Внешний вид главных улиц Мохенджо-Даро был довольно уныл: окон не было, входы в дома укреплялись глинобитными платформами, а с внутренней стороны к примыкали незастроенные дворики. Индийские строители заботились в первую очередь об удобствах повседневной жизни: в каждом доме есть прихожая, гостиная, дворик, лестница, скамейки и почти во всех жилищах есть туалеты.Пищу готовили, главным образом, во дворе - в хорошую погоду он являлся центром домашней жизни. В некоторых домах имелись кухни, часто с весьма основательным и сложным оборудованием. В каждом доме была комната для омовений и уборная, и нечистоты стекали по кирпичному каналу ступенчато-коленчатого строения, так что прохожие были защищены от случайных брызг нечистот. В кухнях для водослива употреблялись сосуды с отверстием на дне. Столь же удобным и прекрасно налаженным было водоснабжение в городах, о чем свидетельствует большое количество выложенных кирпичом колодцев. По предположению Маршалла, в Мохенджо-Даро существовала и баня, нагреваемая горячим воздухом и расположенная недалеко от бассейна. Окруженный мощными обводными стенами, этот двусоставной комплекс (цитадель - нижний город) образовывал, по всей вероятности, нечто подобное городам-государствам, аналогичным сходным образованиям в Египте и в Месопотамии. В городах хараппской цивилизации представлены все морфологические особенности архаического города как места концентрации населения (и его социальной интеграции), торгово-ремесленной деятельности и орудий производства, а также известного культурного потенциала, как идеологического и организационно-хозяйственного лидера.
За обводной стеной, иногда на отдельном холме, располагались могильники, как правило, в южной или северо-западной стороне. Наиболее значительный по количеству и выразительный материал раскопан М. Уилером в могильнике Р-З7 в Хараппе. Покойников укладывали чаще всего лицом вверх, головой на север. В качестве сопроводительного материала в могилы помещали сосуды (иногда по нескольку десятков штук), часто и украшения (браслеты, бусы и т.д.). Могильную яму иногда выкладывали сырцовыми кирпичами. Было принято также хоронить трупы в сосудах, чрезвычайно редкими были парные захоронения.
Города неизбежно становились центрами торговли. Оживленная торговля велась, по-видимому, с городами побережий Индийского океана, а караванные пути связывали хараппские поселения со многими населенными пунктами субконтинента и с более отдаленными районами, например с Месопотамией. О высоком уровне развития и налаженной организации торговли можно судить и по обильному распространению гирь разнообразной формы (шаровидных, бочкообразных, кубических, конических), изготавливавшихся чаще всего из отполированного сланца, алебастра, кварцита, известняка, яшмы. Система веса, существовавшая на Инде, не соответствует египетской и месопотамской. Меры веса образовывали серию в восьмеричном соотношении.
Судя по найденным археологами глиняным и бронзовым моделям, жители протоиндийских городов эксплуатировали разнообразные виды транспорта: двухколесные телеги, арбы, крытые фургоны, четырехколесные повозки. Кроме того, в распоряжении земледельцев были лодки.
Ремесла составляли важнейший компонент производства протоиндийской цивилизации, обладая рядом особенностей, отличающих их от сходных промыслов Египта и Месопотамии. Наиболее прогрессивный сектор составляли металлургия и металлообработка. Применялись различные сплавы, в том числе меди с мышьяком, оловом, свинцом. Использовались разнообразные технические приемы; наряду с холодной и горячей ковкой было освоено литье в открытых и закрытых матрицах, а также изготовление бронзовых скульптур по утрачиваемой модели. О высоком уровне развития металлообработки свидетельствуют статуэтки людей и животных, модели повозок, сосуды из серебра и бронзы. Орудия труда, изготовленные преимущественно из меди и бронзы, во всех поселениях хараппской культуры отличаются стандартными размерами и формой. Набор их невелик: металлические, длинные и короткие, клиновидные прямоугольные топоры, симметричные долота, листовидные и асимметричные треугольные ножи на деревянных рукоятках, пилы, отбойники, сверла, рыболовные крючки, бритвы, зернотерки, песты и т.д. Боевое оружие, изготовленное из металла, не отличалось большим разнообразием: копья с листовидными наконечниками, трезубцы, булавы, стрелы, кинжалы и мечи.
