Материал: Беляев Е.А. Арабы, ислам и арабский халифат в раннее средневековье. 1966

После Худейбии перевес сил все определеннее оказывался на стороне мединской общины. Мекка же утрачивала свое влияние на хиджазские племена. При таком положении трезво мыслящие мекканские курейшиты стали переходить на сторону мединцев. Как сообщает историческое предание, на следующий год после Худейбии, когда мухаджиры и ансары совершили хадж в Мекку, в их общину тайно вступили некоторые видные мекканцы. В числе их упоминается Халид ибн ал-Валид, командовавший курейшитской конницей в сражении при Оходе, а впоследствии ставший одним из наиболее выдающихся военачальников в период арабских завоеваний. Вместе с ним в общину вступил Амр ибн ал-Ас, впоследствии тоже ставший знаменитым военачальником и политическим деятелем.

В то время правящая верхушка Мекки, правильно оценив создавшееся положение, пошла на окончательные переговоры и соглашение с руководством мединской общины. Абу Суфиап посетил Мухаммеда в Медине и заключил с ним соглашение (пока еще секретное) о сдаче Мекки при условии, что она останется религиозным центром новой религии. В ознаменование удачно завершенных переговоров Мухаммед взял в жены дочь Абу Суфиана. Этот брак, по обычаям того времени, являлся внешним выражением политического союза, заключенного двумя договорившимися сторонами.

Предпринятый в 630 г. поход мединских «муминун»

и сопровождавших их бедуинских «муслимун» на Мекку

и«завоевание» ими этого города были только демонстрацией вооруженных сил общины верующих, своего рода парадным шествием, которому никто не собирался оказывать сопротивления.

Как сообщается в «Сире», рано утром, когда мединское войско расположилось на ближайших подступах к Мекке, Абу Суфиан явился в палатку Мухаммеда, чтобы подтвердить условия ранее заключенного соглашения. Конечно, «Сира», написанная по заказу багдадского халифа, приписывает Аббасу, дяде Мухаммеда, необоснованно важную роль посредника и покровителя Абу Суфиана, с которым Омар и другие влиятельные мухаджиры будто бы хотели жестоко расправиться.

Показателен тот политический цинизм, который, согласно «Сире», проявлял предводитель мекканских ку-

124

рейшитов не только до, но и после окончательного сговора с Мухаммедом под Меккой. Абу Суфиан охотно принял догмат о единстве Аллаха; ведь под таким именем был известен и до ислама бог племени курейшитов. Но к догмату о божественном посланничестве Мухаммеда, о его пророческой миссии этот многоопытный глава и представитель Мекки относился с явной иронией.

Сдача Мекки представителем господствовавшей в ней группы курейшитов вовсе не являлась безоговорочной капитуляцией этого города. По тщательно обдуманному соглашению с главой общины религиозное значение Мекки не только сохранялось, но и, как можно было надеяться, усиливалось и расширялось: она превращалась в религиозный центр быстро распространявшейся

валось одной из основных обязанностей ее приверженце». Все это сулило мекканцам новые и более высокие доходы от многочисленных посетителей их города. Идолы, стоявшие вокруг Каабы, были объявлены не имеющими значения и низвергнуты. Правда, некоторые европейские исследователи полагают, что их там не было; во всяком случае число идолов не равнялось числу дней целого года, как это утверждает малодостоверное предание. Но и после низвержения идолов предметом почитания и культа остался знаменитый фетиш — «черный камень».

Главным же и наиболее существенным пунктом соглашения следует признать включение мекканцев в общину верующих в качестве «муминун», т. е. равноправных с мухаджирами и ансарами членов этой организации. Как гласит мусульманское предание, Мухаммед стал оказывать этим неофитам явное предпочтение при разделе военной добычи. В ответ на недовольство своих мединских соратников Мухаммед объяснял такое предпочтение стремлением «привлечь их сердца» к новой вере.

Арабо-мусульманские феодальные историки явно упрощают и ускоряют ход событий, представляя дело так, что почти все аравийские племена обратились в ислам в течение одного «года делегаций». Согласно этому представлению, после «завоевания» Мекки делегации ближних и дальних племен со всех концов Аравии устре-

125

мились в Медину, чтобы заявить об обращении в ислам своих племен. Мухаммед направлял в эти племена своих уполномоченных, которым поручал разъяснять основы нового вероучения и собирать налог закят в казну общины верующих. Такое упрощенное представление не согласуется с конкретными историческими фактами, сообщаемыми теми же арабо-мусульманскими историками. Это представление было вызвано тем, что Мухаммед считался «пророком арабов». Поэтому все население Аравии (если не в действительности, то в воображении последующих поколений) должно было находиться под его властью.

После сдачи Мекки власть медиио-мекканской общины очень быстро распространилась на окрестные племена, затем на район Таифа и на самый этот город. Племя сакиф, населявшее Таиф, выступило совместно с племенем хавазин и расположилось в долине Хунейн. Чтобы поднять невысокий дух своего войска, ране племени хавазин приказал поместить жен, детей и домашний скот своих воинов позади рядов сражающихся. Среди них было немало противников сопротивления Мухаммеду. Его сторонниками оказались таифские ахлаф, которые обратились в бегство в самом начале сражения. Бену малик тоже скоро отступили, чтобы укрыться за стенами своего города. Женщины, дети и скот стали добычей победителей.

В сражении в долине Хунейн против сакиф и хавазин выступило, по преданию, около 20 тыс. бедуинов, под-

нием бедуинов на стороне общины. Вскоре после сражения был взят Таиф, выдержавший непродолжительную осаду; святилище местной богини ал-Лат было разрушено.

После этого на севере было совершено несколько мелких походов. По преданию, Мухаммед заключал соглашения с жителями населенных пунктов. Условия этих соглашений совпадают с обязательствами, которые брало на себя население в завоеванных арабами странах в правление «праведных» халифов. Вполне возможно, что подобные соглашения являются более поздним измышлением, чтобы оправдать авторитетом пророка податную политику, проводившуюся при первых ,халифах.

126