выми они ни были, в их окраске все же не содержится нюанса, пригодного для книжной пе чатной бумаги. Применять белоснежную бумагу осмеливается уже не каждый, видимо, чувство меры подсказывает ему это.
В тяжелые годы и после них многие книги печатались на серой и грязновато-желтой бумаге. Это время прошло, и теперь снова и по праву требуют, чтобы книги печатались на прочной и красивой бумаге. Неспециалист не прав, когда думает, что бумага должна быть непременно чисто-белой, а мол то, что с оттенком, не прочно. Специалистам, однако, известно, что подобное заключение ошибочно, и их обязанность — разъяснять эти ошибки. Лет через десять у чисто-белой бумаги могут появиться желтоватые края, в то время как настоящая серая бумага может иметь самое лучшее качество! Все зависит от материала, а о нем неспециалист знает не так уж много.
Следовательно, считать белизну за надежный признак качества и прочности неверно. Слегка тонированные книжные печатные бумаги, тон которых, как правило, должен оставаться почти незаметным, лучше, так как они не ослепляют глаза и создают единство между бумагой и набо
ром, которое |
на белых бумагах возникает только |
в отдельных, |
весьма редких случаях. |
Но я говорю здесь меньше о качестве бумаг, чем о необходимом их тоне. Большое число книг и брошюр приходится печатать на дешевой бума ге. Как правило, самый светлый тон выглядит
233
слегка серым и малосимпатичным. Исправить это не трудно, приблизив цвет бумаги к шамуа, не удорожая бумагу. Мне удавалось добиваться тако го эффекта во многих случаях с наилучшим успехом. Правда, бумага не улучшилась для зре ния, но стала более приятной. В последний раз я провел такой эксперимент с дешевыми книгами серии «пингвин» в Англии. Отталкивающий блед но-серый цвет превратился в теплый тон, и книги стали читаться так же приятно, как и те, цена которых была в три раза выше!
Этой возможностью следовало бы воспользо ваться также нашим газетам и журналам. Обыч ная газетная бумага серая и некрасивая, точно такая же, как раньше применялась для книг серии «пингвин». Если бы газетная бумага имела желто ватый оттенок, ее читаемость повысилась бы. Плохого оформления это не исправило бы, но наши глаза не страдали бы так. Можно предпола гать, что оттенок бумаги, которую применяет лондонская газета «Таймс», выбран не случайно желтоватым: какое разительное отличие в сравне нии с неприветливым серым цветом наших газет! Боюсь только, эта моя инициатива, как и предло жение о производстве слегка тонированной бума ги, не найдет внимания и поддержки. Однако и то и другое предложение имеют большое значение для миллионов читателей и их здоровья, сохране ния их зрения.
Таким образом, белизна бумаги не является признаком ее прочности. Бумага с белой поверх ностью непригодна для печатания книг, так как
234
она слепит глаза. Для этой цели необходимо иметь бумагу с нежным оттенком, приближа ющимся к écru или шамуа. Даже самые дешевые книги и журналы следовало бы печатать на тонированной, а не на чисто-серой бумаге.
Кстати, для определенных шрифтов надо выби рать конкретные бумаги с соответствующими характеристиками поверхности и тона. Особенно это касается новых вариантов классических шрифтов. Чем шрифт старее, тем темнее и шероховатее должна быть бумага. Шрифт Поли- филус-антиква (1499) не раскрывает себя полно стью на белой бумаге. Он выглядит эффектно только на бумаге, которая по тону и характеру приближается к бумаге 1500 г. Аналогично обсто ит дело с антиквой Гарамон (около 1530). В конце XVIII в. отдавали предпочтение «белой» бумаге (к счастью, в то время еще не научились отбеливать ее так, как это делают теперь), а потому эффект печати на ней антиквой Баскервиль (около 1750) и Вальбаум (около 1800) был наилучшим. Только антиква Бодони (около 1790), и то крупного кегля, на больших страницах «уживается» с «совсем белой» бумагой, однако в том случае, если поверх ность бумаги имеет определенную структуру. Бодони преднамеренно рассчитывал на это край нее противоречие между нервозно черно-белым цветом литеры и белой, довольно гладкой бума гой, на эффект, который очень мешает приятному чтению. В этом за ним следовал XIX в. Ставшая теперь невзрачной желтоватая бумага последних десятилетий XIX в. не столько намерение, сколь-
235
ко непредвиденное следствие необдуманного ухуд шения бумаги.
Оттенки теперешних бумаг, как правило, дости гаются за счет добавки красок. Возможны бес численные вариации тонирования бумаги, компо зиции, проклейки и особого характера поверхно сти. Мы не должны этого забывать, наоборот, наша задача использовать их в своей работе как можно чаще.
Десять основных ошибок,
часто встречающихся при изготовлении книг
1
Необоснованный выбор форматов: без надоб ности большие, чересчур широкие и тяжелые книги. Книги должны быть портативными. Книги, которые шире, чем имеющие пропорции 4:3, особенно квадратные, — уродливы и непрактичны. Важнейшими хорошими пропорциями для книг остаются 3:2, золотое сечение и 4:3. Неприемлем книжный формат А5, и только формат А4 иногда еще можно использовать. У слишком широких книг, особенно квадратных, книжный блок спере ди оседает. Книги, ширина которых превышает 25 см, трудно размещать и хранить на полках.
2
Нерасчлененный, бесформенный набор как следствие набора без отступа. К сожалению, его распространению способствует аналогичный, не верный, ошибочно принимаемый за «модерн», способ оформления писем, которому обучают в коммерческих училищах. Не следует думать, что это всего лишь дело вкуса. Здесь расходятся интересы читателя и нечитателя.
237