Материал: Древнегреческие праздники в Элладе и Северном Причерноморье

142 Μ. В. Скржинская. Древнегреческие праздники.

Ольвиополиты называли Гилеей область в низовьях Борисфе­ на (Her. IV, 9, 19, 54, 55, 76; Mela II, 5; Plin. NH. IV, 83). Некоторые исследователи считают, что она располагалась на левом берегу Днепра; по нашему мнению, следует согласиться с учеными, лока­ лизовавшими Гилею по обоим берегам реки.119 Ведь Гилея, бук­ вально лесная область, не ограничивалась территорией на одной стороне Борисфена, потому что в низовьх реки леса росли по обоим берегам. Скорее всего ольвиополиты считали Гилеей лес­ ной массив, лежавший напротив их города и его сельской округи, а он простирался и на восток за Борисфен.

Поклоняясь Матери богов в Гилее, колонисты уподобили ок­ рестности своей новой родины тем лесистым местам в Малой Азии, где чтили Кибелу (Strab. X, 3, 12; С. 469). Лукиан в «Разгово­ рах богов» (гл. 12) изобразил Кибелу мчащейся по поросшей ле­ сом малоазийской горе Иде в сопровождении своих спутников корибантов, гудящих в рога и стучащих в тимпаны. Наверное, ольвиополиты устраивали подобные процессии в Гилее. При све­ те сосновых факелов шествия и танцы сопровождались громкими восклицаниями, ударами в тимпаны, стуком кроталов, звоном ким­ валов и пронзительными звуками аулосов, исполнявших мелодии во фригийском ладе (Pind. Dithyr. 70 b, 8-14; Ovid. Fast. IV, 2 1 3 - 215,341,342).

Культ Кибелы, как и Диониса, частично был общедоступным, но некоторые ритуалы и празднества могли справлять лишь посвя­ щенные в таинства богини. Свою причастность к таинствам по­ клонники Кибелы ощущали так же, как хор трагедии «Вакханки» Еврипида (ст. 78 - 82):

Счастлив, если приобщен ты Оргий Матери Кибелы; Если тирсом потрясая, Плюща зеленью увенчан, В мире служишь Дионису.

(Перевод И. Анненского)

лу о скифе из царского рода Анахарсисе. Ольвиополиты рассказы­ вали, как Анахарсис, посетив многие страны и стяжав славу муд­ реца, возвращался на родину. Во время стоянки корабля в Кизике Анахарсис стал свидетелем празднества Матери богов; он по­ клялся совершить в ее честь подобное празднество, если благопо­ лучно возвратится на родину. Вернувшись в Скифию, Анахарсис исполнил свой обет: отправился в Гилею и там произвел обряды, повесив на себя изображение Матери богов и ударяя в тимпан. Один скиф увидел это и донес царю Савлию. Тот прибыл в Гилею и, убедившись в истинности доноса, убил Анахарсиса выстрелом из лука за приверженность не отеческой религии. Так, по мнению рассказчика, скифы расправляются с теми, кто воспринимает чу­ жие обычаи.

В новелле, как и в любом фольклорном произведении, нет определенных указаний на время ее действия. Но его можно опре­ делить по косвенным данным Геродота. Через ольвиополита Тим­ на, доверенного скифского царя Ариапифа, историк узнал, что Сав­ лий приходился братом Анахарсису и отцом победителю персов Идантирсу. Таким образом, Анахарсис поклонялся Кибеле и погиб примерно в середине VI в. до н. э., потому что в последней чет­ верти этого века Идантирс уже унаследовал власть от отца и воевал с Дарием.

Наверное, поступок Анахарсиса послужил лишь поводом для его устранения как конкурента в борьбе за власть, но внешне гнев царя, вероятно, сопровождался не только расправой с роди­ чем, но и уничтожением греческих алтарей в Гилее.120 Возможно, скифы не раз так поступали, и об одном из таких разрушений говорится в упомянутом выше письме жреца, близком по времени сюжету новеллы об Анахарсисе.

