Материал: Беляев Е.А. Арабы, ислам и арабский халифат в раннее средневековье. 1966

лось правильное представление о действительном соотношении сил и о возможностях, которыми обладала та и другая сторона. Трезвая оценка положения должна была вызвать у курейшитов стремление к соглашению с общиной верующих в лице Мухаммеда.

В 628 г. мединские верующие совершили очень важный акт, имевший, большие политические последствия. В сезон паломничества они отправились в хадж и тем самым показали, что Кааба признается ими как наиболее почитаемое святилище и что они считают для себя обязательным выполнение традиционных религиозных обрядов. Следовательно, исповедники новой религии и члены новой религиозной организации не покушались на умаление значения Мекки как религиозного центра. Это могло устранить беспокойство курейшитов за свои материальные интересы.

В долине Худейбии, недалеко от Мекки, вооруженный отряд курейшитов преградил путь мединским паломникам. Возможно, курейшитская верхушка опасалась возбуждения населения Мекки и опасных для нее беспорядков при появлении нежданных паломников в этом городе. В Худейбии без особых трудностей было заключено письменное соглашение, по которому мединским верующим предоставлялось право в следующем году совершить хадж в Мекку; мекканцы обязались покинуть этот город на время пребывания в нем мединских паломников.

Это соглашение, или «перемирие» (как его иногда называют), в Худейбии мусульманское предание расценивает как выдающуюся дипломатическую победу Мухаммеда. Важно было то, что господствующая верхушка Мекки признала «общину верующих» как равноправную сторону, как де-факто и де-юре существующую организацию.

Ко времени заключения Худейбийского соглашения «община верующих» уже владела всей территорией Мединского оазиса. Мухаджиры, составлявшие верхний, наиболее влиятельный слой общины, получили земли, жилища и имущество, отобранное у трех «еврейских» племен. Мусульманская феодальная историческая литература обращает большое внимание на религиозные разногласия между мединскими раввинами и Мухаммедом. Раввины обвиняли арабского вероучителя в незнании Торы; его проповеди на библейские темы нередко вызы-

119

пали их насмешки, издевательство и злорадство. Мухаммед находил выход из затруднительного положения, обвиняя иудейских книжников в фальсификации священного писания, в замене его различными вымышленными текстами. В Коране сохранились явные следы религиозных препирательств, которые свойственны представителям конкурирующих религий. «Среди них есть простецы, которые не знают писания, а только мечты. Они только думают. Горе же тем, которые пишут писание своими руками, а потом говорят: ,,Это от Аллаха" (II, 73).

Но религиозные споры и пререкания, которые, конечно, усиливали взаимную неприязнь, не могли служить ни единственной, ни основной причиной выселения и частичного истребления «еврейских» племен в Мединском оазисе. Основной причиной враждебной политики руководства общины верующих по отношению к мединским «евреям» являлось то, что последние владели хорошо возделанными землями, укрепленными поселениями и ценным имуществом, в то время как многие мухаджиры все еще оставались неимущими, продолжали жить в домах своих мединских побратимов, не имели оружия. Кроме того, между верующими и «евреями» наблюдалась не только религиозная рознь, но и политическая вражда. Мединские «евреи» не принимали участия в походах и сражениях верующих, но сочувствовали мекканским курейшитам и поддерживали с ними тайные дружественные отношения.

Первым объектом нападения верующих в Медине явилось «еврейское» племя кейнука. После битвы при Бедре, в обстановке подъема и уверенности в своих силах, Мухаммед обвинил это племя в нарушении договора, заключенного в году хиджры. Это нарушение выражалось в ведении тайных переговоров с Абу Суфианом, главой мекканских курейшитов. Племя кейнука не оказало вооруженного сопротивления верующим и выселилось к своим единоверцам в Вади-л-Кура, а затем переселилось в Адри'а, в Сирии. Жилища и возделанные земли выселенного племени были переданы во владение нуждавшихся мухаджиров. В качестве движимой добычи верующие захватили много мечей, копий, щитов и кольчуг, изготовленных ремесленниками изгнанного племени. Последствием их выселения оказалась нехват-

120

ка нового Оружия в Медине. Попытка обучить рабов изготовлению оружия не увенчалась успехом.

Второй жертвой той же политики стало «еврейское» племя надир, которое было выселено из Медины через полгода после битвы у горы Оход. Ему было предъявлено такое же обвинение, как и его ранее выселенным единоверцам. Но пострадало оно в большей степени, так как было вынуждено оставить верующим не только свою недвижимость, но и почти все движимое имущество. Оно переселилось в Хейбар, а возможно, в Адри'а, где уже обосновалось племя кейнука. Жилища и земли племени надир поступили во владение все еще имевшихся неимущих мухаджиров. После этого раздела захваченной недвижимости неимущих среди мухаджиров не осталось.

