Несмотря на то, что Андрей хочет закончить ВУЗ и считает это принципиально важным моментом для дальнейшей успешной жизни, ему неважно, какое направление обучение выбрать. Рассуждая о вузовских образовательных программах, он ставит сам факт получения высшего образования выше соответствия университетского образования своим интересам, уделяя своим предпочтениям незначительную роль при конструировании своей траектории:
Р: Ну, мне кажется, обучение, что там, что там, оно одинаковое, просто разные предметы […]. Да, я получу образование, соответственно, это гарантия того, что условно где-то есть место, куда я могу пойти и начать работать, т.е. … я буду потом параллельно работать и искать что-то, что мне нравится […]. То есть для меня ВУЗ - это гарантия того, что для меня будет какое-то, может даже и плохое, но рабочее место.
Андрей имеет общее представление о том, как будет действовать при разных поворотах образовательной траектории, например, в случае неуспеха при поступлении: «С одной стороны, я понимаю, что я буду делать, если я не поступлю. С другой стороны, как бы, будет неприятно». Однако он не может описать свое будущее, предпочитает не задумываться о нем и указывает, что о будущем «сложно что-то сказать конкретно, сложно это все представить, потому что все может измениться»:
Р: С одной стороны, плыть по течению - это удобно, хорошо и прекрасно, но, с другой стороны, лично мне довольно-таки сложно планировать, поэтому я люблю составлять план, но на довольно-таки короткий срок. У меня нет какой-то конкретной цели. Есть цель - закончить образование…
Низкая агентность проявляется в той манере, в которой Андрей говорит о своем будущем. Рассуждения о будущем звучат неамбициозно, иногда даже самоуничижительно, подросток совсем не уверен в возможности личного успеха. Так, главным и единственным критерием относительно будущей работы является отсутствие отвращения: «Для меня важно то, чтобы она не вызывала слишком негативных эмоций, даже если вызывала, я знал, что это просто необходимо. В общем, чтобы я не приходил на работу и не думал "О, Господи, это опять бессмысленно"». Андрей ставит под сомнение то, сможет ли он добиться успеха в профессиональной сфере, сможет ли обеспечить что-то большее, чем базовые нужды:
И: Как ты смотришь на будущее? Какое оно для тебя?
Р: Ну, из-за того, что я, условно, плыл по течению, я отношусь к будущему нейтрально. С одной стороны, понятно, что я никуда не денусь и, зная себя, я понимаю, что смогу найти работу и обеспечить себя, да хоть работу грузчика, но добиться чего-то - другой вопрос.
Р: В общем, мне кажется, работу я найду, но будет ли она по специальности, будет ли она мне приносить удовольствие, я не знаю.
5.1.3 Нарративы с элементами высокой и низкой агентности
В то время как описанные выше респонденты иллюстрируют высокую и низкую агентность, ряд проанализированных нами кейсов находится в «пограничной зоне», демонстрируя одновременно как признаки высокой, так и низкой агентности. Концепция Сильвы и Корс (Silva & Corse, 2018) рассматривает агентность как некоторый континуум от низкой до высокой агентности, и убедительно показывает, как молодые люди с более высокой агентностью, как правило, делают более амбициозный образовательный выбор и оказываются более успешны в карьере. Однако заимствованная нами теоретическая рамка не уделят достаточно внимания «пограничным случаям», когда подростки в большей степени осваивают одни элементы нарратива агентности и не осваивают другие. Наши данные говорят о том, что школьник может сделать аргументированный, уверенный выбор в пользу определенной специальности и ВУЗа, основанный на своих интересах и предпочтениях, но в то же время избегать долгосрочного планирования и иметь слабые представления о препятствиях после сдачи нужных для поступления экзаменов. Ниже представлен один иллюстративный кейс данной группы респондентов:
Кейс 5: Марина, 9 класс, высокий СЭС.
Заканчивая 9-й класс, Марина пока не определилась с дальнейшими планами и сомневается в том, какой путь выбрать после завершения учебного года. Подчеркивая важность наличия целей в жизни, Марина пока не имеет вариантов на счет будущей профессии, не сформулировала свои предпочтения и обесценивает значимость своих текущих предположений о дальнейшей профессии. Несмотря на текущие сомнения, Марина не беспокоится о будущем. Признавая, что взрослая жизнь иная и более сложная, она все же уверена в том, что справится со сложностями и что в непростых ситуациях взрослой жизни всегда можно найти выход.
