Структура диссертации. Работа состоит из Введения, семи глав и Заключения; снабжена научным аппаратом - списком архивных дел, использованных в диссертации, списком опубликованных источников, библиографией.
Основное содержание работы
Во Введении обоснована актуальность изучаемой проблемы, определены объект, предмет, хронологические и территориальные рамки, цель и задачи исследования, обоснована методика работы, представлена историография по теме, охарактеризованы степень изученности работы, ее новизна и источниковая база.
В Главе I “Законодательство второй половины XVII в. о приказах” рассмотрены юридические - законодательные и практические - рамки функционирования приказов и их служащих разных категорий. Практика и обычай играли большую, если не определяющую роль в жизни русского государства допетровской эпохи. В полной мере это относится и к сфере центрального государственного управления. Так как приказная система родилась и выросла “естественным путем”, а не единовременным волевым решением монарха, то специального, отдельного регламента центральных государственных органов России XVII в., определяющего их структуру и функции, устанавливающего количество и номенклатуру приказов или официально подтверждающего существующую структуру, в русском законодательстве XVII в. не существовало. Однако, поскольку приказная система была гибкой и подвижной и быстро реагировала на изменения в политической жизни страны (прежде всего, смену правителей), а, следовательно, и государственных приоритетов, в соответствующее время появлялись указы, в которых объявлялось о создании, упразднении или реорганизации отдельных приказов. Указы эти были по-деловому кратки, в них отсутствовали какие бы то ни было идеологические обоснования перемен, это были сугубо административные распоряжения по делопроизводственным и кадровым вопросам Полное собрание законов Российской имерии (далее ПСЗ). Т. I. № 711; Т. II. № 824, 1108..
Гораздо реже встречаются постановления, регулирующие внутреннюю структуру приказов, в частности, упразднение или образование столов. Такие перемены были вызваны изменением компетенции приказа ПСЗ. Т. II. № 844.. Чаще, чем указы об упразднении или образовании новых приказов или столов, в законодательстве встречаются акты, связанные с изменением компетенции отдельных приказов, не затрагивающие общей управленческой структуры или внутреннего строения этих учреждений. Естественно, что каждое такое перераспределение влекло за собой и передвижение соответствующей части приказной документации, а иногда и приказных кадров ПСЗ. Т. I. № 370, 386. Т. II. № 951, 1085, 1251, 1265..
Рассмотренный материал позволил прийти к следующим заключениям. Законодательство XVII в. в области управления не носило декларативного характера, а откликалось на насущные потребности дня, отвечало на запросы практики. Законы, прямо устанавливающие формы и способы управленческой, собственно бюрократической работы, крайне малочисленны. Из многообразия различных аспектов этой области государственной деятельности законодательство второй половины XVII в. выделяет лишь узловые моменты, без определения которых государственная машина не могла полноценно функционировать. Во-первых, это вопрос компетенции приказов: центральные исполнительные органы работают в рамках существующих законов и традиции; недоумения и противоречия разрешают законодатели, то есть царь и Дума. Во-вторых, законом определяется субъект и способ управления исполнительными органами - судья с товарищами, которые работают вместе и могут заменять друг друга. Остальные законы, определяющие отдельные, специальные аспекты деятельности центральных исполнительных органов, принимались в процессе функционирования приказов, в ответ на возникающие противоречия и перемены. Таким образом, закон в определении должностных обязанностей государственных служащих отталкивался не от должностного регламента, а от практики управления. Во всех остальных случаях, в том числе связанных и с общими принципами устройства и функционирования приказной системы, деятельность органов управления основывалась на традиции, на богатом опыте, передаваемом от одного поколения приказных служащих другому, до тех пор, пока сотрудники государственных учреждений не столкнутся в своей профессиональной деятельности с какими-либо противоречиями, которые повлекут принятие соответствующего закона.
Такой подход к управлению был разумным, практичным и эффективным. Он по своей сути соответствовал приказной системе - естественному продукту социальных требований и воздействий. Не парализованные нормативными организационными схемами и писаными должностными инструкциями или представлением о том, что права каждой категории служащих должны точно соответствовать их обязанностям, приказы обладали большими адаптивными возможностями, способностью приспосабливаться к нуждам времени, модифицироваться. Одни приказы заменялись другими, изменялась их компетенция, исчезали и появлялись их структурные подразделения - столы и повытья, но приказная система в целом не претерпевала значительных изменений. Отсутствие же законов, определяющих основные принципы устройства и функционирования приказной системы, как раз и свидетельствует об отсутствии в ней внутренних противоречий, а, следовательно, о ее устойчивости.
