Материал: Беляев Е.А. Арабы, ислам и арабский халифат в раннее средневековье. 1966

Мусульманская община верующих в Медине

Насриб (который еще до хиджры, вероятно, уже назывался также Мединой) представлял собой обширный оазис, культурная площадь которого ограничивалась харрамис востока и запада и отрогами горной цепи - с севера н юга. На равнине оазиса были разбросаны поселения местных племен и «дары» (дар — это совокупность жилищ, населенных членами отдельного рода). Населенные пункты отделялись один от другого возделанными полями, садами, огородами и пальмовыми рощами. Основное население Мединского оазиса составляли три так называемых еврейских племени — кеннука, курейза и надир, и два арабских — аус и хазрадж кроме этих племен на территории оазиса жили мелкие племена и роды, находившиеся на положении, сходном с положением мекканских и таифских ахлаф. Достоверность старого предания, что мединские «евреи» были прямыми потомками переселенцев из Палестины, покинувших свою страну в I в. н. э., после Иудейской войны, подвергается сомнению. Мединские «евреи» (по крайней мере большинство из них) были коренными арабами, исповедовавшими иудейскую религию. Они говорили па арабском языке, возможно, на местном диалекте, в котором встречались древнееврейские слова и выраже-

Их родо-племенная организация ничем не отличалась от арабской.

Мединские «еврейские» племена считались наиболее древними поселенцами йасриба. Арабские племена аус

ихазрадж, генеалогически связанные с южноарабскими племенами, появились в оазисе позднее, когда значительная (и, возможно, лучшая) часть его уже была занята «евреями». Последние занимались земледелием. Среди них были и ремесленники; особенно славились качеством своих изделий ювелиры, изготовлявшие женские украшения, а также оружейники, продукцию которых

охотно покупали бедуины.; По некоторым данным, «евреи» сравнительно с арабами обладали более совершенными навыками и приемами обработки и орошения полей

исадов, отличались большим трудолюбием и достигли более-высокого материального уровня.

109

Можно полагать, что аус и хазрадж, тоже занимавшиеся земледелием, ощущали недостаток в земельных площадях. Однако прямыми данными, показывающими, что они страдали от малоземелья, мы не располагаем. В собственно оазисе и на участках между харрами имелось достаточно пригодной для обработки земли, но на ее возделывание, а главное, на орошение приходилось затрачивать много труда. Между ауситами и хазраджнтами нередко происходили столкновения, иногда переходившие в длительную вооруженную борьбу. Успех этой борьбы часто зависел от того, на чью сторону становилось то или иное «еврейское» племя.

В военном отношении мединские «евреи» были слабее арабов. Поэтому они мирились с положением людей, находившихся под покровительством и защитой то ауситов, то хазраджитов. Но, как и все исповедующие иудейскую веру, они связывали с грядущим пришествием мессии надежды на возрождение своего могущества и господства в недалеком будущем. Эти надежды «евреев» мединские арабы якобы воспринимали как угрозу. Поэтому-то, как полагают, они и приняли мекканца Мухаммеда в качестве своего пророка, который мог сыграть роль арабского мессии. Такое представление едва ли соответствует исторической действительности и является не более чем концепцией европейских ученых.

Суть дела заключается в том, что в арабских племенах Медины еще до возникновения ислама получило распространение христианство в форме одного из сектантских учений. Известно, что в этих племенах были монахи; некоторые из них принимали очень активное участие в вооруженных столкновениях между ауситами и хазраджитами. Самое название «ансар», как стали называться мединские последователи Мухаммеда, происходит от корня «н-с-р», как и «насара» — христиане.

Даже согласно мусульманскому преданию, ансары действовали в Медине за несколько лет до хиджры. Они, как христианские сектанты, не признававшие божественности Христа и считавшие его выдающимся пророком, вполне могли воспринять ислам с его догматами о едином боге и страшном суде. Переговоры между Мухаммедом и представителями мединских ансаров начались за два-три года до хиджры.

110

Мединские арабы были враждебно настроены к господствующей верхушке мекканских курейшитов. Основной причиной враждебности могло служить то, что хищные щупальца мекканских ростовщиков уже дотянулись до Медины. Поэтому мединские арабы были готовы принять в свою среду проповедника единобожия, который враждовал с правителями Мекки. Немаловажное значение могло иметь и то, что Амина, мать Мухаммеда, была родом из Медины.

Предприняв переселение в Медину к далеко не дружественным племенам, мекканские мусульмане порывали всякие связи со своими соплеменниками и сородичами и становились их врагами. Чтобы не оказаться в Медине в незавидном положении таридов, мекканские переселенцы выполнили формальней акт добровольного расторжения родственных, связей со своими соплеменниками. Этот акт «Сира» представляет как разрешение, данное Мухаммеду его дядей Аббасом. В Медине мекканские переселенцы стали называться «мухаджирами», т. е. людьми, совершившими хиджру, а мединцы, признавшие религиозный авторитет Мухаммеда, сохранили свое название — «апсары».