До сих пор не уделялось должного внимания тому, что Анахар­ сис дал обет поблагодарить Кибелу в случае благополучного воз­ вращения на родину. Значит, по местным верованиям, в функции

144 Μ. В. Скржинская. Древнегреческие праздники.

этой богини входило обеспечение безопасности плавания по морю. Анахарсис оказался в милетской колонии Кизике потому, что там останавливались все суда перед выходом в рискованное плава­ ние по бурному Понту, где часто случались кораблекрушения. Во времена Анахарсиса Понт еще нередко называли не Евксинским, а Аксинским, то есть негостеприимным.121 Тогда корабли, направля­ ясь к берегам Скифии, выходили из пролива Боспор Фракийский и шли вдоль западного побережья Понта мимо весьма опасного мес­ та близ фракийского города Салмидесса, там античные суда часто тонули не только в VI в. до н. э., но и в более поздние времена (Strab. VII, 6, 1).

Итак, из новеллы об Анахарсисе становится известна ипо­ стась Кибелы - защитницы мореплавателей. Таким образом, ее покровительство всему живому распространялось не только на сушу,

ров от спасенных на море (Cic. De nat. Deor. III, 37; Diod. Laert. VI, 59), или в их святилище в Нимфее, где найдены терракоты с изображением Кибелы.123

Гипполаев мыс отождествляется с современным мысом Ста­ ниславским. Для греков он был словно создан самой природой для помещения на нем святилища божества, покровительствующего счастливому плаванию. Ведь мыс находится на пересечении трех водных путей при впадении в лиман Буга и Днепра. Два из них, вверх по Гипанису и Борисфену, вели в глубь Скифии, и по ним осуществлялась торговля с местными племенами. Третий путь, вниз по лиману, выводил в Понт, откуда можно плыть в черноморские порты и любые пункты Средиземноморья, в том числе и в метро­ полию Ольвии Милет. Само очертание острого каменистого мыса

121Там же. С. 19, 20.

122Lehman К. The Mystery Cult of Samothrace // Archaeology. № 3. P. 91-95.

123 Худяк Μ. Μ. Два святилища на акрополе Нимфея / / ТГЭ. Т. 2. 1958. С. 83-87.

напоминало эллинам нос корабля. Это сравнение, услышанное от ольвиополитов, дважды встречается в античной литературе: в «Истории» Геродота (IV, 53) и через несколько столетий - в нача­ ле Борисфенитской речи Диона Хрисостома (XXXVI, 2). Таким образом, мыс в виде носа корабля гармонировал с храмом богини, покровительницы мореплавания.

Археологам пока не удалось найти каких-либо остатков свя­ тилища на Гипполаевом мысу. По-видимому, оно обрушилось в воду из-за интенсивного размывания прибрежной полосы.124 По той же причине сейчас нельзя разглядеть очертаний каменистого выступа, сходного с носом корабля, входящего в воды ДнепроБугского лимана.

Геродот назвал святилище на Гипполаевом мысу словом ίρόν,

виду Геродот. Возвышаясь на оконечности мыса, здание служило маяком для судов. В качестве аналогии можно напомнить храм Посейдона того же времени на мысе Сунион, южной оконечности Аттики. Там афиняне, выходя в открытое море, приносили жертвы владыке морей, а возвращаясь, благодарили его за благополучное завершение плавания. На храм Посейдона ориентировались ко­ рабли, державшие путь в афинский порт Пирей.

В пользу мнения, что на Гипполаевом мысу высилось здание храма, говорит ольвийское граффито V в. до н. э., в котором Мать богов названа владычицей Гилеи.127 Ведь владыками какого-ни­ будь места обычно назывались божества, имевшие храмы с при­ надлежавшими им землями. Напомним, что на находившемся под

124Штительман Φ. М. Указ. соч. С. 257.

125Доватур А. И., Каллистов Д. П., Шишова И. А. Указ. соч. С. 255; Herodotus...

1971. Р. 255.

126Herodotus... 1971. Р. 255.