Глава II “Структура Разрядного приказа в 185 г.” состоит из двух разделов. В первом охарактеризована сфера деятельности Разрядного приказа, рассмотрены его структурные подразделения и круг их полномочий. Разрядный приказ (Разряд, или Большой Разряд) был одним из двух (вместе с Поместным) государствообразующих учреждений России XVII в. Сфера его деятельности была наиболее обширной из всех приказов и чрезвычайно разноплановой. Основные направления работы приказа можно определить следующим образом: ведание служилыми людьми по отечеству всего Русского государства (а значит, его главными военными силами, центральным и местным управленческим аппаратом, организацией придворных церемоний), его военными делами и управление южными (украинными) городами и уездами. Кроме того, до конца своего существования (1711 г.) Разряд сохранял за собой функцию делопроизводителя Думы, посредника между нею и другими приказами: собирал для Думы необходимую информацию по приказам, обнародовал распоряжения верховной власти, имеющие как отраслевой, так и общегосударственный характер.
Во втором разделе главы реконструирован кадровый состав учреждения на указанный период. В 1676-1677 гг. во главе Разрядного приказа стояли четыре дьяка - начальник приказа думный дьяк Василий Григорьевич Семенов и его товарищи (заместители и помощники) дьяки Петр Иванович Ковелин, Федор Леонтьевич Шакловитый и Любим Алферьевич Домнин. В этом же году в приказе служило около ста тридцати подьячих, которые делились на три категории - старые, средней статьи и молодые. В штат приказа входили также две вспомогательные категории служащих - разрядные дети боярские (исполнявшие функции приставов) и сторожа. В Разряде существовала также еще одна категория служащих, которых можно назвать внештатными сотрудниками приказа - это сенные (площадные) подьячие.
Разрядный приказ в 7185/1676-1677 г. был четко структурированным учреждением, состоящим из четырех основных отделов (столов), которые, в свою очередь делились на подразделения (повытья). Столы и повытья формировались на основании территориально-отраслевого принципа. Вместе с тем, структура приказа не была жесткой: по мере необходимости возникали новые структурные подразделения, а некоторые прежние исчезали. Кадровая структура приказа также была четкой и развитой. Во главе Разряда стояла дьячья группа, состоявшая из думного дьяка, руководителя приказа, и трех дьяков, его товарищей. В сравнении с другими столичными приказами Разряд был довольно крупным учреждением. Сотрудники канцелярии, подьячие, формально делились на три группы. Кроме собственно управленцев и делопроизводителей в Разряде работали служащие вспомогательных категорий. В приказе было ядро, своего рода управленческий центр, высокая квалификация, опыт, взаимопонимание и неформальные отношения сотрудников которого существенно повышали эффективность работы учреждения.
Глава III “Ведение ратного дела” посвящена работе Разрядного приказа в основной области его компетенции - управлении вооруженными силами и строительстве обороны Русского государства. Рассмотрена деятельность его сотрудников по организации обороны южных границ России, подготовке к первому Чигиринскому походу 1677 г. и его проведению.
В первом разделе главы проанализирована деятельность Разрядного приказа по организации обороны на Белгородской засечной черте. В течение всего года с разных участков черты в Разряд поступали донесения о ситуации на границе. Все дела, связанные с нападениями на границы, а также сведения о боеготовности южной армии - Белгородского полка, в обязательном порядке докладывались верховной власти. Дела об оборонительных действиях на границе решались только верховной властью, а обыденные дела управления чертой, то есть ее внутренние проблемы, - самим Разрядом. Инициатива в текущих делах исходила от центральных органов управления только в случае важных стратегических решений, в остальном распоряжения из Разряда городовым воеводам Белгородского полка поступали в ответ на различные проблемные ситуации, изложенные воеводами в отписках в Разряд. Обратная связь Разряда с подведомственными территориями работала исключительно напряженно и была, в сущности, главным условием эффективной деятельности приказа.