С раннего детства Марина имела развернутые мечты о профессии, которые сменяли друг друга:
Р: До этого у меня были мысли стать врачом. […]. Это, наверное, был класс 3-4-ый, я это все не очень понимала. Когда-то мне хотелось быть учителем, когда-то хотела открыть свой салон красоты, но это все было так давно, я даже не помню, чем я руководствовалось. Еще я хотела быть домохозяйкой.
Несмотря на практику размышления о будущем, сейчас Марине сложно определиться с дальнейшими планами: как с треком обучения, так и с профессией:
Р: Сейчас я думаю, что сдам экзамены, посмотрю, как сдам, и уже думать, на какое направление идти, если уходить из школы. Хотела уже по результатам определиться, но вообще не факт.
Р: Если честно, я сейчас даже не знаю, мой ли это желание, идти в 10_11_ый класс или же это больше родители. У них там высшее образование, они считают, что учеба - самое главное.
Марине сложно представить не только ближайшее планы, но и далекое будущее. В размышлениях, она очерчивает долгосрочную перспективу в общих чертах и пока не может конкретизировать, какие препятствия могут встретиться на пути:
И: Какой ты видишь свою жизнь через 10 лет?
Р: Наверное, уже замуж хотелось бы выйти. Опять-таки, так как у меня нет такой прям мечты, кем бы я хотела стать, я не знаю, не могу сказать. Хотелось бы себя просто состоявшейся видеть.
И: Какие проблемы, сложности могут встретиться при попытке реализовать желанное будущее?
Р: Ну, не знаю даже…Сейчас вообще любые могут быть проблемы…войны, апокалипсис, что угодно.
В то же время Марина осознает, что в жизни важно иметь конкретную цель, мечту, к которой ты будешь стремиться. Она понимает, что для дальнейшей успешной траектории, ей необходимо сделать выбор, конкретизировать цели и с упорством двигаться к ним:
И: Что ты можешь сделать уже сейчас для дальнейшего успеха?
Р: […] Ну и еще нужно думать, уже делать какой-то выбор, осознанный, чтобы идти к какой-то цели. Если плыть совсем по течению в никуда, то я не представляю, как жить. Хоть какая-то мечта должна быть, может, она не сбудется, появится какая-то новая, но что-то должно мотивировать тебя двигаться дальше.
Марина стремится сделать образовательный выбор на основе своих предрасположенностей и талантов, говоря, что «главное - реализоваться и как человек, и как работник, и как учащийся, какие-то свои личные качества реализовать, а будет ли у тебя высшее образование или нет, где ты там будешь учиться или работать, наверное, это все-таки менее важно». Однако, говоря о своем интересе к психологии, Марина обесценивает значимость своих текущих предпочтений и указывает на замешательство относительно выбора профессии в данный момент:
Р: Мне нравится психология, я даже читала какие-то книги, тесты проходила. […] В моем окружении много таких: кто-то говорит «я стану психологом», в другой период - «я стану дизайнером». По мне, так это у всех поголовно бывает. Я не уверена, что это прямо то, что мне нравится, просто может это какой-то период, который практически у всех девочек бывает. […] А так я просто понимаю, что у меня даже в каждом предмете не очень…Я, наверное, пока не скажу, что я уже выбрала, что меня сильно привлекает.
Пока не имея определенности на счет ближайших планов, Марина все же не испытывает страха относительно ближайшего будущего - сдачи экзаменов и поступления:
Р: Ой, я, на самом деле, не боюсь плохо сдать экзамены или не поступить, это даже больше страх моих родителей опять же. Ну вообще, такой общепринятый страх - плохо сдать и никуда не поступить…
Опыт родителей и других знакомых взрослых помогает Марине более спокойно воспринимать будущее:
Р: Бывает, я начинаю загоняться сильно, переживаю, как я буду, как все сложится. […] И я вот как-то успокаиваю себя тем, что у родителей же получилось, и, вроде, и вокруг люди тоже не сильно паникуют о будущем. Все равно все прошли через это, все совершают выбор.
Глядя на родителей, Марина признает, что взрослая жизнь будет другой и потребует определенных усилий: «Еще полгода назад, смотря на родителей, я думала, что они просто ходят на работу, что-то пишут в компьютере и особо ничем не заняты. […] Сейчас я начала понимать, что это не так просто, что это труд». Однако Марина спокойна и уверена в том, что сможет справиться с возможными сложностями взрослой жизни после окончания обучения, например, при выходе на рынок труда:
И: Как думаешь, сложно ли будет найти работу?
