лончаков, а также при добыче соли и металлов. Самой важной причиной застойного состояния сельскохозяйственной техники следует признать очень малую заинтересованность земледельцев в развитии производства. Весь прибавочный продукт, а нередко и часть необходимого отбирался у крестьян в виде налога-ренты.
Большинство земель считалось принадлежащим государству. При преобладании государственной собственности на землю рента взималась в форме поземельного налога и по сути дела была налогом-рентой, который взыскивался с земледельцев служащими государственного фискально-податного аппарата. Сбор налогов часто сопровождался различными злоупотреблениями, учиняемыми этими служащими, среди которых преобладали взяточники и вымогатели, использовавшие в своих корыстных интересах темноту, придавленность и беззащитность тогдашнего крестьянства. Официальное летосчисление велось по лунному календарю хиджры, а поземельный налог было принято взимать по солнечному календарю, соответствовавшему временам года. Пользуясь несоответствием официального календаря с астрономическим солнечным, сборщики иногда ухитрялись взимать налог дважды в год.
Аббасидское правительство усиливало давление податного пресса на трудящееся население, пока противодействие трудящихся не напугало его. При Майсуре с населения земель, обложенных хараджем (это были преимущественно государственные земли), налог-рента взимался или с посевной площади, по обмеру, натурой и деньгами, или в виде части урожая, натурой. Кроме того, сохранялись еще земли, с которых подать взималась согласно договорам, восходившим к периоду завоеваний. Помимо хараджных земель имелись земли «мульк», являвшиеся наследственной собственностью земледельцев. С этой категории земель взималась подать «ушр» («десятина»). Наконец, имелись земли, освобожденные от обложения податью. Это были земли халифа и членов царствующей фамилии, некоторых сановников, а также вакфы, т. е. недвижимая (в том числе и земельная) собственность, принадлежавшая мечетям и мусульманским религиозным учреждениям; доходы с вакфных земель поступали в распоряжение духовенства.
Стремление увеличить податные поступления с ха-
224
раджных земель выразилось при преемниках Мансура в замене натуральной подати в виде части урожая денежным налогом в зависимости от размеров посевной площади. Такая перемена, особенно усиленно проводившаяся при Харуне ар-Рашиде, значительно ухудшила положение податного населения, зато гарантировала казне и господствующему классу определенные суммы податных поступлений. При взимании подати в виде части урожая недород и тем более неурожай, ставя земледельцев в бедственное положение, снижал доходы казны и землевладельцев. С введением же ставок податей в прямой зависимости от посевных площадей тяжелые последствия от гибели посевов (например, вследствие разрушительных наводнений или налетов саранчи) испытывали только земледельцы, обязанные вносить установленную сумму податей, независимо от собранного урожая. Далее, взимание податей в денежной форме ставило земледельцев в зависимость от рынка.
Поскольку государство было собственником не только земли, но и воды, ставки податей зависели также от источника орошения полей. Наиболее высокие подати (не менее половины урожая) платили земледельцы, орошавшие свои поля непосредственно из государственной оросительной сети. Ставки податей снижались (до четверти урожая), если земледельцы проводили канал, по которому вода поступала на их поля из государственной оросительной системы.
Абу Иусуф наставлял халифа, что подати должны взиматься неукоснительно. Правителю не подобает оставлять ни одного немусульманина, не взыскав с него подати: «Да не окажет он снисхождения ни одному из них, простив ему часть следуемого». Недопустимо также для сборщиков податей, чтобы они входили в соглашение с представителями иноверческих общин и удовлетворялись предложенной им суммой подати, не проверив численности податного населения. Видимо, нередко бывали случаи, когда сборщик податей (конечно, получив взятку от старосты деревни) снижал сумму податей, причиняя ущерб казне. Известно и из других источников, что взятка являлась лучшим и наиболее распространенным средством освобождения от уплаты подати.
Абу йусуф решительно выступал против взимания податей с неимущих, больных и старых, и против истя-
225
зания недоимщиков (можно сделать вывод, что такие незаконные явления были повсеместно распространены).
Этот багдадский правовед считал недопустимым, чтобы зиммиям наносили побои, добиваясь уплаты поголовной подати, или чтобы их выставляли на солнце или подвергали иным пыткам. Он полагает, что «с ними надо поступать милостиво, заключая их в тюрьму, пока они не уплатят того, что должны». Он советует халифу отдать распоряжение, чтобы с зиммиями «не поступали несправедливо, чтобы их не обижали, не обременяли их не по силам, ничего не отбирали из их имущества сверх того, что следует с них по праву» 2 0 .
Такие человеколюбивые советы, дававшиеся феодальному деспоту одним из видных идеологов господствующего класса, имели своей основной целью предотвращение народных восстаний, потрясавших Багдадский халифат.
Политика усиления эксплуатации вызвала широкое недовольство крестьянских масс, выражавшееся во все разраставшихся восстаниях, особенно в правление Харуна ар-Рашида. Поэтому при халифе Мамуне в 820 г. было объявлено предписание (иногда называемое «законом Мамуна»), установившее максимум податей в две трети урожая.