Скорость решения дела зависела от его характера. Гибкость, быстрота в разрешении дел государственной важности были отличительной особенностью приказной системы. Самыми неотложными в Разряде считались, естественно, дела о нападениях на южные рубежи. Ответы на грамоты с границ, где сообщалось о нападениях кочевников, составлялись в максимально короткие сроки - в течение двух-четырех дней, причем за это время отписка докладывалась государю. Иногда ответ задерживался на 8-15 дней, но в этих случаях Разряд или собирал несколько отписок, присланных одна за другой, для обобщенного доклада государю, или готовил обширные выписки из своего архива, например, для росписи пожалований раненым и семьям убитых защитников крепостей. Менее срочные, но крайне важные дела обороны южных рубежей также решались в Разряде в весьма сжатые сроки. Таковы были, например, запросы городовых воевод о починке укреплений, строительстве новых или о перенесении крепости на другое, более удобное место. Распоряжения из Разряда по таким запросам отправлялись в города в течение 5-15 дней.
В разделе также рассмотрены мероприятия Разрядного приказа по руководству крупным армейским корпусом, постоянно находившимся на Белгородской черте - Белгородским полком. Осенью 7185/1676-1677 г. около 30 подьячих Московского стола Разряда (скорее, меньше, потому что работали подьячие только одного повытья - Белгородских дел) за 10 дней проанализировали данные о 32 257 служилых людях московских чинов, 12 248 городовых дворянах и служилых людях копейного, рейтарского, драгунского и солдатского строя, 2 492 черкасах. Царю и Думе были представлены обработанные материалы, по которым были приняты распоряжения стратегического, тактического и церемониального характера (награждения). На основании этих распоряжений и полученных в течение этого же времени новых данных за 8 дней в Разряде были составлены соответствующие грамоты командованию Белгородского полка.
В 7185/1676-1677 г., в связи с ожидавшимся вторжением турецко-татарских войск, готовность русской армии к летней кампании проверялась особенно тщательно. Для этого в конце зимы - начале весны 1677 г. в Московском столе был составлен сводный документ, в котором были собраны максимально обобщенные сведения о готовности южных рубежей к военным действиям: определена численность личного состава в целом и по родам войск, объем боеприпасов и продовольствия всего Белгородского полка - в отношении и армейского корпуса, и городов Белгородской черты. Работа по составлению этого грандиозного сводного документа длилась чуть менее месяца. За это время в Московском столе был составлен документ, содержащий подробные сведения о 28 571 человеке и о гарнизонах и материальной части 63 городов.
Следующая часть раздела посвящена принципам формирования дополнительных военных частей, выставлявшихся в помощь Белгородскому полку на весенне-летний период. В 1676-1677 гг. таким полком командовал воевода боярин князь В.В. Голицын, чья штаб-квартира находилась в Путивле. Структура этого полка ярко демонстрирует тесное переплетение старого и нового принципов военного устройства в России 70-х годов XVII в.
В Разряде решение по делам обороны границ принимал только руководитель приказа; приказные дьяки отвечали за реализацию его распоряжений. Наибольшая нагрузка (в том числе и по объему переписки) ложилась на первого заместителя начальника Разряда. Вместе с тем среди дьяков существовало некоторое разделение труда.
Скорость решения дел, связанных с организацией Разрядом обороны южных границ государства, была весьма высока. Помимо чрезвычайной оперативности в работе разрядных служащих это объясняется еще и тем, что цепочка, по которой проходила информация между Разрядом и подведомственными ему пограничными территориями, была короткой, двух- или трехзвенной. Информация снизу, от местной администрации шла в двух направлениях параллельно - местному начальству, Г.Г. Ромодановскому (не всегда), и в центр. Дальше сведения или принимались Разрядом, или передавались верховной власти. Обратная связь верховной власти с местным военно-административным руководством осуществлялась только через Разряд, а Разрядом в большинстве случаев непосредственно с местной властью. Связь между центром управления и управляемыми объектами осуществлялась практически напрямую, без информационных потерь.
Во втором разделе главы проанализирована работа Разрядного приказа по усилению обороноспособности Чигирина и его окрестностей, по мобилизации служилых людей в полки для Чигиринского похода. В связи с тем, что еще осенью 1676 г. стало ясно, что предстоит открытое военное столкновение с Турцией, русское правительство начало укрепление южных рубежей государства людскими и материальными ресурсами. Естественно, что в первую очередь внимание было уделено Чигирину - гарнизон города снабжался продовольствием и боеприпасами. Мероприятия осуществлялись Разрядом весьма оперативно: распоряжения по отпискам городовых воевод принимались в Разряде в день их получения.