127Русяева А. С. Указ. соч. 1982. С. 145.

146 Μ. В. Скржинская. Древнегреческие праздники.

покровительством ольвиополитов острове Левка (о. Змеиный близ устья Дуная) стоял широко известный в древности храм Ахилла. Его греки называли владыкой острова, что нашло отражение в поэзии (Pind. Nem. IV, 49), в граффито на чернолаковом лекифе первой четверти V в. до н. э., найденном на Левке,128 и в над­ писях IV—II вв. до н. э. (IPE I2. 326, 672). Начиная с V в. до н. э., храм Ахилла, построенный из мраморовидного известняка, служил

маяком для мореходов, следовавших вдоль западного побережья Понта.129

Итак, на наш взгляд, имеются, веские доводы в пользу пред­ почтения тех рукописей Геродота, в которых написано о храме Матери богов, а не Деметры. Историк назвал богиню одним сло­ вом Мать; такое же наименование богини читается на нескольких ольвийских граффити V I - V вв. до н. э. На Гипполаевом мысу ольвиополиты поклонялись богине, считая ее покровительницей всего живого на суше и на воде. К ней, как к Кабирам на Самофра­ кии, обращались с просьбой защитить от опасностей во время мор­ ских путешествий. Главным доказательством подобной функции богини следует считать сообщение Геродота об обете Анахарсиса в случае благоприятного возвращения на родину справить празд­ ник Кибелы так же, каким он видел его в Кизике. Этот город, подобно Ольвии, был милетской колонией. По всей вероятности, кизикенцы и ольвиополиты, заимствуя культ Кибелы из своей метрополии, особо выделяли ее функцию защитницы от опаснос­ тей на море.

Отправляясь на кораблях по рекам в Скифию или по морю в греческие города, ольвиополиты приходили на Гипполаев мыс про­ сить Кибелу о счастливом плавании, а на обратном пути их и приезжих купцов встречал храм Матери богов, служивший мая­ ком и знаком того, что рейс корабля близок к завершению. Из-за отсутствия письменных и материальных источников неизвестно, сколько времени просуществовал храм на Гипполаевом мысу по­ сле V в. до н. э.

128 Яйленко В. П. Граффити Левки, Березани и Ольвии / / ВДИ. 1980. № 2. С. 84, 85.

129 Охотников С. Б., Островерхое А. С. Святилище Ахилла на острове Левке (Змеином). Киев, 1993. С. 106-108.

Как показывают археологические находки, в Северном При­ черноморье празднества Кибелы приобрели наибольшую популяр­ ность в эпоху эллинизма. В Пантикапее святилище Кибелы при­ мыкало непосредственно к вершине Акрополя.130 Вероятно, какието обряды во время мистерий проходили в расположенной под скалой пещере. Праздники Матери богов существовали и в не­ больших боспорских городах: посвящения богине в главном свя­

В связи с этим следует напомнить, что в конце IV в. до н. э. наследники Александра Македонского Птолемей и Лисимах про­ вели в своих царствах религиозные реформы с целью объедине­ ния эллинских и местных верований. Исполнителем желаний этих правителей стал Тимофей, один из элевсинских жрецов (Tac. Hist. IV, 83). Для Птолемея он эллинизировал египетскую религию Иси­ ды, а для Лисимаха ввел Аттиса в издавна привившийся во мно­ гих греческих полисах культ фригийской Матери богов.132 Ново­ введение Тимофея вскоре распространилось из Малой Азии в Се­ верное Причерноморье. Праздники с поклонением Аттису появи­ лись в Ольвии и на Боспоре уже в III в. до н. э., ибо к тому времени относятся древнейшие терракотовые статуэтки этого бо­ жества. Играющий на сиринге фригийский пастух обычно одет в восточный костюм с длинными штанами, а на голове у него харак­ терная остроконечная фригийская шапка (рис. 37).133 Сиринга ста­ ла характерным атрибутом Аттиса-пастуха, и, вероятно, ее мело­ дии сопровождали ту часть праздника Кибелы, когда появлялся возлюбленный богини.

