Материал: Англия в эпоху абсолютизма (статьи и источники)

независимо от того, каково реальное содержание самого идеала, можно считать новаторской, поскольку вплоть до эпохи Возрож­ дения все эти вопросы находились в монопольном владении тео­ логов.

Бэкон, разумеется, отдавал себе отчет, что именно в этом пунк­ те его программа может' натолкнуться на серьезное противодей­ ствие с их стороны. Поэтому он готов признать, что «этика дол­ жна полностью повиноваться теологии и подчиняться ее предписа­ ниям, но так, однако, чтобы сама, в своих собственных границах, могла содержать немало разумного и полезного»16. Думается, что «но», присутствующее в процитированном признании, говорит само за себя.

Набрасывая контуры учения об обязанностях, Бэкон особо подчеркивает необходимость изучения не только «общих» и «спе­ циальных» обязанностей, вытекающих нз профессии, призвания, сословной принадлежности, личных качеств и положения в обще­ стве 1718, но и сопутствующих им обманов, ухищрений и пороков|8. Бэкон полагает, что исследование пороков может стать надежной защитой добродетели и честности. Английское общество, вероят­ но, остро нуждалось в такого рода исследовании. Другое дело, что сами исследователи (и Бэкон в их числе), отягощенные пред­ рассудками и пороками своего класса, готовы были подчас выда­ вать их за добродетельные достоинства. Но важна уже сама по себе постановка проблемы, важно понимание, что авторам, пишу­ щим на этические темы, следует открыто и прямо говорить «о том, как обычно поступают люди, а не о том, как они должны посту­ пать» 19.

Разумеется, Бэкон не игнорирует проблему «должного», «иде­ ального» поведения. О том, что эта проблема, обязательная для любого этического учения, всегда была в фокусе его внимания, свидетельствует и отмеченная выше заинтересованность в разра­ ботке учения об идеале, и конкретные взгляды по основным во­ просам взаимоотношений между людьми.

В том, что Бэкон ставит перед этической наукой задачу скру­ пулезного описания реального поведения людей, особенно ярко проявляется земной, практический характер его философского и социального учения, стремящегося сорвать покров тайны со всех без исключения вещей и явлений. Уже одно это позволяет причис­ лить Бэкона к тем деятелям эпохи Возрождения, которые «были всем чем угодно, но только не людьми буржуазно-ограничен­ ными»20.

В определении задач этики Бэкон следовал своему общенауч­ ному эмпирико-индуктивному методу, изложенному в «Новом Ор­

*• De Augmentis, р. 732; ср.: Соч., т. 1, с. 404—405.

109

ганоне»21. В этике, как и в других сферах научного познания*, Бэкон считал необходимым начинать с конкретно-эмпирических, исследований (с «истории»), чтобы потом, обобщая их результа­ ты, прийти к теоретическим выводам и построениям (к «филосо­ фии»), которые, в свою очередь, дадут новые выходы в практику*, а в случае с этикой могут стать основой для практических реко­ мендаций относительно поведения индивида в обществе.

Бэкон не случайно воздает хвалу Н. Макиавелли и его после­ дователям, стремившимся, так же как и он, познать природу зла*, без чего невозможно обеспечить надежную защиту добродетели. Только знание порочных представлений и принципов делает воз­ можным их исправление.

Характерно замечание Бэкона, что «люди, испорченные и не­ честные, убеждены в том, что честность и порядочность сущест­ вуют только из-за какой-то неопытности и наивности людей... По­ этому они, пока не убедятся в.том, что их дурные и порочные представления, извращенные и ошибочные принципы прекрасно известны не только им самим, но и тем, кто пытается их переубе­ дить и исправиУь, отвергают всякую возможность честности и по­ рядочности» 22.

Намечая пути исследования практической морали, Бэкон ни^ чего не говорит о критерии, которым следует руководствоваться: при исправлении пороков в «должном» направлении, т. е., в ко­ нечном счете, о критерии истинности тех или иных представлений об «идеале», «добродетели» и других этических категориях, во­ площающих некую абсолютизированную в соответствии с объек­ тивными потребностями общества норму поведения.

Тем не менее во взгляде Бэкона на исполнение человеком своих обязанностей перед обществом и другими людьми просле­ живается явное отрицание релятивистского отношения к оценке того или иного поступка. Бэкон задается вопросом, который до и после него волновал многих философов-моралистов: «Допустимо* ли отступать от справедливости ради блага родины или какогонибудь другого выдающегося блага в будущем?» В отличие, от точки зрения, изложенной в свое время Плутархом, что иногда оправдано поступать несправедливо, чтобы как можно чаще по­ ступать справедливо, английский мыслитель полагает, что следует поступать справедливо в настоящем, поскольку одному лишь про­ видению известно, что будет справедливым в будущем23.

