ремесел выделывали предметы роскоши, украшавшие жилища и быт представителей господствующего класса.
Значительного развития достигли также ремесла, связанные с изготовлением пищевых продуктов, в частности сластей, сделанных из муки и фруктов на меду и тростниковом сахаре. Большим спросом пользовались косметические средства и лекарственные снадобья.
В ремесленном производстве преобладали свободные производители, хотя продолжал применяться и рабский труд. Рабы-ремесленники подвергались тяжелой эксплуатации в мастерских, принадлежащих государству, феодалам и купцам. Свободные ремесленники обычно работали в своих мастерских на городских базарах, используя рабочую силу и умение своих сыновей и других родственников, а иногда и принадлежавших им рабов. Ремесленные мастерские на базарах составляли особые ряды; в каждом ряду работали ремесленники какой-либо отдельной специальности. Ремесло часто не отделялось от торговли. Производитель товара тут же, в своей мастерской, продавал его потребителю. Об организации ремесленников в изучаемый нами период ничего не известно. Объединения ремесленников, подобные западноевропейским цехам, возникли в Халифате значительно позднее.
Города в Халифате являлись не только военно-адми- нистративными, но и очень важными экономическими и культурными центрами отдельных стран и областей. По определению средневековых арабоязычных географов, городом мог называться населенный пункт, в котором имелись мечеть, дворец правителя, баня, школа, хан (гостиница), больница и мейдан (площадь). В больших городах эти здания, заведения и учреждения насчитывались десятками и даже сотнями.
Следует иметь в виду, что в отличие от раннесредневековой Западной Европы в странах Халифата феодальное поместье никогда не имело ни экономического, ни политического преобладания над городом. К тому же феодалы в Багдадском халифате проживали не в поместьях, а в городах. Экономическая роль городов в Халифате приобретала особое значение вследствие развитых денежных отношений, в условиях развитой системы ремесел и торговли.
Самым крупным городом в Багдадском халифате бы-
229
ла его столица Багдад, которому его основатель халиф Мансур дал официальное название Мединат ас-салям и который парод стал называть «Мединат ал-Мансур» (город Мансура). Багдад был заложен Майсуром в 762 г. на правом берегу Тигра, к северу от большого канала Сарат, соединявшего эту реку с Евфратом. На строительство новой столицы по приказу Мансура были пригнаны трудящиеся не только из Месопотамии и Ирака, но также из Сирии и Ирана; их численность достигала, по традиционным арабским данным, 100 тыс. Уже на другой год после закладки, в 763 г., в Багдад из Куфы была перевезена государственная казна и переведены правительственные учреждения (диваны). Строительство «города Майсура» было завершено в 766 г. Это был «круглый город», опоясанный двойным кольцом крепостных степ, сложенных из кирпича-сырца. Впоследствии была возведена третья, внешняя стена, а за нею был выкопай ров, всегда наполненный водой.
В центральной части города, окруженной «внутренней стеной», возвышался халифский дворец, который стали называть «Золотыми воротами» или «Зеленым куполом», так как над тронным залом этого дворца был возведен большой купол, облицованный бирюзовой черепицей. Рядом с дворцом была построена мечеть. В некотором отдалении от дворца были расположены правительственные здания, казармы халифской гвардии, палаты особ халифской фамилии и государственных сановников. Наиболее отдаленным от дворца было здание тюрьмы. Четверо ворот (Басрийские, Хорасанские, Сирийские и Куфийские) вели из центральной части города в ту его часть, которая была расположена между «внутренней» и «главной» стенами. Сюда по приказу Мансура были переселены и распределены по кварталам жители различных населенных пунктов, находившихся в недалеком расстоянии от вновь построенного города. Здесь же поселились ремесленники и купцы из других городов, привлеченные обещанием халифа предоставить столичному населению различные податные и таможенные льготы.
Видимо, халиф обманул столичное население, так как оно с самого начала своего проживания в Багдаде проявляло сильное недовольство и раздражение. Не вполне полагаясь даже на крепость «внутренней стены» и боясь
230
выезжать за нее, чтобы не встречаться с активным протестом населения, Мансур уже через несколько лет после заселения столицы предписал выселить из нее беспокойных ремесленников и мелких торговцев за пределы городских стен, в пригород Карх. При этом халиф распорядился, чтобы рынок выселенных мясников был помещен подальше от городских стен. Свое распоряжение он обосновывал тем соображением, что мясники склонны к буйству, а в руках у них — острое железо.
Багдад, приобретший исключительное значение в экономике обширного халифата Аббасидов, быстро разрастался и уже в IX в. превратился в один из крупнейших международных центров ремесленного производства и торговли. Разросшийся город занял значительные площади и на левом берегу Тигра, где поселились многочисленные ремесленники и открылись оживленные базары. Правобережная сторона города беспрепятственно сообщалась с левобережной по плашкоутному мосту. Багдад приобрел также ведущее значение как культурный центр Халифата. Он стал пунктом притяжения и средоточием лучших интеллектуальных сил арабоязычной культуры, особенно со времени правления халифа Мамуна.