Металл использовался и для ковки или отливки посуды, которая повторяла форму и размеры керамической, была проста и незамысловата, лишена декоративных излишеств. Из металла делали украшения: бусы, булавки, браслеты, кольца, отливали статуэтки людей и животных, причем их отдельные образцы с точки зрения современых эстетических стандартов заслуженно относят к числу шедевров (например, статуэтка танцовщицы). О местном характере металлургического производства свидетельствуют остатки его во многих поселениях: металлические тигли, слитки, руда, шлаки, ямы, выложенные кирпичом и использовавшиеся, видимо, в качестве печей.
Изделий из кости сравнительно немного, еще меньше из золота и серебра. Эти материалы шли преимущественно на мелкие поделки и украшения: гребни, браслеты, кольца, бусы и т.п. Ювелирное дело было выделено в особую специализированную область. Традиционное для многих земледельческих культур Индостана изготовление бус из различных пород камней приобрела в Хараппе и других городах большой размах.
Работа по камню, существовавшая в городах долины Инда, дошла до нас в виде образцов разнообразных бус и других украшений. Они делались из жадеита, стеатита, корнелиана, яшмы, оникса и других камней, добывавшихся в разных частях Индии и Афганистана. Судя по найденным образцам, хараппские гранильные мастера умели искусно обыграть красоту камня и не боялись рискованного соперничества с природой в правильности и гармоничности расположения прожилок в камне, имитируя природный рисунок при составлении бусин из разных пород камня, тщательно пригоняя части друг к другу .
Едва ли не главным критерием, выделяющим хараппскую культуру, который был одновременно и выдающимся продуктом этой культуры, явился обильный и разнообразный керамический материал. Огромное количество фрагментов керамики и целых сосудов, расписных и гладкостенных, различающихся по степени тщательности отделки, форме, орнаменту и т.д., свидетельствует о высоком уровне развития гончарного ремесла. Разнообразие форм не оставляет никаких сомнений в умении мастеров использовать заложенные в глине возможности. Орнаментация хараппской керамики имеет пышный и своеобразный натуралистический стиль, который свидетельствует о зрелости и уверенности мастеров, владеющих тонкостями своего искусства. Излюбленными мотивами в орнаментации были различны растительные стилизации, иногда сочетавшиеся с геометрическими узорами. Особый интерес представляют хараппские печати, которые имеют широкое распространение и маркируют размах протоиндийской торговли. Находки керамических пряслиц свидетельствует о развитии ткачества.
Приведенные выше данные доказывают, что протоиндийская цивилизация являла собой пример сложного и длительного взаимодействия и приспособления архаических коллективов к условиям окружающей природной среды. Важнейшей экономической основой этого процесса было высокоэффективное земледелие, развитие которого в первую обеспечивало относительно высокий уровень благосостояния жителей хараппских городов.
Археологические данные показывают, что обитатели долины Инда выращивали два вида пшеницы и ячменя, рис, горох, кунжут, джовар, горчицу, хлопок. Остеологические остатки и изображения на печатях свидетельствуют о распространении индийского быка, буйвола, козы, овцы, верблюда и слона в качестве одомашненных животных. По-видимому, хараппская культура выработала свою систему интенсивного земледелия и стойлово-пастбищного скотоводства, т.е. тип хозяйства, продуктивный в условиях субтропического климата и плодородной аллювиальной почвы.
