнейших времен и до конца античности Ахилла почитали на острове Левка, в Борис­ фене, Ольвии и на ее хоре, а в римское время ольвиополиты при­ числили его к богам.47 Главный праздник героя справляли на ост­ рове Ахиллов Дром (совр. Тендровская коса), названном так в его честь; все сведения об этом празднике рассмотрены в главе «Спортивные и музыкальные агоны», напомним лишь, что на Ахил­ леи съезжались граждане многих городов. Какие-то праздники ге­ роя, наверное, справляли и в Ольвии; Дион Хрисостом в «Борис­ фенитской речи» (XXXVI, 9) выразительно описал необыкновенное почитание Ахилла, сохранившееся в городе с древности, и упомя­ нул о его местном храме.

Остров Левка (совр. Змеиный), священное место посмертного обитания Ахилла, находилась под патронатом Ольвии вплоть до римского времени. Там стоял широко известный в греческом мире храм, а в нем многие столетия хранилась древняя деревянная ста­ туя героя; при храме был оракул, пользовавшийся популярностью у мореходов (Paus. 111,19; Arrian. Peri pi. 32 - 34; Philostr. Heroic. XIX,

моровидного известняка.49 На алтарях у храма совершались жерт­ воприношения, упомянутые Аррианом, и, наверное, в определенные сроки проходили праздники. Их следовало справлять только днем, а с наступлением сумерек все люди должны были покинуть этот необитаемый остров (Amm. Marc. XXII, 8, 15), потому что, соглас­ но поверьям эллинов, записанных Максимом Тирским и Филост­ ратом, там ночью появлялся Ахилл, он пировал вместе с друзьями, пел и играл на кифаре.

47Русяева А. С. Религия и культы... С. 77.

48Толстой И. И. Указ. соч. С. 32-37.

49Охотников С. Б. , Островерхое А. С. Святилище Ахилла на острове Левка (Змеином). Киев, 1993. С. 21-24; 106.

254 Μ. В. Скржинская. Древнегреческие праздники.

В сохранившейся античной литературе отсутствуют расска­ зы о праздниках на Левке, есть лишь описания жертвоприноше­ ний и разнообразных даров герою (Arrian. Peripl. 32,33). Всему этому должен был соответсвовать определенный церемониал. Най­ денные на острове монеты разных городов показывают, что по­ чтить Ахилла приезжали греки из многих государств. Весьма ве­ роятно, что здесь в период судоходства справляли праздник героя; ведь устраивались игры на острове Ахиллов Дром, куда также, судя по находкам монет, приставали многие греческие мореходы. На Левке эллины воздвигали статуи, ставили посвятительные надписи, приносили в дар геммы и всевозможные сосуды, на кото­ рых дарители зачастую прочерчивали посвящения Ахиллу; в не­ скольких лапидарных надписях и граффити он назван владыкой острова.50

Земля Левки считалась собственностью героя, поэтому там запрещалось кому-либо селиться и даже оставаться на ночь. Веро­ ятно, запрет не распространялся на жрецов и других служителей Ахилла; ведь следовало смотреть за порядком в храме, указывать, как исполнять те или иные ритуалы, совершать жертвоприноше­ ния, принимать дары и размещать их в надлежащих местах.51 Наверное, жрецы прибывали сюда из Ольвии, под патронатом ко­ торой остров находился до римского времени. В их ведении на­ ходились также праздники Ахилла, и, наверное, к ним приурачива­ ли открытие в торжественной обстановке статуй и почетных дек­ ретов в честь тех, кто заботился о святилище. В их числе был ольвиополит, изгнавший с острова морских разбойников и удосто­ енный за это конной статуи (1РЕ Р. 325).

Итак, по имеющимся в нашем распоряжении письменным и археологическим источникам крупные праздники героев в Се­ верном Причерноморье справлялись в честь Геракла и Ахилла. Можно предположить, что здесь существовали какие-то праздники и других героев, например Диоскуров, имя которых встречается среди ольвийских посвятительных граффити.52

50Там же. С. 55-61. Рис. 13, 14.

51Толстой И. И. Указ. соч. С. 44, 45.

52Русяева А. С. Указ. соч. С. 116-118.

10 глава

ДОМАШНИЕ

ПРАЗДНИКИ

258 Μ. В. Скржинская. Древнегреческие праздники.