В Медине мухаджиры и аисары образовали особую организацию — «общину верующих» (умма). Она отличалась от существовавших в Аравии объединений люден прежде всего тем, что ее основой служила принадлежность ее членов к одному вероучению. Во главе ее стал человек, пользовавшийся авторитетом вероучителя, находившегося, по мнению его последователей, в постоянных сношениях с Аллахом. Это были надродовая и надплеменная организация, вступление в которую было открыто для всех, кто признавал ее вероучение.

Мусульманская умма, в которой объединялись единоверцы, была теократической организацией: входившие в нее верующие были убеждены, что ими правит Аллах через своего посланника. Последний уверял, что он получает от Аллаха приказы и распоряжения не только по политическим и общественным делам, но и по его личным (например, отношения с женами).

Согласно «Сире» Мухаммед прибыл в Медину по приглашению представителей племени хазрадж и стал гостем этого племени. Но он не оказался в зависимом положении дахиля, состоящего под покровительством

111

чужого племени, а сразу же занял независимое положение Предание объясняет это тем, что он как глава мухаджиров и первых ансаров заключил договор с мединскими «евреями» и арабскими племенами, которые еще не были подчинены его власти.

Через несколько лет после хиджры все арабское население Медины уже вошло в состав мусульманской общины, а «еврейские» племена были выселены и частично истреблены. Как вероучитель, находившийся в постоянном общении с Аллахом, Мухаммед выполнял функции правителя Медины, судьи и военачальника.

Мусульманская община (умма) объединяла «верующих»— муминун. Ее верхний слой составляли мухаджиры; из их среды вышли руководители общины; ансары, составлявшие большинство, находились в подчиненном положении. В Коране «верующим» — муминун противопоставляются «муслимуп», т. е. покорные, подчиняющиеся. Они политически зависели от общины, выполняли распоряжения ее руководства и платили закят в казну общины.

В Коране обращается серьезное внимание еще на одну категорию людей, которая, по-видимому, играла немаловажную роль в политической жизни Медины. Эти люди названы «мунафикун», что обычно переводят словом «лицемеры». Оно может иметь также значение «колеблющиеся», «сомневающиеся». В Коране о них говорится с явной неприязнью и раздражением. «Лицемеры и лицемерки — одни от других: они внушают неодобряемое и удерживают от признаваемого и зажимают свои руки. Забыли они Аллаха, и забыл Аллах про них. Поистине, лицемеры — они распутники. Обещал Аллах лицемерам, и лицемеркам, и неверным огонь геенны — на вечное пребывание там... И проклял их Аллах» (IX, 68—69). Разоблачению «лицемеров» и предостережению членов общины от их козней посвящена целиком сура LXIII, носящая заглавие «Лицемеры». Из этой суры видно, что «мунафикун» представляли оппозицию, выступавшую против руководства уммы. Они подвергали сомнению подлинность пророческой миссии Мухаммеда и были против снабжения его самого и его окружения материальными средствами; они состояли в умме, а потом вышли из нее — «они уверовали, потом стали неверными» (LXIII, 3),

112

В мединских сурах особое внимание обращено на регламентацию собственнических отношений, на охрану прав собственника. За покушение на права собственника установлено строгое наказание: «Вору и воровке отсекайте их руки в воздаяние за то, что они приобрели, как устрашение от Аллаха» (V, 42). Детально разработаны права наследников на имущество, оставшееся после смерти его владельца. В правилах раздела наследства предусмотрены все степени родства и свойства, точно установлены доли наследуемого имущества, которые имеет право получить каждый родственник и свойственник (например, IV, 8—15). В этой же суре проявлена забота об имущественных интересах малолетних сирот: их опекунам запрещается, под страхом адских мучений, присваивать имущество сирот или растрачивать его, или заменять в нем «добротное негодным» (IV, 2). Опекунам малолетних и слабоумных предписано предоставлять опекаемым пищу и одежду и обращаться с ними приветливо («говорите им слово благое», IV, 4).

Вобласти семейных отношений Коран освящает господствующее положение мужчин. Женщина не является совершенно бесправной, но подчинена мужчине и зависима от него. «Мужья стоят над женами за то, что Аллах дал одним преимущество перед другими, и за то, что они расходуют из своего имущества» (IV, 38). «Мужчины выше их [женщин] степенью» (II, 228).

ВКоране нет и следа каких-либо пережитков матриархата и полиандрии; семья в нем всегда патрилокальна. Но Коран освящает и законодательно закрепляет твердо установившийся обычай многоженства. Следует

обратить внимание на то, что разрешение многоженства

на предоставлял возможность для самых широких толкований. Но следует отметить, что в данном стихе Корана выражено одобрение моногамии. Это вполне отвечало имущественным отношениям и интересам «верующих».

Коран освящает и другой широко распространенный обычай - сожительство с рабынями. Такая связь даже

113