Наряду с земледелием большое хозяйственное значение имело оседлое скотоводство. Оно имело не только молочное и мясное направление, но и обеспечивало земледелие и отчасти ирригационное хозяйство рабочим скотом, а также поставляло сырье для развитого ремесленного производства. На соседней с земледельческими областями обширной кочевой периферии было развито верблюдоводство, поставлявшее наиболее распространенное средство транспорта. Торговый обмен по суше между государствами, областями и городами осуществлялся верблюжьими караванами, перевозившими товары на огромные расстояния.
Ремесленное производство; города. Второе крупное общественное разделение труда — отделение ремесла от земледелия — произошло у арабов еще до возникновения ислама, а в странах, завоеванных ими, — в эпоху рабовладельческой древности. Многочисленные ремес-
2 0 Цит. по: Н. А. Медников, Палестина..., т. IV, стр. 1311—1314.
226
ленники весьма разнообразных специальностей в Багдадском халифате являлись преимущественно жителями больших городов, но имелись также и деревни, население которых занималось не хлебопашеством, а ремеслом, большей частью текстильным или кожевенным.
Наряду с развитием ирригационного земледелия в странах Халифата во второй половине VIII и в IX в. наблюдалось оживление ремесленного производства. Наиболее распространенными ремеслами были прядение и ткачество. Ремесленники производили хорошо выделанные ткани из льна, хлопка, шерсти и шелка. Высокосортные льняные ткани (холсты и полотна) выделывались в Нижнем Египте. Они славились своим высоким качеством и находили покупателей далеко за пределами этой страны. В Сирии было развито шелководство, и искусные местные ремесленники выделывали из шелкасырца изящные ткани и художественную парчу. Почти во всех странах Халифата вырабатывали тонкие и прочные сукна, иногда искусно раскрашенные. Продукцию текстильного ремесла специалисты-красильщики раскрашивали естественными красителями, полученными из сока листьев, коры и корней различных растений.
Большое развитие получила также выделка кожи, в частности совершенные методы ее дубления. С производством тканей и кожи было тесно связано изготовление одежды и обуви. Продукция весьма трудолюбивых и опытных ремесленников, достигавших художественного совершенства в своих изделиях, поступала прежде всего на удовлетворение высокоразвитых потребностей господствующего класса с халифом во главе, богатых горожан и высшего духовенства. Трудящиеся массы, вкусы которых ограничивал недостаток денежных средств, были вынуждены довольствоваться дешевыми и большей частью грубыми изделиями из хлопка, льна и шерсти. Равным образом простому народу были совершенно недоступны сапоги и туфли из отлично выделанного цветного сафьяна, украшенные узорами из шелковых, золотых и серебряных нитей. Массовому потребителю приходилось удовлетворяться грубыми кожаными сандалиями, предохранявшими его ступни от ожогов при ходьбе по накаленным солнцем камням и песку. Многие сельские жители довольствовались самодельными тканями и обувью, хотя текстильные и кожевенные товары на го-
227
родских базарах поражали иноземцев своим обилием и разнообразием.
Большим спросом пользовалась также продукция шорников и седельников, изготовлявших верблюжью и конскую сбрую и разнообразные седла для езды на лошадях, верблюдах, мулах и ослах. Седла, предназначавшиеся для именитых и богатых наездников, вышивали разноцветными шелками или украшали металлическими бляхами, жемчугом и самоцветами.
Высокого уровня и широкого распространения достигли металлообрабатывающие ремесла, прежде всего изготовление оружия и посуды. Изделия искусных оружейников (мечи, копья, щиты, кольчуги, панцири и шлемы) поступали па вооружение халифского войска. Особенно славились мечи из дамасской стали, выделывавшиеся мастерами хранившими секрет особого способа ее закалки.
Металлическая (преимущественно медная) посуда — блюда, чаши и кувшины — служила сервировкой в домах горожан, обладавших материальным достатком. Получили также широкое применение в домашнем быту сирийские стекляные изделия.
Деревенские жители и городская беднота пользовались глиняной и деревянной посудой. Зато во дворцах халифов и их сановников, равно как и в домах богачей, кушанья и напитки подавались в золотой и серебряной посуде, нередко отличавшейся изящной выделкой. Художественные ремесла (в том числе ювелирное дело) получили тоже значительное развитие, удовлетворяя вкусы, прихоти и тщеславие власть имущих и богатых людей.
Развитию ремесленного производства способствовали многие экономические факторы: обилие сырья, получаемого из обширных скотоводческих районов, населенных кочевниками (кожи, шерсть), и хорошо освоенная культура технических растений и добыча полезных ископаемых. В Багдад и другие крупные города со значительным ремесленным населением морские и речные суда и верблюжьи караваны доставляли слитки серебра из Ирана и особенно из рудников в горах Гиндукуша, золото из Магриба, а особенно из Нубии и Судана, медь из-под Исфахана, железо из Ирана, Средней Азии и с Сицилии. Кроме того, из Африки поступали ценные породы дерева и слоновая кость, из которых работники художественных
228