(γαμέω). Различались благоприятные и неблагоприятные дни для брака, к первым относились полнолуние и дни растущей луны.

Дома жениха и невесты празднично убирали, двери украшали зеленью и гирляндами цветов. Праздник включал три основных акта: обряды и угощение в доме невесты, торжественная процес­ сия молодых в сопровождении родственников и друзей к дому жениха и там заключительный этап свадьбы с пиром, проводами новобрачных в спальню, а утром подношение подарков. В бедных семьях свадьбу играли в один день, состоятельные граждане уст­ раивали трехдневные торжества. Первый день назывался προαύλια ήμερα, то есть вступительным, второй - γάμος, то есть собственно свадьба, третий - послесвадебный, έπαύλια ημέρα. Другое название этого дня άνακαλυπτήρια происходит от того, что невеста в этот день появлялась без фаты, закрывавшей ее лицо накануне.

Свадебные церемонии начинались утром со священного омо­ вения невесты и жениха водой из определенного источника или реки. Известно, что в Афинах брали воду из источника Каллироя, называвшегося также Эннеакрус, а в Фивах - из реки Исмен (Eur. Phoen. 347). Воду должен был принести мальчик или девочка из ближайших родственников вступающих в брак. Такого ребенка называли лутрофором, то есть несущим воду для омовения, и тем же словом обозначали врученный ему сосуд. В состоятельных се­ мьях для этого приобретали лутрофор с одной или двумя ручками и очень вытянутым горлом, нередко украшенный рисунками со свадебными сценами.2

Для церемонии нагревания воды и омовения, а также для сва­ дебного подарка предназначались наряду с лутрофором сосуды особой формы, называемые в научной литературе свадебными де­ бетами или кальпидами. Эти двуручные вазы с крышками воспро­ изводили форму котелка для нагревания воды и имели либо низ­ кий поддон (рис. 71), либо высокую конусообразную подставку (рис. 72). Судя по вазовым рисункам, для ритуальных церемоний полагался один лутрофор и два лебета на высоких подставках.

2 См., например, репродукцию краснофигурного лутрофора с изображением сва­ дебных сцен в кн.: Boardman У. Athenian Red-Figure Vases. The Classical Period. London, 1997. № 191.

Когда они стояли в гинекее, то в них помещали ветви каких-то определенных для свадьбы растений.3

Несколько расписанных свадебными сценами краснофигурных ваз такой редкой формы найдено на Боспоре. Они датируются концом V - IV вв. до н. э., но в Элладе они известны и в архаиче­ ский период, например чернофигурный лебет первой половины VI в. до н. э., украшенный изображением свадебного поезда Менелая и Елены.4 В V в. до н. э. появились краснофигурные лебеты, но часть таких ваз на высоких подставках продолжали украшать чернофи­ гурной росписью, давно вышедшей из моды. Уцелевшие до наших

суда среди подарков невесте на найденной в Пантикапее вазе мастера Марсия (рис. 73) указывает на сохранение старой манеры росписи вплоть до середины IV в. до н. э.; так в свадебных цере­ мониях проявлялась приверженность к давним традициям.

К начальным ритуалам свадьбы принадлежал также обряд посвящения какой-нибудь богине девичьего пояса невесты, локона ее волос и детских игрушек. Об этом неоднократно писали авто­ ры эпиграмм, собранных в «Палатинской антологии» (VI, 280; VII, 59, 206, 207, 211, 266, 276, 281 и др.). Напомним, что многие девушки выходили замуж очень рано в 13-14 лет (Xen. Oic. VII, 5). В клас­ сический период появилось понимание, что женщины по своему физическому развитию позже становятся созревшими для брач­ ной жизни и рождения детей, и поэтому их надо отдавать замуж между 16 и 20 годами (Plat. Leg. 772 d - e; Aristot. Pol. VII, 35). На практике это соблюдалось далеко не всегда, потому что девочки считались обузой в семье, и от них стремились поскорее изба­ виться. Мужчины же вступали в брак значительно позже6 и рас­

3Там же. № 234, 235.

4Boardman У. Athenian Black-Figured Vases. London,1985. P. 190.

5Ibid. P. 151.

6Например, Платон считал, что мужчинам следует жениться между 30 и 35 го­ дами (Leg. IV, 721 a-d).