Бэкон ставит перед будущими исследователями довольно об­ ширную программу изучения черт человеческого характера, спо­ собностей и наклонностей, в частности тех, которые формируются

21 В одном из заключительных афоризмов первой части «Нового Органона» Бэкон специально подчеркнул, что «подобно тому как общепринятая логика, ко­ торая распоряжается вещами посредством силлогизма, относится не только к. естественным, но и ко всем наукам, так и наша логика, которая движется по­ средством индукции, охватывает все», включая этику и политику. (Novum Огganum, р. 219—220; ср.: Соч., т. 2, с. 75—76).

22 De Augmentis, р. 730; ср.: Соч., т. 1, с. 402. 23 De Augmentis, р. 731; ср.: Соч., т. 1, с. 403.

110

положением людей в обществе (характеры правителей и поддан­ ных, знатных и незнатных, богатых и бедных, государственных

.деятелей и частных лиц и т. п.), а также аффектов и страстей, -считая последние «своего рода болезнями души»24.

Стремление Бэкона классифицировать все и вся дает о себе, знать и в этом вопросе.Ему хотелось бы не только выявить, и опи­ рать «простые элементы и отдельные черты характеров, соедине­ ние которых образует те или иные образы», но и «установить, сколько существует таких элементов, и черт, что они собой пред­ оставляют и какие взаимные сочетания допускают»25.

Бэкон дает высокую оценку описаниям аффектов, содержа­ щимся у Аристотеля, а также в сочинениях стоиков, но полагает, что подлинными знатоками этого вопроса являются поэты и исто­ рики, показывающие, «как возбуждать и раскалять страсти, как их успокаивать и усыплять, как опять же сдерживать их и обузды­ вать, чтобы не дать вырваться наружу; как те же страсти, по­ ддавленные и скрытые, все же выдают себя, какие действия они -совершают, как сменяют друг друга, каким образом взаимно пе­ реплетаются, как сражаются и противостоят друг другу» 26.

Это высказывание Бэкона позволяет увидеть, как в его этике -сочетаются холодная рассудочность и признание существенной роли внерациональных, природных начал в человеке. По Бэкону, «человеческий разум (Intellectus) — не сухой свет, он окроплен волей и страстями»27.

В отличие от добродетелей, источником которых является ис­ тинное благо, аффект проистекает из необузданного стремления к благу кажущемуся. Страсть «никогд'а не довольствуется имеюдцимся,— пишет Бэкон,— но с безграничным и ненасытным жела­ нием стремится все дальше и постоянно жаждет нового»28. Аф­ фекты побуждают человека стремиться к нереальным целям, от которых многие люди, живущие во все времена, отказывались, убеждаясь в их недостижимости.

В числе наиболее сильных аффектов Бэкон называет наслаж­ дение, которое составляет существенный момент многих этиче­ ских концепций Ренессанса. Через признание наслаждения в ка­ честве цели и движущей силы человеческой деятельности ренес­ сансная мысль шла к постепенному отрицанию теологических мо­ тиваций человеческого поведения.

Бэконовская трактовка наслаждения, не однозначная сама по себе, существенно отличается от тех, которые сложились в италь­ янском и, отчасти, французском гуманизме. По мнению англий­ ского мыслителя, наслаждение порождается богатством и изоби­

111

тая стремление к наслаждению одним из наиболее пагубных со­ блазнов, которые преследуют человека, Бэкон не склонен разде­ лять и пуританского отрицания идеи наслаждения, как таковой. Он лишь считдёт необходимым сдерживать стремление к наслаж­ дениям и «взвешивать возможный результат своих действий»30. Наслаждения предоставляют человеку возможность подвергнуть испытанию собственные добродетели и силу характера. Непремен­ ными следствиями наслаждений являются пресыщенность и от­ вращение31, несчастья и душевные невзгоды. Эти пагубные воз­ действия сказываются на судьбах не только отдельных людей, но

государств 32.

