Материал: Чихольд Я. Облик книги 1980

Рис.2 Формат «ин кварто»

инаправление бумажного волокна.

шие пропорцию приблизительно 3:4, при фальце­ вании дают поочередно пропорции 2:3 и 3:4; четвертушка — «ин кварто», или 3:4, восьмуш­ ка — «ин октаво», или 2 : 3 . Обе главные пропор­ ции 2:3 (октаво) и 3:4 (кварто) образуют разум­ ную пару, как муж и жена. Попытка вытеснить их с помощью двуполой пропорции 1: (DIN, или так называемого «нормального» формата) так же противоестественна, как если бы пожелали устранить полярность полов.

Новые форматы бумаги избегают этого чередо­ вания 3:4 — 2:3 — 3:4 — 2:3 и сохраняют, умень-

58

Рис. 3 Формат «ин октаво»

требует иного направления бумажного волокна.

шаясь вдвое, первоначальную пропорцию. Эта пропорция — 1:1,414. Однако листы, которые по направлению своего волокна годятся для «ин кварто», я не имею права использовать для книг «ин октаво», так как бумага легла бы в этом случае неверно; и для книг в одну шестнадцатую листа (седец) я не могу их применить, так как эта бумага была бы для них чересчур толстой. Поэто­ му мы справились бы с делом и без форматов бумаги, имеющих пропорцию 1:1,414. (Сравни рис. 2 и 3.)

59

Формат A4 (21x29,7 сантиметра) подходит, прав­ да, для набора в два столбца в журналах, и А5 годился бы для набора в два столбца; однако сплошной набор лишь редко выглядит удовлетво­ рительно на этих форматах, и к тому же A5 неприятно держать в руке, так как он слишком широк, непортативен, неэлегантен. Некогда, в дни позднего средневековья, в те времена, когда осо­ бенно много книг писалось в два столбца, книги с пропорцией 1:1,414 были уже в обиходе. Гутен­ берг предпочел, однако, отношение сторон 2:3. В эпоху Возрождения книжная пропорция 1:1,414 почти совсем исчезает. Напротив, встречаешься со множеством подчеркнуто стройных, небольших и чрезвычайно элегантных книг в формате «ин фолио», которые должны были бы служить для нас образцом.

Помимо написанного в четыре столбца Codex Sinaiticus Британского музея — одной из древней­ ших книг на свете — существовали лишь немногие квадратные книги. В них не было надобности. В качестве книг для штудирования они слишком низки и чересчур широки, в качестве книг, кото­ рые надлежит держать в свободной руке, они так неудобны и неэлегантны, как ни один другой формат. Лишь в такое приятное, спокойное вре­ мя, как эпоха «Бидермейер» *, с которой начинает-

*

Бидермейер — собственное имя персонажа одного литературного произведения, ставшее нарица­ тельным именем добропорядочного немецкого филис­

тера ("bieder Meier" значит «честный Мейер»). В семиде-

60

ся падение типографского и книжного искусства, не были редкостью почти квадратные форматы «ин кварто» и очень широкие «ин октаво».

Какими безобразными стали книги в девятнад­ цатом веке, обнаружилось на рубеже двух столе­ тий. Наборную полосу ставили точно посредине бумаги, все четыре поля делали одинаковой шири­ ны. Страницы, составлявшие в паре разворот, потеряли взаимную связь и в результате распа­ лись. Над этим стали задумываться, правильно усмотрели проблему в отношениях между четырь­ мя полями и попытались выразить их в числах. Однако эти усилия приняли неверное направление. Лишь при определенных условиях поля могут образовать рациональную (т. е. могущую быть выраженной простыми числами) прогрессию (от­ ношение внутреннего поля к верхнему, внешнему и нижнему), как, например, 2 : 3 : 4 : 6 . Пропорция полей 2 : 3 : 4 : 6 возможна лишь тогда, когда фор­ мат бумаги имеет пропорцию 2:3 и формат наборной полосы соответствует ей. Если же

*

сятых годах прошлого столетия этим именем ирониче­ ски окрестили целое художественное направление, начавшее развиваться в тридцатых и оставив­

шее заметный след в немецкой живописи и прикладных искусствах второй трети девятнадцатого века. — Прим. пер.

61

секрет красивой книжной страницы не обязатель­ но заключен в отношениях ширины полей, могу­ щих быть выраженными простыми числами.

Гармония между размерами страницы и набор­ ной полосы возникает благодаря однородности их пропорций. Если удастся связать между собой

62