Материал: Беляев Е.А. Арабы, ислам и арабский халифат в раннее средневековье. 1966

С этого полуострова вывозили золото и олово. Особенно много ценных товаров получали мусульманские купцы на Суматре, откуда они вывозили золото, пряности, благовония, лекарственные растения и камфару. На Северном Борнео они приобретали жемчуг, а на Филиппинских островах — золото и слоновую кость. Вероятно, эти острова и были той загадочной дальневосточной страной Вак-вак, которую одно время неправильно отождествляли с Японией. По другому предположению, это был остров в Китае. Рассказывали, что на этом острове произрастало таинственное дерево, плодами которого являлись живые женщины2 1 .

Уже в середине VIII в. арабские и иранские купцы знали путь в Китай, куда первое время они плавали на китайских джонках, возвращавшихся из Басры к себе на родину. Вскоре в Кантоне (Каи-фу) иноземцы-мусуль- мане уже составляли население нескольких кварталов, в которых высились минареты при мечетях и действовали кади, судившие мусульман по законам шариата. В 758 г. коренное население Кантона подняло восстание против императорских властей. Для его подавления правительство богдыхана направило отряды иранских наемников, находившихся у него на службе. Тогда проживавшие в этом большом городе подданные аббасидского халифа, стакнувшись с усмирителями, занялись грабежом и поджогами, а затем, погрузив награбленные ценности на корабли, бежали на них к своим родным гаваням. Но через некоторое время в порту Кан-фу снова поселилось много арабских купцов, которых судил их кади. Многие из этих купцов, получив разрешение китайского правительства, проникали со своими товарами во внутренние области Китая. Из этой страны в Халифат мусульманские купцы привозили фарфоровую посуду, художественные ткани и шелк.

Наличие морских торговых отношений между Халифатом и Китаем не привело к прекращению движения верблюжьих караванов по северному «шелковому пути», открытому еще в древности. По этому пути китайские товары шли через Самарканд, Бухару, Рей и Хамадан в Багдад. Оттуда, из столицы Халифата, один путь шел,

2 1 И. Ю. Крачковский, Арабская географическая литература, стр. 281.

234

разветвляясь, на запад, к Трапезунду (Трабзону), где восточные товары грузили на византийские торговые суда, и к сирийским портам Средиземного моря. Другой путь вел на юго-запад, и Аравию и Африку, через Куфу, Медину, Мекку и красноморские порты или по Суэцкому перешейку. По «шелковому пути» из Китая в страны Халифата доставлялись также фарфор и ткани, в их числе шелка.

В хрониках династии Тан (618—907) сохранились имена аббасидских халифов, сильно измененные в китайской передаче. Но вопрос об обмене официальными посольствами между халифами и богдыханами до сих пор остается нерешенным. В арабоязычных источниках не сохранилось сведений о приеме какого-либо китайского посольства в Багдаде или в Самарре. Возможно, что некоторые купцы, прибывавшие в Китай из Халифата, выдавали себя за официальных послов халифа, чтобы получить таможенные льготы и предотвратить разграбление своих товаров местными властями.

Торговые сношения Халифата с Индией, Индонезией и Китаем оставили значительный след в арабоязычной

и персидскими купцами, в большом изобилии создавались рассказы, которые акад. И. Ю. Крачковский называет «географическими сказками». Эти рассказы, в которых правдивые сведения о чужих странах и народах перемешивались с необузданным вымыслом, находили много охотных слушателей в Басре, Сирафе и Багдаде 2 2 .

К середине IX в. относятся рассказы «купца Сулеймана», получившие литературную обработку в следующем столетии. Этот предприимчивый искатель наживы предпринял несколько поездок с торговыми целями в Индию, а оттуда, через Малаккский пролив, в Китай. «Он дает живое описание берегов, островов, различных портов и городов с их жителями, продуктами и предметами торговли»2 3 . Лет через 20 рассказы Сулеймана были дополнены Ибн Вахбом, другим купцом-путешественни- ком; последний побывал в Хумдане (или Синаиьфу). Вскоре после его пребывания в этой столице танского

235

Китая колония арабских купцов в Кантоне была уничтожена в 878 г. в ходе мощной крестьянской войны. После этого купцы из Халифата не проникали на восток далее Малакки. Сношения Арабского Востока с Китаем возобновились только в XIII в. Зато эти купцы развили торговые отношения со страной Кхмер (Камбоджей), из которой они вывозили серебро.

Плавание в Китай было настолько налажено, что даже некоторые жители Средней Азии предпочитали отправляться в эту далекую страну южным, морским путем. Так, один самаркандский купец отправился туда через Ирак, отплыв с богатыми товарами из Басры, а прибыв на Малакку, проследовал далее в Китай на китайском корабле 2 4 .

Торговле Халифата с Византией препятствовали довольно частые арабо-византийские войны. Однако торговый обмен между этими двумя крупными государствами не прекращался, и «корабли румов» постоянно посещали гавань Трапезунда, являвшегося северными торговыми воротами Халифата. Византия нуждалась в восточных товарах, которые она могла получать только от мусульманских купцов.