Непосвященные в мистерии мало знали об Аттисе. Павсаний (VII, 17, 9 - 12) после посещения храма Кибелы и Аттиса в городе

130Гайдукевич В. Ф. Боспорское царство. М.; Л., 1949. С. 160.

131Молев Ε. Α., Молева Н. В. Терракотовые статуэтки из Китейского святили­ ща / / Боспорские исследования. Вып. 3. Симферополь, 2003. С. 253.

132Зелинский Φ. Ф. Указ. соч. С. 39, 40.

133Кобылина Μ. М. Изображения восточных божеств в Северном Причерно­ морье в первые века н. э. М., 1978. С. 14, 38; Русяева А. С. Земледельческие культы...

С108.

148 Μ. В. Скржинская. Древнегреческие праздники.

Диме на Пелопоннесе писал, что ничего не смог о нем узнать, «так как это считается священной тайной». Свою любознательность Павсаний удовлетворил, разыскав утраченную теперь элегию по­ эта Гермисианакта и услышав где-то народное предание об Атти­ се. Записанные античным автором рассказы сильно отличаются один от другого. Это указывает на существование многих вариан­ тов, и нам не известно, какой из них представляли на праздне­ ствах Кибелы в Северном Причерноморье.

В празднествах Кибелы принимали участие мужчины и жен­ щины. Последние пели погребальные песни, когда изображали смерть Аттиса; возможно, их пение сопровождало также символи­ ческую смерть посвящаемых.134 Некоторые женщины исполняли роль жриц, а другие шли в процессии к алтарю и доводили себя до исступления. Две надписи III в. до н. э. дают сведения о таких жрицах в Ольвии и в Пантикапее. Ольвиополит Сократил поста­ вил статую своей жене, бывшей жрицей Кибелы, а в Пантикапее Гестиея, жрица Матери Фригийской, посвятила богине статую (IPE I2. 192; КБН. 21). Пантикапейская надпись того же времени свиде­ тельствует, что во время праздников Кибелы наряду со жрицами ей служили и мужчины-жрецы (КБН. 23). На Боспоре мистерии Кибелы продолжали справлять и в римское время. Найденная близ Фанагории надпись содержала устав мистерий. К сожале­ нию, текст сохранился с большими лакунами, поэтому с трудом поддается связному толкованию (КБН. 1005).

Мистические культы других божеств восточного происхож­ дения начали проникать в Северное Причерноморье в эпоху эл­ линизма, но особенно они распространились в римский период, выходящий за рамки нашего исследования. Вероятно, на северных берегах Понта так же, как в Афинах, к первым немногочисленным поклонникам восточных мистических божеств первоначально от­ носились с подозрением и насмешкой. В комедиях Аристофана устраивался суд над Сабазием и другими иноземными божества­ ми, после чего их изгоняли из гражданской общины (Cic. De leg. II, 37). Демосфен в речи «О венке», чтобы унизить своего оппонента,

134 Герцман Е. В. Музыка Древней Греции и Рима. СПб., 1995. С. 64.

оратора Эсхина, упомянул о его матери, жрице какого-то восточно­ го культа, и о том, что сам оратор активно участвовал в обрядах посвящения и других ритуалах. В связи с этим Демосфен саркас­ тически описал празднества приверженцев восточных богов Са­ базия, Аттиса и других (Dem. XVIII, 259, 260). Днем они появлялись на афинских улицах в венках из укропа или белого тополя, танце­ вали, держа в руках змей,135 и сопровождали свои шествия вос­ клицаниями, прославляющими почитаемых богов. Ночью мисты принимали в свои ряды посвященных, производя обряды очище­ ния, во время которых адепта раздевали догола и обтирали грязью и отрубями.