2 60 Μ. В. Скржинская. Древнегреческие праздники.

решении о свадьбе ведущую роль обычно играли родители, интере­ совавшиеся не чувствами детей, а практической выгодой. Поэтому часто браки заключались между родственниками, чтобы сохранить имущество внутри рода.7

Второй день свадьбы начинался утром в доме невесты, ее одевали в свадебный наряд и набрасывали фату, закрывавшую голову и лицо. Этой и следующими процедурами, связанными с новобрачной, руководила нимфетрия - опытная пожилая женщина, хорошо знавшая свадебные обряды. Вероятно, во время одевания невесты подруги пели песни, оплакивая уходящую юность и не­ винность девушки.

Отец невесты совершал приношения божествам своего до­ машнего очага и богам-охранителям брака; к ним относили Зевса и Геру, Артемиду, Афродиту и ее спутников Эрота и Пейто, Нимф, Мойр и др. Затем начинался пир, им руководил заранее избран­ ный устроитель, указывавший, как размещаться гостям. Об этом говорится в нескольких уцелевших стихах комедии Эуангелоса; ее название «Анакалюптомена» указывает на сюжет пьесы о свадь­ бе и на церемонию снимания фаты с лица новобрачной в конце второго дня торжеств. На свадебном пиру слева от входа на ложах располагались мужчины, самые почетные места отводились отцам новобрачных, а женщины находились напротив и среди них неве­ ста (Luc. Symp. 8 - 9) . Ее отец заявлял собравшимся, что он отдает дочь замуж за такого-то человека; таким образом он отлучал дочь от богов своего очага и передавал жениху, а тот приобщал ее к своим домашним божествам.

Вечером молодые отправлялись в дом жениха. В бедных се­ мьях они шли пешком, но чаще для этого брали повозку, запряжен­ ную конями, мулами или быками. Их вели под уздцы, и повозка медленно двигалась по улицам города или села. В ней полагалось сидеть на высокой скамье только невесте с женихом, иногда вме­ сте с дружкой. Судя по рисункам, так было в классический пери­ од, а раньше они стояли на небольшой колеснице, и жених сам правил конями.

Античные авторы упоминают об отдельных моментах свадеб­ ного шествия, которое в основных чертах сохранялось неизмен­ ным многие столетия. Вот как у Гомера в переводе Н. И. Гнедича описан этот ритуал (Il. XVIII, 492 - 496):

Там невест из чертогов, светильников ярких при блеске, Брачных песен при кликах, по стогнам градским провожают. Юноши хорами в плясках кружатся, меж них раздаются Лир и свирелей веселые звуки; почтенные жены Смотрят на них и дивуются, стоя на крыльцах воротных.

Мать невесты зажигала от своего очага факел и шла за повоз­ кой вместе с родственниками и гостями. Одни несли факелы для освещения дороги, другие - подарки, а также особого вида тренож­ ник, лутрофор и кальпиды для свадебных ритуалов, многие пели свадебные песни и танцевали под аккомпанемент аулосов и лир,8 возгласы, обращенные к Гименею, звучали на всем пути к дому жениха (Plut. Mor. 667 f). Его мать с факелом встречала гостей у дверей. При входе в дом молодых осыпали плодами и сластями в знак пожелания счастливой совместной жизни и хорошего потом­ ства. В некоторых областях Эллады разыгрывалась сцена похище­ ния невесты, напоминая давно не практиковавшийся древний обы­ чай, девушка при этом вскрикивала, а жених хватал ее на руки и, внося в дом, следил, чтобы ноги новобрачной не коснулись поро­ га. Мотив похищения невесты отразился в мифе о свадьбе Евро­ пы и Зевса на Крите; как будет показано ниже, это предание хорошо знали на Боспоре.

После входа в дом начинались обряды приобщения невесты к домашним божествам ее нового дома: молодая прикасалась к огню очага, ее подводили к изображениям домашних божеств и окропляли очистительной водой. Супруги обращались с молитвой богам и делили между собой хлеб, пирог и несколько плодов. За­ тем продолжался праздничный пир. Он, по словам Плутарха, был самым многолюдным из всех домашних праздников, потому что следовало пригласить родственников и ближайших друзей жени­ ха и невесты (Plut. Mor. 666 е). Именно на свадебных торжествах