Античная Греция: идея гендерного равенства
женщина эмансипация греция античный
Мархинин Василий Васильевич доктор философских наук профессор, ГБОУ ВПО «Сургутский государственный университет Ханты-Мансийского автономного округа -- Югры» 628400, Россия, Тюменская область, г. Сургут, ул. Энергетиков, 22, оф. 614
Markhinin Vasiliy Doctor of Philosophy Professor, the department of Philosophy and Law, Surgut State University of of Khanty-Mansi Autonomous Okrug 628400, Russia, Surgut, Energetikov Street 22, office #614
Аннотация
В статье ставится проблема формирования в Античной Греции предпосылок будущей эмансипации женщины. Рассматривается сложившееся к классическому периоду греческой античности положение женщины, оказавшееся, по сути, близким статусу домашней рабыни. Тем не менее, выявилось и то, что в Спарте положение женщины отличалось по сравнению с другими полисами в лучшую сторону. Это объясняется большей архаичностью спартанских социальных порядков и меньшей развитостью товарно-денежных отношений, особой формой рабовладения, требовавшей высокой степени консолидации свободных граждан перед лицом опасности восстаний илотов. В основе исследовательской стратегии автора статьи лежит историко-генетический подход, принципы сравнительного анализа и герменевтической диалектики (термин Х.-Г. Гадамера). В статье показано, что сопоставление положения женщин в Спарте и Афинах становится одним из оснований для двух противоположных решений «женского вопроса»: с одной стороны, Платоном, с другой - Аристотелем. Анализируется идеологическое оправдание классового и гендерного рабства Аристотелем. Интерпретируются аргументация Платоном идеи равенства женщины и мужчины по природе и его проект освобождения женщины в утопическом справедливом государстве. Выявляются историко-генетические и социокультурные истоки идеи равноправия полов. Раскрывается роль культуротворческой деятельности женщин (Сапфо, Теано, Гипатия и др.) и брачного эроса в признании поздним античным обществом достоинства женщины. Показана в этом плане роль Плутарха как теоретика-«феминиста», продолжателя платоновской идеи гендерного равенства. Научная новизна предлагаемой вниманию читателей статьи проистекает из того, что, в отличие от ориентации современных феминистских авторов, состоящей, главным образом, в разоблачении «патриархатности» античной культуры, в ней отражается возникновение и постепенный прогресс в патриархатной в целом античной культуре идеи гендерного равенства.
Ключевые слова: Гендерное рабство, идея гендерного равенства, природа женщины, проект эмансипации женщины, платоновская социальная утопия, первобытный коммунизм, утопия древнегреческой комедии, брачный эрос, достоинство женщины, «феминизм» Плутарха
Abstract
This article poses the problem of establishment of the prerequisites for future female emancipation in Ancient Greece. The author examines the status of a woman formed by the classical period of Ancient Greece, which in essence was close to the status of a household slave. Nevertheless, we can observe that the woman's position in Sparta was a lot better than in other poleis. It is explained by the high level of archaism of the Spartan social order and lower level of development of the commodity-financial relations; as well as a certain type of slave ownership, which required a strong consolidation of free citizens in face of danger of the Helots uprising. This work demonstrates that the comparison of women's status in Sparta and Athens becomes one of the two foundations for the two contradictory solutions of a “women's issue” by Plato on one hand, and Aristotle on the other. The author analyzes Aristotle's justification of the class and gender slavery, as well as interprets Plato's argumentation of the idea of equality between a man and a woman by their nature and his project of liberation of women in the utopian fair state. The historical-genetic and sociocultural origins of gender equality are being determined. The role of Plutarch as a theoretician-“feminist” and a successor of Plato's idea of gender equality is being demonstrated. The scientific novelty of this research consists in the fact that unlike the ideology of the modern feminist authors, which mainly includes the unmasking of the “patriarchy” of the ancient culture, it reflects the emergence and gradual progress of the idea of gender equality within the patriarchal and overall antiquated culture.
Keywords: Plutarch's feminism, Woman's dignity, Spousal Eros, Utopia of the Ancient Greek comedy, Primeval Communism, Plato's social utopia, Project of female emancipation, Woman's nature, Idea of gender equality, Gender slavery
Рабыня гинекея
Европейская мысль, предметом которой становится неравноправное положение женщины и стратегия её освобождения, возникает в Древней Греции - колыбели европейской цивилизации.
Древнегреческое общество хотя бы и в пору демократии, утвердившейся к V - IV вв. до н.э. в большинстве его полисов, было обществом, расколотым по двум основным линиям: по линиям господства рабовладельцев над рабами и мужчин над женщинами. Правда, в классе рабов положение мужчин и женщин уравнивалось бесправием обоих полов. Зато в классе свободных действительно свободными были только мужчины, но никак не женщины. (В лучшую сторону положение женщин отличалось лишь в Спарте, представлявшей собой как раз не демократический полис; об этом несколько подробнее скажем ниже). Женщины из класса свободных граждан были почти столь же бесправны, как и рабыни: в условиях преобладания в греческом рабовладельческом обществе уклада домашнего рабства те и другие были, прежде всего, служанками мужчин-рабовладельцев. В доме мужчина, отец или муж, распоряжался женщиной, дочерью или женой, как своей собственностью, ибо только мужчина был собственником; женщина не была субъектом отношений собственности, не наследовала имущество и деньги.
