Началу успешной деятельности госпиталя в Харэре во многом способствовала и личная заинтересованность в скорейшем приеме больных доверенного лица негуса Менелика раса Мэконенна, встреча с которым произошла 20 июня107. «Рас передал главноуполномоченному (генералу Н. К. Шведову – С. А.) желание негуса видеть отряд скорее в Энтото, - говорилось в донесении фон Кауфмана министру иностранных дел,- и в то же время просил оставить в Харэре часть отряда для раненых и больных, которых у него до 15 тысяч человек»108. Желание Мэконенна было выполнено Н. К. Шведовым охотно, поскольку, как отмечал генерал фон Кауфман, «…начавшаяся санитарная деятельность в Харэре быстро развивалась: масса больных стала являться в амбулаторию Красного Креста и население отнеслось к деятельности Красного Креста с явным доверием и благодарностью»109.
Так, по свидетельству одного из членов отряда доктора Д. Глинского, к концу июня амбулатория уже была полна больными. Популярность русского госпиталя среди местного населения уже в первые дни работы была настолько велика, что все три отделения вскоре оказались переполненными. «Наши чернокожие пациенты весьма охотно посещали нас, и, несмотря на то, что прием шел одновременно в 3 отделениях, мы настолько были завалены работой, что едва могли
удовлетворить своих больных, работая без перерыва от 8 утра до часу дня и от 3 до 7 вечера»110, - вспоминал Д. Глин-
ский.
При этом самой заполненной всегда оставалась хирургическая амбулатория. «Еще задолго до открытия калитки нашего двора на улице толпились наши больные, которые густою толпой врывались во двор, как только открывалась эта калитка»111, описывал первые дни работы госпиталя в Харэре русский доктор.
Тяжелые условия работы практически не знавших отдыха русских врачей и санитаров еще более усугублялись невыносимо жарким климатом и незнанием местных языков
111
111
и обычаев. Но занятые целыми днями своими больными, члены отряда имели, по выражению Д. Глинского, и «свои особые радости»112. «Нас… прежде всего, не могли не радовать явные успехи нашей деятельности на пользу непочатого края всяких недугов, веками складывавшихся и при содействии климата, и при содействии диких обычаев…и случайных обстоятельств…»113.
Продолжая свое повествование о жизни отряда, русский врач отмечал: «Нас радовала сердечная признательность тех, которым мы могли быть полезными, а особенно нам дорого было внимание раса Мэконенна, очень интересовавшегося нашей деятельностью и лично присылавшего нам своих больных и раненых»114.
Однако конечного пункта назначения – резиденции негуса в Энтото –отряд по-прежнему не достиг, кроме того, приближение периода дождей «угрожало серьезными затруднениями в пути, а может быть и лишением возможности совершить его…»115, - говорилось в донесении фон Кауфмана. Поэтому для скорейшего движения вперед и снабжения отряда всем необходимым главноуполномоченным отряда генералом Н. К. Шведовым был немедленно командирован в Энтото агент РОКК А. К. Булатович, блестяще справившийся с решением и этой задачи. «Громадный переезд от Харэра до Энтото, около 700 верст – свидетельствовал фон Кауфман, -
несмотря на трудности в пути, А. К. Булатович совершил в 8 дней»116.
Разъяснения А. К. Булатовича негусу относительно целей отряда не только убедили последнего поспешить с разрешением на дальнейшее движение к Энтото, но и вызвали с его стороны нетерпение к скорейшему прибытию отряда117. Поэтому уже 18 июня отряд выступил из Харэра.
Непривычные для европейцев климатические условия создавали множество трудностей в пути. По свидетельству фон Кауфмана, реки «местами достигали такого разлива, что
112
112
с продолжением дождливого периода они станут совершенно непроходимы»118.
Наконец, преодолев препятствия и тяготы похода и справившись с недоверием некоторых расов, поначалу с крайней осторожностью относившихся к «белым пришельцам», 24 июня отряд прибыл в резиденцию негуса Энтото, где к нему отнеслись с большим почтением. «Встреча нашего отряда была торжественна, -говорилось в донесении Кауфмана, -весь отряд был принят негусом в торжественной аудиенции во Дворце. Негус выразил свое удовольствие… и глубокую признательность за присылку отряда, в помощи которого народ очень нуждался»119.
Сразу по прибытии был разбит палаточный лагерь из амбулатории, хирургического зала для приема постоянных больных и для санитарного отряда, и началась работа по оказанию помощи раненым.
