рые книги были намного легче. О китайских книгах вообще можно сказать, что они легкие, как перышко. Бумажным фабрикам нужно поста раться научиться выпускать более легкую бумагу: в первую очередь это относится к мелованной бумаге и к бумаге для офсетной печати.
Какая бумага лучше для печатания книг —
белая или тонированная?
Бумагу, чтобы придать ей белизну, необходимо отбеливать химическим путем. Однако небеленая бумага не только имеет повышенную прочность, но к тому же более красивая. В наше время такая бумага встречается довольно редко, в основном это бумага ручной выделки. Чудесный тон старых печатных и еще более старых рукописных книг до настоящего времени остается неизменным, если, конечно, книги не пострадали от сырости или гниения. Когда раньше хвалебно отзывались о «белой» бумаге, то имели в виду легкий оттенок цвета écru, который небеленой бумаге придавали лен и овечья шерсть, служившие исходным сырь ем для изготовления всех сортов старых бумаг. Этот оттенок и до настоящего времени считается самым лучшим.
В коллекции сортов книжных и офсетных пе чатных бумаг белая, как стиральный порошок, офсетная бумага, конечно же, подкупает наивный глаз наблюдателя. Однако эта бумага была заду мана не для печатания книг, а для изготовления цветных отпечатков, которые на бумаге с чисто-
229
белым тоном получаются наиболее точными. По той же причине почти на все бумаги для художе ственной печати наносят чисто-белое покрытие. Художественная печатная бумага с совсем легким оттенком, за которую я тщетно ратую на протя жении многих лет и которая так необходима, к сожалению, вообще не вырабатывается.
Вероятно, потому, что иные служащие админи страции типографии подпадают под влияние при тягательной силы незапечатанной чисто-белой бу маги, потому, что кое-кому она кажется «более современной» (ведь она напоминает холодильник, современное сантехническое оборудование, обору дование зубоврачебного кабинета), а также, воз можно, потому, что белая офсетная бумага, ко нечно же, лучше всего подходит для художествен ной печати, а тонированная художественная не выпускается, и потому, что сильно стремление получить «сочную» печать, а еще, возможно, и потому, что в дело порой вмешиваются профаны, выпускается ужасно как много книг на чистобелой бумаге. Даже переплеты теперь начинают все чаще появляться в белом платье невинности. И хотя они к делу не относятся, однако отражают ту же тенденцию.
Читают ли мужи, ответственные за выпуск таких книг, свои издания? Так как они их знают, то больше чем одним взглядом они вряд ли их удостаивают. Но ведь читают же они в конце концов другие книги! По крайней мере, там они должны были заметить, как чисто-белый цвет страниц болезненно действует на глаза! Действи-
230
тельно, это не только холодное и неприятное, но оно мешает, ослепляя глаза, как снег. Книжная страница становится неприятно прозрачной: бе лый тон бумаги вместо того, чтобы сливаться воедино со шрифтовой поверхностью, отступает куда-то в другую оптическую плоскость.
Когда белой офсетной бумагой злоупотребляют при печатании книг, что уже само по себе признак довольно беззаботного отношения к их изготовле нию, то это отрицательное действие еще более усиливается за счет пустоты поверхности бумаги, почти лишенной какой-либо структуры. Посколь ку большинство применяемых сегодня шрифтов излишне гладки и правильны, что особенно прояв ляется при машинном наборе, в итоге возникает впечатление крайней холодности, равнодушия и непричастности, с которыми иногда делаются книги. Но хорошая на вид книга не должна быть продуктом одних лишь расчетов и минимальной затраты энергии. Если наши книги нередко и получают за рубежом похвальные оценки, то это следует приписать главным образом высокоразви той полиграфической технике, а не собственно красоте книг *. Многие страны не располагают такими средствами производства, а аналогичное отсутствие интереса к книге как к предмету искусства распространено и там. Если книга кому-нибудь очень необходима, то на ее производ-
*
Эта и последующая оценка относятся к полиграфии Швейцарии.
231
ственные недостатки он не станет обращать столь пристального внимания. Поэтому хорошая раскупаемость научной книги вовсе не означает, что она сделана красиво. Элементарно необходимое это еще не искусство. Искусство начинается там, где видимость избытка. Только тогда, когда книга выглядит приятно, когда она как предмет настоль ко совершенна, что ее сразу хочется приобрести и унести с собой домой, мы имеем дело с произве дением подлинного книжного искусства.
Но общий приятный эффект книги определяет ся не в меньшей мере также выбираемой для ее печати хорошей на вид бумагой. Это часто недо оценивается. Как все же редки книги, бумага которых сделана настоящими специалистами сво его дела. А ведь бумагу можно спроектировать с точным учетом общего замысла книги (и не только в смысле отношения ее толщины и особой гибкости к размерам страницы), характера и вида шрифта и самого настроя книги, используя для этого структуру, оттенки и прочие свойства бума ги так, что в конечном итоге можно будет добиться полного созвучия и гармонии всех ча стей. Нашим бумажным фабрикам вполне по силам выполнить такие пожелания без дополни тельных затрат.
Во всяком случае, желательно, чтобы чистобелые бумаги использовались только там, где это требуется. Мне не легко привести пример. Кто рекомендует применять «белую как цветы» бума гу, тот постыдным образом злоупотребляет на шей любовью к белым цветам. Какими бы краси-
232