Занятия свободных женщин сводились, в общем, как и у рабынь, к трудам по дому. Конечно, не каждая рабыня, в отличие от свободной гречанки, имела возможность получить в детстве образование. Но и у свободной оно ограничивалось минимумом. Девочки должны были учиться - дома, а не в школе, школ для девочек не было - танцам и пению, а, главное, важным для содержания дома рукоделиям: шитью, прядению, ткачеству. Будучи вроде бы свободными, девочки и женщины жили затворёнными почти всё время в доме, в особой, женской части дома - в гинекее. Гинекей изолировал женщин от общения с мужчинами, тем более, - посторонними, Выходить из дому гречанка могла лишь с позволения мужа и в сопровождении служанки.
Пожалуй, наибольшей свободой от домашнего контроля мужчин женщины пользовались, участвуя в праздниках и ритуалах поклонения богам. Но и здесь женщины не оставались без присмотра. За их поведением на праздниках наблюдали специальные должностные лица - гинекономы (от греч. gyne - женщина и nomos - закон, т.е. гинекономы- это те, кто следит за соблюдением закона о женщинах).
Традиция и законы в Древней Греции признавали только моногамный брак. Вступление в брак считалось обязательным, поскольку предназначение брака - рождение здорового потомства - понималось как дело государственной важности. Поэтому женщина для грека была, как это следует уже из значения самого слова «женщина», «гхнЮ», той, «кто вынашивает детей». Но и в осуществлении основного предназначения брака женщина была поставлена в приниженное положение. В то время как жена была обязана не только быть полностью сосредоточенной на рождении детей и на уходе за ними, но и хранить верность мужу как единственно возможному сексуальному партнёру, от мужа не требовалось ни того, ни другого. Муж мог дать развод жене без всякой причины, а если она ему изменяла, он даже обязан был с ней развестись. Жена же могла потребовать развода лишь в каких-то крайних случаях, к которым супружеская неверность мужа в любом случае не относилась. Так, мужчины, в том числе и женатые, не преследовались ни законом, ни моралью за сексуальные связи с гетерами. У жён не было шансов вырвать мужей из объятий гетер. Мужчины ценили продажных женщин за то, чего они не могли получить у жён. Гетеры, кроме красоты, открывавшей путь в их профессию, дававшую доход и самостоятельность, зачастую благодаря этому были также образованны, обладали хорошими манерами, были умны. В отличие от жён-затворниц, они могли оттачивать свой ум в свободном общении с мужчинами, многие из которых были выдающимися политиками, философами, людьми искусства. Женатый мужчина кроме секса с гетерами мог себе позволить ещё и сожительство с наложницей, каковое также не преследовалось законом.
Статус свободного человека означал в древнегреческих полисах обладание правами гражданина, что предполагало право на участие в выборах и возможность занятия выборных должностей. Но это не относилось к женщинам. О том, что женщины не могли быть по-настоящему свободными, говорит отсутствие у них основополагающего гражданского права - права выбирать и занимать выборную политическую (общественную) должность.
Приниженное положение женщины в обществе, в семье, в браке оборачивалось презрительным, а порой и ненавистническим отношением мужчин к женщинам вообще. Именно этим объясняется то, что в классический период античной греческой цивилизации, т.е. в V - IV вв. до н.э., в высших слоях общества распространяется, становясь чуть ли не обычаем, такое позорное явление как педерастия (половые отношения зрелого мужчины с мальчиком-подростком или юношей; от др.-греч. рбйт - «дитя», «мальчик», и ?сбуфЮт - «любящий», то есть «любовь к мальчикам»).
«Женский вопрос» в свете соперничества Афин и Спарты
Неравноправное, почти бесправное, угнетённое положение женщины в древнегреческом обществе было само собой разумеющейся нормой. Можно думать, что потребность в оправдании такого порядка осознаётся лишь в ответ на постановку под вопрос его справедливости. Условия для критического отношения к положению женщин появляются в классический период полисной греческой демократии. В Афинах почвой для этого служат обычные для этого демократического полиса сопоставления с не демократической Спартой, стимулируемые соперничеством за право представлять общегреческие интересы и общегреческие культурные образцы. Общим местом у афинян (да, и у представителей других полисов) было осуждение чрезмерной, как им казалось, свободы женщин в Спарте.
