Очаг металлопроизводства чаще всего связан с одной археологической культурой или с ее локальным вариантом. Но иногда он включает территорию сразу нескольких культур. Особенно это характерно для позднего бронзового века. Существование очагов и провинций всегда ограничено определенными хронологическими и географическими рамками.
Активизация дальнего обмена ремесленной продукцией приводит к возникновению регулярной торговли. Причем направление торговых связей в эпоху бронзы определяется уже не родственными узами и культурным традиционализмом, как в энеолите, а соображениями экономической целесообразности. Развитие торговли становится возможным благодаря успешному развитию колесного транспорта, которое, в свою очередь, являлось результатом появления комплекса бронзовых деревообрабатывающих орудий - тесла, долота, топора. Появление бронзового орудийного набора для деревообработки позволило создавать сложные деревянные изделия, главным из которых является колесо. Первыми в эпоху средней бронзы были созданы одноосные повозки-«телеги» на цельных колесах, в позднебронзовую эру появляются уже боевые колесницы.
В эпоху бронзы приобретают особую популярность «первобытные деньги», появившиеся еще в неолите-энеолите. По функции и сущности они не имеют значения всеобщего товарного эквивалента. В отличие от денег классового общества, в качестве платежного средства часто выступает продукция ремесленных центров, в первую очередь, металл (слитки, проволока, полуфабрикаты изделий). Особенностью таких «первобытных денег» является то, что меновая и потребительская стоимость выражена в них совокупно (слитки в форме «бычьей шкуры» Крита).
Эпоха бронзы отмечена возникновением первых городов-центров ремесленной и торговой деятельности. Неслучайно в зарождающихся городах Передней Азии III тыс. до н.э. - Хафадже, Угарите, Уре, Уруке одновременно находят и археологические следы развитого ремесла, и материальные свидетельства развитого обмена, перерастающего в торговлю, в виде импортных товаров. Развитие городов сопровождается появлением письменности, сложением цивилизаций бронзового века.
Раньше всего цивилизации бронзового века дают себя знать в долинах великих рек субтропиков Старого Света. Соответствующий период характеризуют археологические материалы Египта в долине Нила начиная со второго додинастического периода; Сузы С и D в Эламе в долине Каруна и Керхе; поздний Урук и Джемдет-Наср в долинах Тигра и Евфрата в Месопотамии (XXXVI-XXIX вв. до н.э.); Хараппа в долине Инда в Индостане (XXIII--XVIII вв. до н.э.); позднее Шань-Инь в Китае (долина Хуанхэ, XIV-XI вв. до н.э.). Среди внеречных цивилизаций бронзового века можно назвать лишь Хеттское царство в Малой Азии (XVIII--XIII вв. до н.э.), крито-микенскую цивилизацию Эгейского бассейна Европы (XXII--XIII вв. до н.э.) и цивилизацию Эблы в Сирии (XXV-XVIII вв. до н.э.).
Даже вне пределов сложения цивилизаций в бронзовом веке идут активные процессы социальной дифференциации и усложнения внутренней структуры общества. Приметами его социального расслоения и выделения вождеской верхушки служат богатейшие могилы Аладжа-Гуюк и Хорозтепе в Анатолии, Марткопи-Бедени и Сачхере на Кавказе и др. На поселениях возрастает количество драгоценного металла, из которого выделывали массу украшений, сосудов и крупных культовых предметов. И здесь обнаруживается картина неравномерности развития человеческого общества в различных регионах.
Вне зоны великих рек субтропиков Евразии период энеолита оказался весьма затяжным. К примеру, трипольское общество едва вышло за его пределы. И хотя в ареале Триполья (на грани среднего и позднего периодов) стали возникать поселения-гиганты, часто именуемые протогородами, но городами в полном смысле этого слова они так и не стали. С другой стороны, процессы развития городской жизни более активно протекали в Закавказье, Средней Азии, в обширном регионе между Месопотамией и Индией. Здесь формирование цивилизаций хотя и не завершилось в бронзовом веке в полном виде, но шло более интенсивно, поскольку было стимулировано со стороны соседних высокоразвитых обществ.
Процесс разложения первобытнообщинного строя на основной части Европы фиксируется в еще более сложных и многообразных формах. Он привел к сложению цивилизации лишь в пределах крито-микенского общества. Вне пределов крито-микенского мира местом наивысших культурных достижений и социальных сдвигов был юг Европы (Балканский, Апеннинский и Пиренейский полуострова, юг Франции, нижнее и среднее Подунавье, степи Восточной Европы). Отсюда достижения бронзовой металлургии и производящего хозяйства проникали на север - в верхнее Подунавье, Среднюю Европу, Англию, Бретань, Нормандию. На крайний север Европы изделия из бронзы проникли очень поздно, и неолит местами удерживался здесь вплоть до середины I тыс. до н.э.