Арабский торговый флот господствовал в Средиземном море. В торговле по этому морю Египет играл такую же важную роль, как Ирак в торговле в Индийском океане. Долина Нила находилась в торговых отношениях с Магрибом, Андалусией и Западной Европой. Однако если торговый обмен Андалусии и Магриба с Египтом, а через него с азиатской территорией Халифата был регулярным, то торговля с Западной Европой имела скорее спорадический характер. Существует представление, разработанное бельгийским историком Анри Пиренном, что арабские завоевания и образование Халифата нарушили экономические связи, установившиеся в эпоху античности между Востоком и Западной Европой, а это привело к изоляции этих двух обширных районов 2 5 . Эта довольно убедительная «теория» А. Пиренна встретила скептическое отношение со стороны европейских медиевистов. Между тем основные выводы этого ученого, базирующиеся на большом и интересном фактическом материале,

236

заслуживают серьезного внимания. В частности, не подлежит сомнению, что морская торговля сирийцев с франкским королевством Меровингов в V—VI вв. была хорошо налаженной и довольно оживленной, а после установления арабского господства в Сирии почти совершенно прекратилась. Она не получила развития и при Каролингах, королевская династия которых возникла и 751 г., т. е. почти одновременно с приходом к власти Аббасидов.

В прямой связи с этими «франко-мусульманскими» торговыми отношениями стоит вопрос о дипломатических отношениях между аббасидскими халифами и франкскими государями. Среди западноевропейских буржуазных историков было принято полагать (согласно традиции, шедшей из католического средневековья), что «франко-мусульманские» дипломатические отношения были установлены при Пипине Коротком (751—768), современнике халифа Мансура, и получили блестящее развитие при Карле Великом (768—814), современнике Харуна ар-Рашида. Вероятнее всего, что такое представление сложилось в период крестовых походов и имело вполне определенную клерикальную окраску: в нем Карл Великий представлен в образе христианского государя, права которого как покровителя (протектора) «святых мест» в Палестине признал мусульманский халиф.

Акад. В. В. Бартольд в своем исследовании «Карл Великий и Харун-ар-Рашид» 2 6 доказал полную несостоятельность этого тенденциозного представления. В этой работе В. В. Бартольд обращает внимание читателей на полное молчание арабоязычных авторов о каких-либо сношениях аббасидского халифа с императором Карлом Великим. Более того, в Халифате ничего не знали об этом императоре; даже его имя не было известно. В то же время Эйнхард и другие франкские летописцы ничего не сообщают о Халифате, не знают имен халифов. Некоторые западноевропейские христиане проникали в Палестину как паломники, посещавшие Иерусалим и другие «святые места» в этой стране. Проявляя заботу о паломниках, Карл Великий установил дружественные отношения с иерусалимским патриархом; эти взаимоот-

2 6 В. В. Бартольд, Карл Великий и Харун-ар-Рашид, — «Христианский Восток», т. I, вып. 1, 1912, стр. 69—94.

237

ношения осуществлялись восточными и западными монахами, время от времени посещавшими государство Карла и Палестину.

Помимо паломничества в «Святую землю», Западную Европу с Востоком связывала торговля, почти всецело находившаяся в руках еврейских купцов; об их деятельности знали и арабоязычные географы. Эти купцы из Западной Европы в страны Востока привозили евнухов, рабов и рабынь, бобровые и горностаевые меха и мечи. Обычно они везли свои товары по Средиземному морю через Египет в Красное море и далее в Индию и Китай. С Востока в Европу они привозили весьма ценные товары, в том числе мускус, алоэ, пряности и камфару. Потребителями этих редкостных товаров прежде всего были родственники Карла и его придворная знать. Поэтому при дворе Карла эти купцы пользовались почетом и доверием. Франкский император давал им раз- ведывательно-дипломатические поручения. Такое поручение, например, было возложено на купца Исаака, который в самом конце VIII в. отправился на Восток и пробыл там несколько лет. Исаак вернулся через Тунис и Сицилию в Италию и привез с собой слона и другие подарки, якобы присланные Харуном ар-Рашидом, и выдал себя за халифского посла. В глазах европейцев этого самозванного посла совершенно зат мил привезенный им слон, носивший кличку Абу-л-Аббас. Это невиданное в Европе диковинное животное повсюду собирало огромные толпы зевак. Пройдя Италию, слон перенес тяжелый переход через Альпы и в 802 г. оказался в Аахене, куда его хозяин прибыл ко двору Карла Великого. Слон был увековечен упоминанием во франкской летописи. В 810 г. он по неизвестной причине скоропостижно околел2 7 .

Подарки, якобы присланные халифом императору (водяные часы с фигурами, шелковый шатер и др.), не могли сохраниться, так как в действительности их и не было. Крупный искусствовед Я- И. Смирнов писал, что нельзя найти никаких вещественных доказательств сношений Карла Великого с Харуном ар-Рашидом.

Против выводов В. В. Бартольда выступил известный византинист А. А. Васильев в «Византийском временни-

2 7 Там же, стр. 76—77.

238