На самом же деле положение женщин в Спарте не кардинально отличалось от их положения в Афинах и остальной Греции (о положении женщин в Спарте см. напр.: [2]). В Спарте, так же, как и повсюду в Греции, женщины были отстранены от политической деятельности, не были владельцами собственности, подчинялись мужчине как господину в доме и др. Но всё-таки все эти и другие аспекты неравенства женщин мужчинам не были столь резкими, как в остальной Греции. Во многом это объясняется большей архаичностью порядков в Спарте, меньшей развитостью здесь товарно-денежных отношений и особой формой рабовладения - рабы спартанцев, илоты, жили в отдельных поселениях и часто предпринимали попытки освободиться от рабства, чего не было в других полисах, в полисах, практиковавших по преимуществу домашнее рабство. Форма рабовладения, установившаяся в Спарте, предполагала необходимость особенно высокой степени консолидации всего класса свободных, т.е. и в плане отношений «мужчина - женщина» тоже, перед лицом общей опасности: постоянной угрозы восстаний илотов. В Спарте отмечается, по крайней мере, косвенное, через супругов и любовников, влияние женщин из знатных родов на политические решения. Жёнам по закону принадлежала некоторая небольшая часть денег за проданный урожай с земельного надела семьи. В некоторых исключительных случаях женщина могла оказаться наследницей умершего родственника (например, в случае отсутствия у умершего родственников-мужчин). Так что в результате отдельные женщины даже становились богачками. Спартанская женщина не вела затворническую жизнь в гинекее. Согласно обычаю и закону она должна была, как и мужчины, посещать гимнастический зал, чтобы поддерживать себя на благо государства и семьи в хорошей физической форме. С детства девочки, как и мальчики, и вместе с мальчиками, обнажив, как и они, торс, занимались физической культурой. Замужние спартанки не обязаны были, как и их мужья, хранить супружескую верность. В Спарте даже существовал обычай делиться женой с гостем или другом, что должно было совершаться с взаимного согласия супругов. Обычай этот объясняли заботой о здоровом потомстве: муж сводил жену с подходящим, как представлялось, для этой цели сексуальным партнёром. Женщины, жёны и матери, участвовали в воспитании мальчиков отважными воинами, девочек - готовыми к самопожертвованию патриотками Спарты.
Конечно, многое из того, что на фоне забитости женского пола в Греции должно было характеризовать спартанок как сексуально раскрепощённых и социально активных гражданок, не могло не казаться непозволительным мужчинам в полисах с жёстким мужским доминированием. Поэтому поведение спартанок в глазах мужского населения Афин и других полисов компроментировало спартанскую политическую систему и традицию. Однако в Афинах, как и в других полисах, имели место и такие лаконофильские настроения, которые нельзя было поколебать сомнительной репутацией спартанских женщин, ведь Спарта славилась как раз мужеством своих граждан-воинов. Особенно далеко в лаконофильстве заходит афинский философ Платон (428 или 427 - 348 или 347 до н.э.), который, в частности, даже положение спартанских женщин оценивает настолько высоко, что явно имеет в виду спартанские порядки, создавая картину равноправия полов в своём проекте идеального государства.
Идеология классового и гендерного рабства. Аристотель
Именно опирающееся на политический и культурный опыт Спарты обоснование Платоном равноправия полов как справедливого установления в идеальном государстве вызвало идеологическую реакцию его ученика Аристотеля (384 - 322 до н.э.).
Примечательно, что Аристотель выступил - особенно в сочинении «Политика» - с оправданием бесправия женщин, увязывая его с оправданием бесправия рабов. Оправдание бесправия женщин с фактической стороны он обосновывает, кроме того, в пику Платону (упоминая не его, а его учителя Сократа), указанием на падение могущества Спарты по причине будто бы чрезмерной свободы спартанских женщин. Заметив, что в Спарте не лучшим образом была решена проблема подчинения и контроля поведения рабов-илотов, раз они могли поднимать восстания (Политика, 1269 b 9-11) [3, 428], Аристотель утверждает далее, что и вопрос о положении женщин здесь был решён не правильно (1269 b 12 - 1270 а 29) [3, 428-431]. Легендарный законодатель Спарты Ликург, установив законы для мужчин, натолкнулся, будто бы, на сопротивление женщин и не смог установить для них те законы, какие следовало бы ввести, исходя из природы женщин. Вследствие этого спартанские женщины повели себя своевольно и распущенно, купались в роскоши и хуже того - через посредство попавших под их власть мужчин стали вмешиваться в решение государственных дел. В результате отклонения женщин от обязанностей, предписываемых их природой, Спарта, как утверждает Аристотель, в конце концов, обезлюдела и утратила военную мощь. Это и привело её к полному упадку. Конечно же, на самом деле, мужчины, но не женщины, были как формальными, так и реальными политиками и правителями в Спарте, как и везде в Древней Греции. Закулисная политическая влиятельность отдельных женщин не могла изменить существо дела. Не женская распущенность привела к упадку Спарты, а общие для всей Греции причины - прежде всего олигархическое перерождение социально-экономического и политического строя греческих городов-государств, их раздоры и неспособность создать равноправный политический союз. К концу IV в. до н.э. упадок постиг не только Спарту, но и Афины и другие греческие полисы, так что вся Греция подпала под господство македонской монархии.