7 августа, - по свидетельству госпитальных врачей, изложенному в письме главному военно-медицинскому инспектору А. А. Реммерту, -были открыты 2 госпитальных павильона, состоящие каждый из 3 офицерских палаток120. В госпиталь принимались больные, исключительно требующие «более или менее серьезного хирургического вмешательства», которые при первой возможности «…выписывались для окончания лечения в амбулаторию, дабы…оказать пособие наибольшему числу больных, требующих операций»121. Была также организована «особая операционная, состоявшая из 2 офицерских палаток, снабженных всем необходимым»122.
Врачи в донесении А. А. Реммерту отмечали: «По мере того как постепенно выяснялось благотворительное и бескорыстное значение деятельности отряда «прилив больных все увеличивался», а вместе с тем все более усиливалось и
«расположение к отряду как населения, так и самого негу-
са»123.
Так, неоднократно посещая различные амбулатории и госпитали санитарного отряда, Менелик не раз «выражал
113
113
свое удовольствие по поводу оказываемой больным бескорыстной помощи» и утверждал, что теперь он «ясно видит бескорыстную дружбу России к Абиссинии, оставаясь неизменным к России в своих благородных чувствах»124.
Во время своих визитов император, по свидетельству фон Кауфмана, не только посещал различные помещения отряда, амбулатории и аптеку, но и присутствовал при приеме и оказании помощи больным, живо интересуясь процессом лечения и «всякий раз выражал полное удовольствие увиденным»125. Поэтому вскоре и сам негус негести, и его супруга императрица Таиту, а за ними и высшие сановники эфиопской империи стали постоянно лечиться у русских врачей.
Успешная деятельность русского санитарного отряда в Эфиопии и огромная популярность русских врачей среди местного населения вызвала очередной шквал возмущения в итальянской и английской печати, обеспокоенной усилением российского влияния в регионе.
Отмечая растущее недовольство итальянской прессы, отечественный журнал «Гражданин», ссылаясь на публикации в английской газете «Temps», c горечью отмечал в ноябре 1896 г.: «Итальянские газеты печатают всевозможные инсинуации насчет русского санитарного отряда, но все эти известия лишены всякого основания. Говорят даже, что русскому санитарному отряду нечего делать, ибо больных нет.
Но это, по словам корреспондента «Temps», совершенная ложь, ибо от больных нет отбоя»126.
В опровержение лживых доводов итальянских журналистов автор статьи приводит заключение корреспондента «Temps»: «Я лично удостоверился, в том, что дело русской
санитарной миссии является почетным и вполне полезным»127.
Тем не менее большинство английских газет и журналов также не отставали от итальянской прессы. Так, возмущенная ростом антирусских настроений в английской прессе монархическая газета «Московские Ведомости» отмечала в
114
114
апреле 1896 г.: «Английские газеты весьма инсинуируют по поводу русского санитарного отряда, приписывая ему чисто политические цели. «Globe» уверяет, что под видом врачей посылаются офицеры, что Россия уже давно интригует в Абиссинии, прикрывая свои интриги то научными, то рели-
гиозными целями, а на самом деле посылая Менелику инструкторов»128.
Автор статьи в московской газете указывал далее на абсурдность заявлений «Globe»: «Эти инсинуации были столь нелепы и очевидны, что даже «Independense Belge» смеется над подозрительностью англичан»129.
Однако, несмотря на все трудности и лишения, не придавая значения диффомации иностранной прессы, отряд РОКК успешно продолжал свою миссию в Абиссинии. За короткий период деятельности санитарного отряда русскими врачами была оказана медицинская помощь более 30 тыс. больных из числа эфиопских солдат и мирных жителей.
«…Помимо общего цивилизаторского значения, всеми признаваемого, санитарный отряд РОКК в Абиссинии блестяще выполнил роль и оставил полное основание для развития национальной медицинской помощи народу под флагом нового Красного креста», - характеризовал деятельность отряда РОКК в своем докладе Главному медицинскому Управлению главноуполномоченный отряда Красного Креста генерал-лейтенант Н. К. Шведов.
По оказании помощи нуждающимся жителям Эфиопии отряд должен был 8 октября выступить из Энтото в Россию130. Однако, по усердному настоянию негуса, главноуполномоченным санитарного отряда генералом Н. К. Шведовым было принято решение оставить на 3 месяца для оказания медицинской помощи эфиопам небольшую санитарную группу, состоящую из нескольких врачей, в состав которой «пожелали войти: врач Рузевич (Родзевич – С. А.), помощники врача Щусев и классный фельдшер Сассон»131. Давая высокую оценку деятельности группы санитарного отря-
115
115