В, связи с анализом мифа о . Прометее Бэкон высказывает свое понимание достойного образа жизни, который доступен Лишь не­ многим и состоит в том, чтобы «удерживать преимущества преду­ смотрительности и освободиться от страданий, вызываемых тре­ вогой и душевными волнениями»33. Такой образ жизни стано­ вится возможным только «благодаря крепости и стойкости души, которая готова к любому течению дел, к любому жребию, кото­ рая смотрит вперед без страха, наслаждается без привередливо­ сти и терпеливо переносит страдания»34. Влияние античных кон­ цепций наслаждения в духе стоицизма не вызывает сомнения. Не случайно Бэкон ссылается на Сенеку, подчеркивавшего важность слц^ния хрупкости человека с невозмутимым спокойствием бога35. Бэкон отмечает при этом, что эти качества души носят не •Прожданный, а приобретенный благодаря воспитанию характер.

Заявляя о неприятии наслаждений низкого порядка, он про­ возглашает высшим благом человеческой натуры тот тип наслаж­ дения, который связан с поисками истины и ассоциируется с лю­ бовью к истине и ухаживанием за ней, обладанием истиной и ве­ рой в нее36. Именно поиск истины, составляющий основу всякой науки, отвращает человека от ложных наслаждений, заставляя его сдерживать свои аффекты и обдумывать возможные послед­ ствия вызванных ими действий и поступков. В последнем выводе Бэкон ближе всего к оптимистическому взгляду гуманизма на смысл и значение наслаждения. В целом же его трактовку на­ слаждения отличает рёфлексия на издержки гуманистического, культа наслаждения, выявлявшиеся в ходе противоречивого раз­ вития истории.

«Гнуснейшей из страстей», которая всегда творит свое дело во мраке и в тайне, на погибель добрым посевам37, Бэкон именует зависть. Как и другие аффекты, зависть может проявляться и в

34Ibidem.

35De Sapientia Veterum, p. 675; cp.: Соч., т. 2, с. 286.

112

частной, и в общественной жизни. Бэкон подробно анализирует оба аспекта, особое внимание уделяя тому виду зависти, который ближе к ненависти и недовольству. Подобная зависть пагубно^ сказывается на государственных делах, способствуя формирова­ нию различного рода оппозиционных сепаратистских группировок.. Этому аспекту «зависти-ненависти» Бэкон уделил немало страниц. «Истории Генриха VII», что придало произведению черты мораль­ но-политического опыта, основанного на историческом материале.

Под свое неприятие «губительных страстей» Бэкон подводит своеобразную материальную базу, утверждая в опыте «О поддер­ жании здоровья», что «один из лучших рецептов долгой жизни — это пребывать в свободном и жизнерадостном расположении духа». «Избегай зависти, тревожных страстей, затаенного гнева, тонкого и путанного самоанализа, чрезмерных радостей и весе­ лий, неразделенной печали»,— наставляет он читателя «Опытов». «Пцтай надежды; испытывай скорее спокойное веселье, чем буй­ ную радость; стремись скорее к разнообразию удовольствий, чем. к их излишеству, переживай удивление и восхищение от знаком­ ства с новшествами» 38, и т. п. Этот призыв к получению «положи­ тельных эмоций» вполне согласуется с этическими и натурфило­ софскими теориями Ренессанса о необходимости жить в согласии с добрыми началами природы. Уместно в этой связи напомнить,, что Мор, характеризуя нравственный климат идеального общест­ ва утопийцев, отмечает, что жители Утопии определяют доброде­ тель как «жизнь в соответствии с природой» 39.

Придавая большое значение аффектам и страстям, Бэкон да­ лек от того, чтобы считать человека их рабом. Цель этики, счи­

с «усмирения» аффектов и начинается воспитание души. Воспита­ ние должно внести разумное, рациональное начало в природную стихию человека, обуздать страсти и пороки, подчинив их созна­ тельно избранной линии поведения, призванной обеспечить жиз­ ненный успех. Проблема «успокоения» аффектов входит состав­ ной частью в учение о воспитании души. В целом взгляд Бэкона на проблему воспитания души сводится к тому, что человек изби­ рает и ставит перед собой «правильные», «согласующиеся с доб­ родетелью» и к тому же достижимые цели всей жизни и отдель­ ных поступков. Нравственное воспитание должно привить челове­ ку способность прддерйсивать и охранять общественные связи. Оно в конечном счете служит наиболее полному осуществлению общественного блага.

, По мнению Бэкона, громадное воздействие на формирование характера и стремлений человека оказывают такие факторы, как «привычки, упражнения, навыки, воспитание, подражание, сопер-

*• Essays, р. 453; ср.: Соч., т. 2, с. 423.

113