В то же время повышалась боеготовность всей южной границы государства. Одним из главных военных центров юго-западного участка границы был Путивль. В числе других мероприятий по усилению юго-западных рубежей на дислоцированный в Путивле полк В.В. Голицына была возложена обязанность починить старые и возвести новые укрепления на территории, входившей в ведение Путивльского полка, в частности, построить укрепленный вал. Организатором валового дела был разрядный шатер полка, который являлся крайней точкой в управленческй цепи и одновременно результатом административной деятельности Разряда в военной сфере. Шатры были неразрывно связаны со своим “головным” учреждением, в том числе и в кадровом отношении - разрядные подьячие непременно входили в штаты полковых шатров и играли в них ведущую роль.
Поскольку по диспозиции русского генерального штаба основная тяжесть ведения боевых действий должна была лечь на армию Г.Г. Ромодановского, ей было уделено первоочередное внимание. Формирование армии начиналось с назначения ее командного состава. Назначение на ключевые командные должности совершалось, разрумеется, по решению верховной власти, но документальное оформление этих назначений и организация выезда к месту службы были возложены на Разрядный приказ - от составления наказов военачальникам до рассылки грамот с сообщениями о назначениях и инструкциями городовым воеводам.
В отношении формирования “полковых канцелярий” - разрядных шатров - Разрядному приказу принадлежала ведущая роль. Являясь своего рода “отделом кадров” для столичных и городовых подьячих, Разряд вел сводные списки приказных служащих. Основываясь на них, разрядное руководство подбирало кандидатуры для различных правительственных поручений. Одной из разновидностей таких поручений была служба в разрядных шатрах. В Московском столе Разряда составлялись примерные списки подьячих разных приказов, которых надлежало направить в тот или иной полк. Руководитель Разрядного приказа отбирал из списка необходимые кандидатуры, после чего в соответствующие приказы направлялись памяти-запросы с указанием числа и категорий подьячих или конкретных имен и кратким изложением цели командировки.
Нужда в подьячих для ведения дел разрядных шатров была очень велика, поэтому к делу привлекались не только московские приказные подьячие, но и подьячие приказных изб “разрядных” городов, особенно южных украинных. Городовые подьячие, кроме того, были необходимы командованию и как знатоки местных условий. Процедура выбора провинциальных подьячих не отличалась от такой же процедуры для подьячих столичных. Единственным отличием был принцип отбора подьячих. Если в отношении приказных подьячих глава Разряда руководствовался в основном наличием свободных от приказной работы подьячих и, отчасти, “многолюдностью” приказа, то в отношении городовых подьячих на первое место выступал принцип географический - по степени близости городов к полковым сборным пунктам, а затем уже по категории подьячего. После утверждения кандидатур Разряд направлял в соответствующие города к руководителям местной администрации памяти с требованием выслать подьячих, но, разумеется, не в Разряд, а сразу в полк.
Комплектование армии, в том числе разрядных шатров, было одним из дел наибольшей государственной важности, поэтому как распоряжения руководства Разряда внутри приказа, так и требования Разряда к другим приказам исполнялись в максимально короткие сроки. Как правило, распоряжения принимались к исполнению в день их получения или на следующий день. Время от получения указа из Разряда до прибытия командированного из приказа подьячего или сторожа в Разряд занимало 5-7 дней; такое же время требовалось и разрядным подьячим для выезда в полк.
Руководитель Разряда принимал участие в призыве приказных и городовых подьячих на полковую службу, лично отвечая за каждого из назначенных им подьячих - кадровый вопрос в отношении разрядных шатров решался в приказе на высшем уровне, что свидетельствует о его значении в работе учреждения. Работу по составлению и отправке памятей в назначенные думным дьяком приказы организовывали разрядные дьяки. Непосредственной организацией приказной работы по высылке подьячих в полки занимался опытный подьячий (старый или средней статьи) Московского стола.
Далее в разделе рассмотрена техника организационной деятельности Разрядного приказа по сбору личного состава полков, определенных правительством для участия в Чигиринском походе. Русское войско XVII в. состояло из частей, различавшихся принципами набора ратных людей - полков “старого” и “нового” строя. При этом все войско было пронизано, и тем самым организационно скреплено, единой чиновной иерархией. Принцип формирования личного состава южной армии устанавливался руководителем Разряда, он же принимал решение о распределении служилых людей московских чинов по местам службы; эти решения он принимал единолично, без согласования с верховной властью.