В то же время в Багдаде влачило жалкое существование много обездоленной бедноты. Особенно много бездомного и голодного люда скапливалось на больших базарах, у главных мечетей и в районе гавани, который являлся, пожалуй, самым оживленным местом в столице. Этот багдадский люмпен-пролетариат добывал себе скудное пропитание случайными мелкими заработками, назойливым попрошайничеством, кражами, а иногда и преступлениями; в его среде была распространена самая грязная проституция.
Другим оживленным городом, в котором жизнь тоже била ключом, была Басра, являвшаяся южными торговыми воротами Халифата.
Торговля. Срединное положение Багдадского халифата на перекрещивавшихся международных торговых путях, по которым товары из стран Дальнего Востока и Индии поступали в Европу, определило его выдающееся значение в международной транзитной торговле. Но гораздо большее значение для экономики Халифата имели торговые отношения между различными странами, входившими в состав этого обширного государства, располо-
231
жепного между двумя океанами — Индийским и Атлантическим— и омывавшегося четырьмя морями — Средиземным, Черным, Красным и Басрийским (Персидский залив). Широкой базой оживленного торгового обмена служили развитое ремесленное производство и хорошо освоенная добыча полезных ископаемых.
Крупные города были важными пунктами караванной и морской торговли; в них купцов и покупателей привлекали многолюдные базары, а склады были наполнены местными и заморскими товарами. Египетские льняные ткани можно было приобрести на городских рынках не только в Африке, но и в Азии и даже в Европе. Хороший сбыт повсюду имели сирийские шелковые и стеклянные изделия, оружие и металлическая посуда. Из Западного Ирана поступали ковры и художественные вышивки; из Хузистана вывозился сахар. В этой же области и в районе Куфы выращивался хлопок. Медь добывалась в Иране, Средней Азии, Армении, Ифрикии (Тунисе) и Андалусии. Оловом и свинцом были богаты недра Северного и Западного Ирана. В этой же стране, в районе Истахра, добывали ртуть. Обилием нефти и асфальта были известны Юго-Западный Иран и Северный Ирак (Месопотамия) . Из Южного Ирана поступали такие ценные продукты, как опиум и индиго.
Торговые караваны из Северной Африки и Египта проникали в район оз. Чад и нередко доходили до экватора. Арабские караванщики хорошо освоили проложенные ими дороги и тропы через леса, степи и пустыни в областях южнее Сахары. Их привлекала возможность богатой и легкой наживы в торговле с населением Западной Африки, у которого они выменивали на соль золото и выгодно покупали большие партии рабов. В Тимбукту и Гао они помимо золота приобретали слоновую кость. Из «черной» Африки вывозили также страусовые перья и шкуры зверей, в изобилии водившихся в девственных лесах и саваннах.
Большое развитие получило также торговое мореплавание в Индийском океане и в Средиземном море. В Индийском океане капитаны торговых судов уверенно совершали дальние рейсы. Уже в V в. в Хиру и Оболлу прибывали корабли из Красного моря, Индии и Китая. В Халифате Басра приобрела значение одного из крупнейших и важнейших портов международной морской
232
торговли. С ней мог соперничать только порт Сухар в Омане; впоследствии значение этого порта перешло к Маскату. Очень оживленным портом стал также Сираф в Кермане, на иранском побережье Персидского залива.
До VIII в. инициатива торговых сношений по Индийскому океану принадлежала китайцам, которые проявляли больше предприимчивости, чем арабские и иранские купцы. В гавани Сирафа бросали якорь китайские торговые суда, на некоторых из них экипаж состоял из 400—500 человек. Эти большие корабли были хорошо вооружены на случай встречи с пиратами. На них были установлены огнеметы, способные извергать горящую нефть.
В начале VIII в. басрийские мореходы уже превзошли китайцев и индийцев в искусстве вождения кораблей и в кораблестроении. При Хаджжадже басрийцы стали выходить в море на кораблях, при постройке которых применялись металлические гвозди- (ранее кораблестроителям были известны только деревянная клепка и веревки).
Басрийцы хорошо обследовали все острова в Персидском заливе и освоили имевшиеся на них удобные гавани. Затем, выйдя в океан, они основали торговые фактории на островах Сокотре и Занзибаре и на побережье Восточной Африки. Из Африки на басрийских кораблях привозили чернокожих рабов, слоновую кость, ценное цветное дерево, золотой песок и драгоценные камни. Установив сношения с купцами Цейлона, басрийцы стали вывозить из гаваней этого острова слоновую кость и драгоценные камни. На западном побережье Индии (так называемом Малабарском берегу) имелся ряд факторий, в которых мусульманские купцы, подданные аббасидского халифа, насчитывались тысячами. Они построили там мечети, их судебные дела разбирали мусульманские судьи — кади. Из Индии в Халифат вывозились пряности и текстильные изделия; в их числе тончайшие шелковые ткани. Фактории купцов из Халифата имелись и на Коромандельском берегу, т. е. на юго-восточном побережье Индии. Туда из Сирафа ежегодно вывозили по нескольку десятков тысяч лошадей.
Сказочные приключения Синдбада Морехода, вошедшие в свод «Тысяча и одна ночь», отразили торговую деятельность купцов из Халифата в южных морях. Синдбад, как полагают, добрался до г. Кала в Малакке.
233