Третье мединское «еврейское» племя — курайза постигла трагическая участь. После осады Медины оно было обвинено в предательстве, выражавшемся в тайных сношениях с врагом, и подверглось очень жестокой расправе. После 15-дневной осады его укрепленного поселения курайза сдались на милость победителя. Мужчины племени были казнены, а женщины и дети обращены в рабство. Их продали или обменяли на оружие у педждийских бедуинов. Вся собственность этого племени поступила в распоряжение руководства общины верующих.

Община верующих стала самой многочисленной и сильной организацией в Мединском оазисе. Значение «лицемеров» как политической оппозиции значительно уменьшилось после выселения «еврейских» племен. В Худейбии Мухаммед противрстоял мекканским курейшитам как глава организации, с военной силой и политическим влиянием которой они были вынуждены считаться.

Менее чем за два года — после Худейбийского соглашения и до сдачи Мекки мусульманам — войско мединской общины предприняло 17 военных экспедиций. Подробности военных действий, связанных с большинством этих экспедиций, не сохранились в мусульманском предании, а число участников в каждой из них не превышало нескольких сот бойцов.

Весной 628 г. был предпринят поход на Хейбар, в котором жили «евреи»-земледельцы, давшие приют племени надир, изгнанному из Медины. Этот поход являлся

121

военным набегом с целью захвата добычи. Хейбар был земледельческим оазисом в 150 км к северо-востоку от Медины. Его население обитало в семи бурджах, каждый из которых представлял собой отдельную группу укрепленных жилищ. Эти бурджи один за другим были взяты мединским войском после непродолжительной осады. Согласно другой версии предания, хейбарцы быстро пришли к соглашению с Мухаммедом. Они обязались предоставлять ему ежегодно половину урожая со своих возделанных полей и пальмовых рощ, за что он сохранил им жизнь и свободу, а также принадлежавшие им земли и жилища.

О разделе земель Хейбара между участниками похода не было и речи. Равным образом никто из членов мединской общины не выразил желания поселиться в Хейбаре и заниматься земледелием. Этот хорошо возделанный оазис рассматривался как добыча всех верующих, а поступавшие с него натуральные доходы глава общины распределял так же, как распределялись закят и садака; при этом, конечно, не забывались ни жены, ни приближенные пророка.

Земледельцы оазиса Фадак (которых, по необоснованной традиции, тоже относят к числу аравийских «евреев»), не .ожидая нападения, сами предложили Мухаммеду заключить с ними такое же соглашение, какое он заключил с хейбарцами. Натуральные поступления с Фадака стали личной собственностью Мухаммеда, так как считалось, что жители Фадака подчинились лично ему, а ие были покорены «с помощью лошадей и верблюдов» 3 4 .

Некоторые современные мусульманские историки полагают, что Мухаммед разработал вполне определенную концепцию «северной политики», которая выражалась в завоевательных планах в отношении Сирии и Палестины, и придерживался ее в своих практических действиях. Действительно, вскоре после неудачной осады Медины мекканцами мелкие военные экспедиции стали предприниматься из Медины в северном, сирийско-палестинском, направлении. Но нет основания считать, что это являлось осуществлением преднамеренного плана завоеваний вне пределов Аравийского полуострова.

3 4 Ибн-Исхак, стр. 776—777.

122

Гораздо более важными следует признать военные предприятия, направленные против большого племени хавазин, кочевья которого раскинулись в районе Таифа. Для обеспечения успеха в предстоявшей решительной борьбе с Меккой важно было установить влияние мединской общины верующих в этом племени и использовать политическую ситуацию в Таифе. В племени сакиф, составлявшем население этого города, наблюдалась борьба двух группировок—бену малик и ахлаф. Первая из них твердо стояла на позиции экономического и политического сотрудничества с мекканцами. Ахлаф же были противниками мекканской ориентации, вследствие чего могли рассматриваться как потенциальные сторонники Медины 3 5 . Стремление руководителей мединской общины подчинить своему влиянию и власти племена СевероЗападной Аравии, хавазин и Таиф можно рассматривать как проявление политики окружения Мекки. Такую же цель преследовало оживление сношений с Иемамой, где находился ханифский пророк Мусейлима.

Через два года после Худейбии многие бывшие бедуинские союзники Мекки оказались в зависимости от мединской общины. С некоторых из этих племен представители общины взимали налог закят, а в случае столкновения с мекканцами эти племена должны были выступить как союзники мединцев.

В Коране этим новым союзникам предоставлена определенно подчиненная роль в развивавшихся тогда военно-политических событиях. «Сказали бедуины: „Мы уверовали!" Скажи: „Вы не уверовали, но говорите: Мы покорились", ибо еще не вошла вера в ваши сердца. А если вы будете повиноваться Аллаху и его посланнику, Аллах ни в чем не умалит ваших дел» (XLIX, 14). В данном стихе точно определяется различие между «верой» (иман) и «покорностью» или «подчинением» (ислам). Носителями первой из них были «муминун» - «верующие», члены мединской общины, а второй — «муслимун», т. е. покорившиеся или подчинившиеся, обязав-

в новую религию; многие из них только подчинились ру-

123