В третьем разделе рассмотрена деятельность разрядных шатров. После того, как в Разрядном приказе были сформированы и утверждены личный состав полков, пункты сбора и даты прибытия в полки служилых людей разных категорий, основная тяжесть организационной и делопроизводственной работы по фиксированию информации о прохождении службы ратными людьми ложилась на разрядные шатры.
Одними из ключевых моментов пребывания служилого человека в действующей армии (в “полку”) были даты его приезда и отъезда из полка. Это характеризовало качество его службы, его служебную исполнительность и дисциплину и влияло на дальнейшую карьеру. Распоряжение о начале регистрации прибывающих в полк служилых людей отдавал командующий полком. Вся регистрационная и прочая делопроизводственная деятельность разрядного шатра осуществлялась дьяком с 5-6 подьячими из московских приказов и 1-2 дополнительными сотрудниками из городовых приказных изб. В то же время разрядные шатры нередко передавали полномочия по сбору и фиксированию необходимой первичной информации полковым и ротным командирам, которые проводили эти мероприятия силами полковых писарей. В управленческой и делопроизводственной деятельности разрядных шатров проводились те же принципы, которые были заложены в работе Разрядного приказа. В решении внутренних организационных проблем командование действующей армии было довольно независимо от центрального военного руководства, и немаловажную роль в этом играл руководитель разрядного шатра.
Деятельность Разряда по формированию полков для Чигиринского похода следует признать оперативной, хорошо организованной и слаженной. Обязанности приказных управленцев были четко распределены в соответствии с их чиновной иерархией, полномочиями и представлениями о степени важности каждого этапа работы для мобилизации служилых людей на военную службу. В самой важной из областей деятельности Разряда - ратном деле - определяющая роль руководителя приказа была наибольшей. Мероприятия Разряда по организации обороны южных границ и формированию армейских корпусов для военной кампании были четко организованы и проведены весьма оперативно, в короткие сроки.
В Главе IV “Кадровая работа Разрядного приказа” исследуется деятельность приказа по администрированию службы служилых людей по отечеству: учет личного состава подведомственного приказу служилого сословия по отечеству (составление списков), деятельность приказа по поддержанию структуры служилого сословия - пожалование в чины и поверстание поместным и денежным окладом, выдача различных пособий, а также связанный с этой функцией информационный обмен с приказами.
Первый раздел главы посвящен изучению работы одного из подразделений Московского стола Разряда - повытью боярского списка. В этом повытьи составлялись именные перечни (боярские книги и боярские списки), учитывающие следующие чины: бояр, окольничих, думных дворян, думных дьяков, стольников, стряпчих, московских дворян, дьяков, а также собственно придворные чины (кравчий, казначей, постельничий и т.д.). По “подлинному” списку 1676-1677 гг. в ведении служащих повытья боярского списка (их число не превышало 40 подьячих) было более 3 000 человек. Каждый из них постоянно находился в поле зрения сотрудников повытья. Любая перемена в их служебном положении фиксировалась в документах.
В начале года в повытьи составлялся на основе списка предыдущего года именной перечень людей всех чинов, входящих в боярский список. Структура списка следовала чиновной иерархии, принятой в государственной системе, от высших чинов к низшим. Поскольку одной из важнейших функций Разряда было поддержание и воспроизведение иерархической структуры служилого сословия, основой кадровой политики приказа было пожалование служилых людей в чины. В повытьи боярского списка, ведавшем думными и московскими чинами, соответственно, велись записи о пожалованиях в эти чины. Здесь же фиксировались все изменения не только в чиновном, но и в служебном положении служилых людей думных и московских чинов.
Второй раздел рассматривает методы работы второго повытья Московского стола. Это повытье являлось специальным подразделением общего “отдела кадров” служилых людей по отечеству, которое занималось вопросами службы только жильцов. Сюда входило и пожалование в жилецкий чин, и назначения на разные виды службы, в нем фиксировали физическое состояние жильцов (болезни, ранение), а значит и их пригодность к службе, и их смерть. В 7185/1676-1677 гг. в повытьи работало около 15 человек; возглавлял его, по традиции, второй по списку подьячий. Поскольку мобильность и в этой чиновной категории была велика - и в отношении пожалования в более высокие чины, и в отношении служебных назначений - сводные списки жильцов составлялись ежегодно. Список регулярно дополнялся, в него вносились поправки, поэтому жилецкие списки, как и боярские, можно считать справочным документом текущего делопроизводства, фиксировавшим ситуацию в этой группе служилых людей в динамике, в течение всего года.