Высокий уровень развития протоиндийской цивилизации, как представляется, исключает предположение об отсутствии ирригационной системы на Инде. Идея использования запруд и собираемых с их помощью излишков воды столь естественна для страны с жарким климатом, что трудно усомниться в существовании подобных сооружений в хараппских поселениях. Наиболее ранними, восходящими к неолитическому времени, были элементарные поливные системы, когда воду для полива черпали простейшими приспособлениями. Плодородные почвы допускали несколько урожаев в год при минимальном количестве труда, но площадь посевов была ограничена, что делало хозяйство технически застойным и лишало его существенных перспектив развития
Более надежные и многообещающие долинные системы ирригации - дамбы и плотины возможны лишь в равнинной части реки. С их помощью можно задержать воду на нужной площади после ее спада и не допускать затопления возделываемой площади во время паводка. Это открывало возможности для использования и муссонного и паводкового увлажнения и позволяло вести хозяйство с двумя ежегодными посевами. В кульминации своего развития долинная ирригационная сеть могла представлять собой сплошные земляные насыпи - дамбы по обеим сторонам реки. Можно лишь догадываться, какую конкретную форму имела древняя долинная ирригация на Инде. Затем она, вероятно, сменилась новой -оросительная система могла сочетать водоемы, сохраняющие воду, и каналы, отводящие ее на поля. Таким образом, могли появиться возможности расширить площадь посевов, не ограничивая их территорией заливаемой долины, и, кроме того, получать урожай круглый год. Ирригационные сооружения современной Индии, традиционно воспроизводимые с отдаленных времен, подразделяются на три основныых типа: подъемные (колодцы), запасные (запруды, пруды, резервуары) и речные (каналы). Так или иначе, развитие ирригационной сети на территории протоиндийской цивилизации могло явиться определяющим фактором для ее дальнейшей истории.
Вопрос о причинах заката цивилизации, наступившего после нескольких столетий расцвета, представляет собой не более ясную проблему, чем ее истоки. Черты кризиса, прежде всего, просматриваются во внешнем облике городов. Согласно археологическим свидетельствам, с XVIII--ХVII вв. до н.э. города пришли в запустение, дома стали превращаться в развалины, на центральных улицах появились гончарные печи, дороги оказались усеянными наспех сделанными прилавками, многие дома были заброшены, развалины общественных строений обросли маленькими домишками. Весь строй нормальной городской жизни прежде строго регламентируемый, заметно нарушился. Сократилось ремесленное производство, керамика стала более грубой, уменьшилось число печатей и металлических изделий, пришла в упадок торговля.
В первую очередь, как уже было отмечено, кризис поразил основные центры на Инде - Мохенджо-Даро и несколько позже Хараппу. После XVIII в. до н.э. слабеют и нарушаются связи центра и периферии. Кризис как бы наступал с севера: в северных районах поразил селения раньше и быстрее, в южных, удаленных от главных центров, хараппские традиции сохранялись дольше.
Хронология Периодом наиболее прочных контактов Индии с Месопотамией были, очевидно, XXIV-XXI вв. до н.э. На основании этих данных можно было предположить, что время расцвета хараппских городов приходилось на конец 3 - начало 2 тысячелетия до н.э.
Согласно радиоуглеродным датам, период развитой или зрелой Хараппы обычно относят к 2200-2100 гг. до н.э., а начальные периоды условно к 2500-2400 гг. до н.э. В последние годы полученные радиоуглеродные даты были проверены с помощью метода дендрохронологии, который удревнил возраст хараппской культуры и приблизил ее к установленным еще Дж. Маршаллом хронологическим рамкам (3250-2750 гг. до н.э.).
Наибольшие сложности связаны с определением временного рубежа, знаменующего начало кризиса цивилизации, ибо в разных районах он, как уже указывалось, происходил неодновременно. Начавшись примерно в одно и то же время в Мохенджо-Даро и Хараппе (здесь несколько позже), он как бы затухал в поселениях Катхияварского полуострова и в ряде областей Пенджаба (т.е. в окраинных районах распространения цивилизации), где жизнь продолжалась и после упадка в главных центрах. Так, время кризиса Хараппе и Мохенджо-Даро относят к XVI в. до н.э. или, по другим данным, к XX-XIX вв. до н.э..
Учитывая все имеющиеся данные, время существования хараппской культуры можно датировать периодом около 2400-1800 гг. до н.э., помня, однако, что эти даты условны, ориентировочны и, возможно, ошибочны.
Раскопки последних десятилетий знаменательны и тем, что они выявляют довольно четкую стратиграфическую последовательность слоев от дохараппских к развитым и поздним хараnпским и далее к сменившим их постхараппским слоям. Археологи заключают, что хараппская цивилизация городского типа являет со6ой следствие закономерного развития неолитической культуры, существовавшей в данном регионе в предшествовавший период.
Вопросы для самоконтроля:
1. Специфика «речных» цивилизаций
2. Является ли культура Хараппы-Мохенджо-Даро цивилизацией?
3. В чем состояла основа хозяйства индской цивилизации?
4. Какова социальная структура хараппского общества?
5. Причины упадка и гибели цивилизации