Вопросы для самоконтроля:
1. Что представляет собой бронза? Какие виды сплавов использовались в древности?
2. Существовала ли связь между земледельческими и металлургическими центрами?
3. Где был возможен переход к металлургии; почему он произошел не везде?
4. Какие основные металлургические провинции существовали в Европе?
Лекция 14. Хараппская цивилизация
Основные параметры древних цивилизаций были определены в начале 50-х годов известным археологом Г. Чайлдом. Он предложил следующие десять признаков цивилизации: города, монументальные общественные строения, налогобложение, интенсивная экономика, в том числе торговля, выделение специализированных ремесел, письменность и зарождение науки, развитое искусство, классовое расслоение и образование государства (Чайлд, 1950). Позже было предложено сократить список Г. Чайлда и выделить в качестве основных признаков три: города, монументальную архитектуру и письменность.
Всем этим требованиям, выдвигаемым современной исторической наукой, отвечает протоиндийская цивилизация. Ее именуют также хараппской (названной так по месту раскопок в Хараппе на р. Рави, округ Монтгомери, совр. Пакистан) или индской, цивилизацией долины Инда (названной так в честь реки, где были обнаружены первые поселения). Самоназвание этой древнейшей цивилизации пока неизвестно. Она превосходила своих великих современниц - цивилизации Древнего Египта и Месопотамии, вместе взятые, и по ареалу распространения, и в ряде других отношений. Важным и существенным отличием, выделяющим протоиндийскую или хараппскую цивилизацию среди других (за исключением древнего Китая), является непрерывность культурных традиций, сохраняющихся на индо-пакистанском субконтиненте на протяжении всей истории с глубокой архаики до наших дней.
К настоящему времени археологами обнаружено около тысячи поселений, относимых к хараппской культуре. Среди многочисленных городов и поселений лучше всего исследованы три главных центра - Мохенджо-Даро и Хараппа, в меньшей степени - города Чанху-Даро, Калибанган, Лотхал, Банавали, Суркотада. Все крупные поселения характеризуются регулярной планировкой и чрезвычайно разумной организацией их внутреннего пространства. Самым значительным и впечатляющим центром по-прежнему остается Мохенджо-Даро. Его общая площадь составляет 848 кв. км, а число жителей определяется в 35 000-41 000, по разным оценкам. Большая часть исследованных хараппских поселений образует группу городков, площадь которых исчисляется в 5-12 га, но есть и мелкие поселки площадью до 1 га.
Эти поселения располагались на территории, протянувшейся с севера на юг более чем на 1100 км и с запада на восток более чем на 1600 км, группируясь преимущественно в долинах рек Инда, Рави, Биаса, Луни, Сабармати, Нарбады, доходя на юге до р. Годавари и занимая территорию современных индийских штатов Пенджаб, Гуджарат, Раджастхан, Уттар-Прадеш, Харьяна, а также современного Западного Пакистана (Индская равнина и Макранское побережье).
Некоторые археологические памятники хараппского типа обнаружены археологами в Афганистане и Средней Азии. Такое поселение было открыто и далеко за пределами собственно ареала протоиндийской цивилизации - Шортугай в среднем течении Амударьи, где в нижних слоях обнаружена хараппская керамика, не оставляющая никаких сомнений в своей культурной принадлежности. Предполагается, что здесь находилась одна из хараппских факторий - свидетельница древних торговых связей между цивилизациями Инда и Средней Азии, служившая важным центром по доставке бадахшанского лазурита в долину Инда. Печати протоиндийского типа найдены и в Южной Туркмении; в Алтын-депе.
Поселения хараппской культуры, традиционно называемые городами, имеют различную площадь, им свойственна двучленная структура, состоящая из цитадели и нижнего «посада». Города долины Инда поражают современного человека величием, грандиозностью и размахом, чётким и аккуратным планированием, продуманным санитарным устройством, вписанностью в окружающий пейзаж и гармоничной слаженностью с экологическими условиями. Так, поселение в Хараппе представляет собой в плане прямоугольник, ориентированный продольной осью на север, перпендикулярно древнему руслу, совпадающему с современным, ибо река была блуждающей. Ежегодно грозившая наводнением река (во время муссонных ливней и от таяния снегов) вынуждала особенно тщательно укреплять обращенную к ней сторону прямоугольника: с этой стороны имеются «бастионы» (по терминологии Уилера), выложенные из сырцового или обожженного кирпича, иногда из камня или гальки с глиной. Обводная стена вокруг поселения возводилась на высоту 2.5-4.5 м и имела ширину около 7 м.