Р: Мне кажется, […] не может быть такого, что вообще нет работы. Она какая-то может, не самая приятная, не работа мечты, но она будет и, хоть меньше, но заработать ты сможешь. А не то что «эта работа мне не подходит, я хочу что-то более перспективное». Если будет такой момент, что некуда деваться, нет совершенно денег, я совсем одна, то хоть какая-то работа будет. А там уже какие-то новые знакомства, люди в жизни, какие-то деньги.
5.2 Сходные компоненты нарративов
Важным результатом анализа стало описание некоторых общих компонентов нарратива, которые прослеживались у респондентов разной степени агентности. Во-первых, большинство респондентов могли обозначить лишь общие недетализированные планы относительно жизни после окончания обучения или заявили о том, что совсем не задумываются о будущем после выпуска из средне-специальных и высших учебных заведений. Представляя свою жизнь через 5-10 лет лишь контурно, школьники указывают, что предпочитают фокусироваться на текущих краткосрочных целях и планируют лишь ближайшие шаги, например, подготовку и сдачу экзаменов, выбор факультета или ВУЗа. Некоторые респонденты и вовсе не смогли сказать ничего о своей жизни после получения профессии.
Во-вторых, школьники не смогли представить, какие сложности могут возникнуть в процессе достижения их желанного будущего. Почти все респонденты никогда не задавались подобным вопросом. Многие школьники указывали на опасность неудачи при сдаче экзаменов или при поступлении в желанный ВУЗ, но, имея ограниченные горизонты планирования, большинство респондентов с трудом рассуждают о возможных препятствиях после поступления в высшие и средние учебные заведения и при выходе на рынок труда. Некоторые молодые люди совсем не находили ответа на вопрос о препятствиях к желанному будущему, мотивируя это тем, что в будущем может «случится все что угодно».
Мы полагаем, что описанные выше наблюдения дают основания осторожно предположить наличие культурной составляющей нарративов, которая пронизывает различные социальные классы. Такие выводы соотносятся с результатами предыдущих исследований архитектуры профессионального выбора в российском контексте. Так, описывая стратегии, которыми пользуются школьники, принимая образовательные решения, Minina, Yanbarisova & Pavlenko (2020) также приходят к выводу о большой степени неуверенности и неопределенности школьников при конструировании своей траектории, а также об отсутствии навыка планирования. Авторы указывают, что неопределенность является общим компонентов в нарративах учащихся разных СЭС, а основным механизмом адаптации к неопределенности является решение «плыть по течению». Именно поэтому большинство подростков избегают планирования и не задумываются о своем образовательном и карьерном пути заранее. Так, к примеру, многие школьники не прикладывают усилий при подготовке к экзаменам или же не рассматривают образовательные возможности до момента окончания обучения в школе.
Помимо этого, большинство школьников более высокого СЭС действует через призму общего культурного нарратива об обязательности высшего образования как гарантии дальнейшего трудоустройства и успеха в жизни (Minina, Yanbarisova & Pavlenko (2019). Руководствуясь этим нарративом, школьники часто делают карьерно-образовательный выбор, не анализируя своих предпочтений или не принимая их во внимание. Выбор профессии часто оказывается предопределен успеваемостью по определенным школьным предметам, а сама профессия рассматривается как профессия на всю жизнь, полученная по окончании ВУЗа или колледжа (ibid.)
Заключение
Данное исследование анализирует архитектуру построения карьерно-образовательной траектории на индивидуальном уровне через призму концепции агентности Сильва и Корс (Silva & Corse, 2018). В данной работе концепция Сильвы и Корс впервые была апробирована в условиях российского контекста на материале одной школы. Анализ показывает наличие в выборке нарративов как высокой и низкой агентности, так и «пограничных случаев». Школьники, усвоившие нарратив высокой агентности, имеют ярко оформленные краткосрочные и долгосрочные планы на будущее, занимают активную позицию по отношению к своей образовательной траектории, уверены в своих силах и спокойны относительно будущего, несмотря на возможные новые трудности жизни за порогом школы. Респонденты, которые демонстрируют нарратив низкой агентности, напротив, имеют только общие, абстрактные планы на будущее, демонстрируют неуверенность в себе, низкие амбиции и страх за свое будущее. «Пограничные случаи» - это группа респондентов, которая в нарративах демонстрирует как элементы высокой агентности, так и некоторые элементы низкой агентности. Такие кейсы не были подробно описаны авторами концепции и требуют изучения на бульшей и более методологически обоснованной выборке.