В третьем разделе главы исследуется деятельность Разрядного приказа по воспроизведению и поддержанию чиновной структуры служилого сословия: Разрядный приказ определял соотношение службы этого сословия с материальным ее обеспечением через назначение соответствующих денежных и поместных окладов. В разделе этот сюжет рассмотрен на материалах Новгородского стола, который, в отличие от Московского, ведал не элитными категориями служилых людей, а самой массовой частью служилого сословия - представителями городовых корпораций. В XVII в. инициатива при повышении служилого человека в чине, а также в деле прибавки поместного и денежного окладов принадлежала обычно самому служилому человеку: служилые люди писали челобитные на имя государя и подавали их в тот приказ, в ведении которого находились.
Челобитные о поверстании поместным и денежным окладом никогда не удовлетворялись сразу, без предварительного наведения справок, и, соответственно, всем подобным челобитным всегда сопутствовали выписки, подтверждавшие (или не подтверждавшие) сведения челобитной и полностью раскрывавшие служебное и местническое положение челобитчика. Руководствуясь соотношением собственных заслуг просителя с чинами, службами и окладами его родственников, руководство Разряда могло вынести решение о размере новичного оклада для челобитчика. Решения о поверстании новичным окладом принимались, в зависимости от сложности дела, в сроки от 3-4 до 24 дней. В руках самих служилых людей находилось не только поверстание окладом, но и фиксирование своего нового статуса в документах Разряда. Челобитчики просили внести их оклады в разрядные “подлинные” (разборные смотренные) списки или книги. Сроки решения по таким челобитным составляли около 10 дней.
Чаще, чем с челобитными о поверстании новичным окладом, городовые служилые люди обращались в Разряд с просьбой пожаловать их в следующий чин. Самые длительные сроки решения по челобитным о пожаловании в чин - при составлении предварительной справки, полной выписки и запросе в другой приказ - составляли около 2 месяцев.
Еще одну группу челобитных городовых служилых людей составляли прошения отставных служилых людей. Отставленные от полковой службы привлекались городовыми воеводами к оборонительным мероприятиям и административным поручениям в городе или уезде. Челобитные таких отставных служилых людей содержали просьбу зафиксировать в разрядных документах, если это по каким-то причинам не было сделано, факт отставки от полковой службы. Однако многие из таких служилых людей были неспособны нести и облегченные повинности и просили центральную власть освободить их от этих дел и выдать для предъявления местной администрации официальный документ о полной отставке. Подобные просьбы никогда не решались без предварительного сбора информации о челобитчике и его наследнике, принявшем от него службу. Подобные дела не требовали, с точки зрения служащих Разряда, особой срочности и решались в приказе относительно медленно - от 2 недель до месяца.
В четвертом разделе рассмотрена работа Разрядного приказа по материальной поддержке подведомственных ему служилых людей. Выкуп русских пленных и оказание финансовой помощи самостоятельно вышедшим из плена, а также получившим увечья в боях служилым людям занимали большое место в политке правительства. Осуществление конкретных мероприятий в этой сфере было возложено на два учреждения - Посольский и Разрядный приказы. Первый занимался выкупом пленных, второй - денежным вспомоществованием выходцам из плена (по терминологии XVII в. полонянникам), раненым, а также семьям погибших в сражениях. Ранеными и полонянниками ведал в Разряде Приказный стол. Существовали четкие и подробные “тарифы”, по которым деньги выдавались в зависимости от категории служилого человека, а в случае ранения - в зависимости от тяжести раны. Решения по ним принимали руководитель приказа и его первый товарищ, в срок не больше недели.
Пятый раздел главы посвящен организационным мероприятиям Разрядного приказа по интеграции иноземцев в русскую чиновно-служебную систему. Все решения, связанные с различными этапами прохождения дела по крещению иноверца, принимались в Разряде весьма оперативно - в течение 1-3 дней.