Нижний город хараппского типа представляет собой прямоугольник или квадрат, окруженный стенами и пересеченный внутри сетью взаимно перпендикулярных улиц, ориентированных строго с севера на юг и с запада на восток. Такое взаиморасположение улиц и устроенные на них дренажные стоки были прекрасно приспособлены для сведения к минимуму разрушительных последствий муссонных ливней. Кроме того, ориентация улиц по направлениям ветров обеспечивала их естественную вентиляцию. Реконструированный по планам Мохенджо-Даро протоиндийский город имел в среднем 12 блоков, образуемых пересечением улиц, широкие имели до 10 м в ширину. Дома, составлявшие кварталы, возводились из обожженного кирпича и состояли, как правило, из нескольких помещений, группировавшихся вокруг дворика. Кирпич клался не на известковом растворе, а на илистой промазке из глины, взятой в окрестностях города. Сточные каналы, имевшиеся на каждой улице, представляют собой едва ли не самую древнюю в мире отлаженную систему городской канализации.
На уличных магистралях под мостовой проходили каналы - один или два выложенные кирпичом и перекрытые плитами. Они образовывали как бы подземные галереи, служившие для отвода сточных вод и спуска осадков, которые в обилии обрушивались на город в период муссонных дождей. Вода по специальной системе водоотводов устремлялась к окраинам, где имелись сводчатые водостоки. В каналах на определенном расстоянии друг от друга были размещены отстойники, которые регулярно чистились. Вообще плановое начало в городской структуре было сильным и действенным. Об этом красноречиво свидетельствует четкая структура уличной сети, продуманная система канализации и, например, такие детали, как округление домов на перекрестках, чтобы не препятствовать движению повозок.
Архитектурно доминировал и был подчеркнуто обособлен в городе участок, называвшийся условно цитаделью. Выделенность этого участка в общем городском комплексе ни у кого не вызывает сомнений. Строения, помещенные здесь, воздвигались на высокой платформе (до 6 м), фасад комплекса был укрегглен мощными кладками, а располагавшиеся здесь общественные здания (бассейн, зернохранилище, зал собраний) скомпонованы в единый массив с четкой и внушительной планировкой.
В последние годы индийскими археологами обстоятельно изучен Калибанган и дан подробный анализ структуры этого памятника. Он представляет собой в плане два правильных параллелограмма, обнесенных стенами с контрфорсами. Так называемая цитадель состоит здесь из двух смыкающихся ромбов, размером каждый 120 х 120 м. В «южном ромбе» отсутствуют хозяйственные и жилые постройки, но имеются явные свидетельства культовых церемоний: здесь найдены «алтари огня» у расположенных в ряд платформ из сырцового кирпича и алтари со следами жертвоприношений крупного рогатого скота. Kак предполагает исследователь этот памятника Б.Б. Лал, цитадель являет собой крупный культовый комплекс, близкий функционально к шумерским храмам, но имеющий иное архитектурное оформление. В «северном ромбе» подобные ритуальные сооружения отсутствуют, здесь находятся обычные жилые дома.
«Нижний город» Калибангана занимал площадь около 9 га и имел ту же четкую планировку уличной сети, что и крупные центры Мохенджо-Даро и Хараппа, и тот же обрамляющий четкий прямоугольник обводных стен, что и другие памятники этой культуры.
Исследователи обращали специальное внимание на стремление жителей городов вычленить из окружающего пространства центральную часть поселения, ограждая ее обводными стенами. Вопросы хараппской фортификации окончательно не прояснены, но, по-видимому, она выполняла не столько военную функцию, сколько функцию убежища. Серьезное развитие фортификация получила лишь на окраинах метрополии, где хараппские поселения как военные аванпосты выдвигались в глубь осваиваемых территорий, заселенных инокультурными соседями.
Быт обитателей хараппских городов был благоустроенным. Повидимому, в своих основных чертах хараппский образ жизни в крупных городах и мелких поселениях носил общий характер, различаясь, главным образом, уровнем благосостояния. Жилые дома, выделяемые при раскопках по наличию в них очага, были предположительно двухэтажными, состояли из 5-9 комнат максимальной общей площадью до 355 кв.м. В главных центрах хараппской культуры в период ее расцвета дома строились из обожженного кирпича, в других районах, где древесного топлива было мало, - из сырцового. Дома отличались великолепной кирпичной кладкой, четкой организацией, тщательностью строительной отделки, строгостью и простотой форм, продуманностью архитектурного замысла. Есть и так называемые баракоподобные жилища, состоящие из одного помещения и контрастирующие с благоустроенными комплексами основных жилых кварталов. Руины города свидетельствуют о неравномерном распределении имущества среди городского населения. Вместительные двухэтажные дома с внутренними дворами и многочисленными жилыми помещениями резко контрастируют с маленькими двухкомнатными домами и строениями типа бараков, ютившимися чаще всего у подножия холмов. Такой диапазон в различиях жилищ уже сам по себе дает представление о наличии социальной стратификации среди населения протоиндийских городов.