Праздники Сабазия справляли в Херсонесе и на Боспоре. Са­ мое раннее свидетельство об этом обнаружено на хоре Херсонеса в святилище поселения Панское I. На чернолаковом килике рубе­ жа IV-III вв. до н. э. прочерчена надпись ιερα Σαβαζιου.1 3 6 Надпись можно понять и как «(килик), посвященный Сабазию», и как «свя­ щенный (килик) Сабазия».137 Жители поселения в конце IV—III вв. до н. э. устраивали праздники Сабазия, образ которого слился с греческим Дионисом, приобретя восточные черты почитания это­ го бога. Вместе с Дионисом-Сабазием здесь поклонялись Демет­ ре, они были θεοί σΰνναοι - боги, имеющие общий храм. Таким образом, сельский праздник посвящался покровителям урожая пше­ ницы и винограда, главных сельскохозяйственных культур на хоре Херсонеса. Обоих богов роднило также и то, что в их культ, как уже говорилось, включались мистерии.

В эллинистический период праздники Диониса-Сабазия справ­ ляли и в других херсонесских сельских поселениях, а также в самом городе, о чем свидетельствуют находки мраморных скульп­ тур и терракот с изображением этого бога.138 Подобные праздни-

135Феофраст в «Характерах» (гл. 16) называет такую змею пареем и отмечает

еезаметную роль в культе Сабазия.

136Щеглов А. Н. К изучению культа Сабазия в Херсонесе: состояние изучен­ ности, источники, интерпретация, реконструкция // Херсонес Таврический. У исто­ ков мировых религий. Севастополь, 2001. С. 55.

137Ср. подобное посвящение Гермесу на килике IV в. до н. э. в кн.: Граффити

античного Херсонеса. Киев, 1978. № 957. 138 Щеглов А. Н. Указ. соч. С. 56, 57.

150 Μ. В. Скржинская. Древнегреческие праздники.

ки проходили также на Боспоре. На это указывает терракотовая статуэтка III-II вв. до н. э. из Фанагории; она изображает Диони­ са-Сабазия и сделана из местной глины, что говорит о спросе боспорян на подобные изделия.139 Некоторые моменты мистерий

Сабазия отразились в росписях боспорских склепов первых ве­ ков нашей эры.140

Итак, археологические находки убедительно свидетельствуют, что в античных городах Северного Причерноморья существовали разнообразные мистерии. Наибольшее количество памятников относится к мистериям Деметры, Коры, Кибелы и Самофракийских божеств. Жрецы и жрицы, возглавлявшие эти празднества, неред­ ко сами участвовали в мистериях, проводившихся в Элладе, и могли на родине повторять священные ритуалы. В погребении та­ кой жрицы найдена пелика с самым подробным изображением элевсинских таинств.

Таким образом, начиная с рубежа V - IV вв. до н. э., в течение многих столетий среди жителей Северного Причерноморья нахо­ дились те, кто входил в круг живших во всех частях греческой ойкумены эллинов, приобщенных к самым знаменитым в антич­ ном мире мистериям. По свидетельству греческих и римских ав­ торов, Элевсинские мистерии имели высокое нравственное влия­ ние, и оно должно было ощущаться в северопонтийских городах.

Во время Элевсинских мистерий уже в эллинистический пе­ риод греки попытались разрушить барьеры между отдельными го­ сударствами и впервые осознали человечество как великое брат­ ство.141 На некоторые мистерии впервые стали допускаться люди независимо от пола, происхождения и социального статуса. Им говорилось, что любой человек, ведущий праведную жизнь и почи­ тающий бога, может надеяться на счастье в потустороннем мире. Все это подготавливало восприятие христианства, которое с IV в. н. э. стало завоевывать значительное количество адептов в Се­ верном Причерноморье.

139 Ельницкий А. А. Из истории эллинских культов в Причерноморье / / CA. 1945. № 8. С. 97; Кобылина Μ. М. Терракотовые статуэтки Пантикапея и Фанагории. М., 1961. С. 88.

140АДЖ. С. 412-416, 433, 434, 438; Гайдукевич В. Ф. Указ соч. С. 470-474.

141Нильссон М. Указ. соч. С. 80.

6 глава

Дионисийские

праздники