Р: Для меня нет страшных ситуаций. […] Я проработал все возможные ситуации, от самых реалистичных (не наберу достаточно балов, мест не будет или что не смогу устроиться, если в другой город перееду и пр.), до самых нереалистичных (что будет, если случится социальный апокалипсис, что тогда мне в этом мире делать). У меня все продумано.
С одной стороны, Никита чувствует уверенность в своих способностях, с другой стороны, видит возможные будущие препятствия. Предвидя возможные трудности, Никита указывает, что его планы не привязаны к каким-то конкретным временным рамкам или внешним условиям, и поэтому он выказывает уверенность, что сможет их реализовать при любых обстоятельствах жизни:
И: А какие сложности могут быть?
Р: Как говорится, все может пойти не так. А так, один из самых серьезных проблем - то, что у меня все-таки не получится встать на путь саморазвития, как программиста, и я навечно зависну на какой-то одной низкооплачиваемой должности […]. Или, например, IT-профессия потеряет свою актуальность […]. Наверное, самое банальное - это обострение какой-то глобальной ситуации, но из-за того, что у меня такой план, ему очень мало что может помешать. Он не опирается на какие-то мелочи.
Нарратив Никиты подразумевает уверенность в себе и в том, что при любом исходе его ждет успешное будущее. Он готов к разным вариантам развития его карьерно-образовательной траектории и видит преимущества в каждом из них:
Р: Для меня «лучшего» варианта не существует. Для меня все варианты хороши. Если мне будут много платить, но при этом я буду вкалывать, как лошадь, ну и хорошо, зато деньги зарабатываю. На пенсии отдохну. Я буду зарабатывать мало, но у меня будет свободный график? Ну окей. У меня будет свободное время, я буду заниматься саморазвитием
Р: Я оптимистичный реалист. Я понимаю, что не все пойдет так, как я хочу, но как бы все равно пытаюсь найти максимально реалистичные варианты развития событий.
Кейс 2: Антон, 9 класс.
Антон имеет оформленное решение о дальнейшем образовании и профессии. Он сделал выбор в пользу высшего образования и духовной специальности еще в 6-ом классе, но также после 9_го класса планирует освоить одну из образовательных программ автомеханического колледжа.
Еще в детстве и раннем подростковом возрасте Антон не раз задумывался о том, какую профессию он хотел бы освоить в будущем, его мечты сменяли одна другую: таксист, космонавт, хоккеист, баскетболист. В 6_м классе у Антона появляется мечта о духовной профессии, которая не теряет актуальности с того времени уже на протяжении четырех лет:
Р: В 6-ом классе была мысль, которая была просто мечтой: я стану священником, я хочу быть священником. Пока мой выбор не менялся, и я надеюсь, не изменится на моем пути.
Антон довольно рано занял активную позицию относительно своей образовательной траектории. Движимый стремлением получить духовную профессию, в 6-ом классе он самостоятельно перевелся в гимназию со специализацией по профильным предметам:
И: Как ты попал в эту школу? Чье это было решение?
Р: Я перевелся в гимназию по своей инициативе после 5 класса. Это моей осознанный выбор. Я сказал маме…там оставалось буквально неделя до начала года. Я сказал, что я хочу в такую гимназию, она у нас есть, надо меня перевести.
Агентность школьника определяет его дальнейшую осмысленную образовательную траекторию в соответствии со своими целями. По ряду причин Антон принял обоснованное решение уйти в Автомеханический колледж после 9-го класса. Несмотря на то, что эта специальность отличается от его профессиональных предпочтений, он отмечает личные преимущества этого выбора:
И: А почему ты передумал оставаться в школе?
Р: Я, честно, не вижу никакого смысла оставаться в школе. А после колледжа…ну, как минимум, это легче. У меня не будет сдачи ЕГЭ. Я считаю, что это большой плюс [...]. В колледже я выбрал такую профессию только из-за категории прав, больше мне это неинтересно в принципе. Просто еще может где-то надоело учиться в школе, в школьной атмосфере…скорее всего, хочется как-то более взросло себя чувствовать.
Сформированный нарратив агентности порождает уверенность в своем выборе. Антон не имеет необходимости в совете взрослых, так как сам понимает, чем бы он хотел заниматься в дальнейшей жизни:
И: Ты обсуждал будущее с родителями?
Р: Ну, особо нет, потому что я считаю, что это мой выбор, и им в принципе не сильно обязательно об этом знать и тому подобное. Они, конечно, знают, куда и на кого я хочу поступать, они не стоят на пути, очень рады этому. Они не отговаривают меня, не предлагают других вариантов.
Помимо этого, школьник убежден в том, что будет уверенно справляться с дальнейшей учебой, несмотря на возможные сложности. Он выбрал профессию, руководствуясь своими ценностями и интересами, по этой причине достижение желанной цели делает незначительными возможные препятствия на пути к ней:
И: Думаешь, сложно будет учиться в ВУЗе?
Р: Я не думаю, что мне будет особо сложно, потому что это именно направление, которое я хочу, и к которому я уже очень долго иду. Может и будут какие-то сложности, но я, скорее всего, не буду их замечать, чисто из-за того, что я этого так долго уже жду. У меня уже такое долгое желание поступить туда и начать учиться на эту профессию.
Через призму нарратива будущее воспринимается оптимистично, без страха и настороженности. Антон уверен, что его жизнь будет развиваться «своим чередом», наилучшим для него образом:
И: Есть ли страхи относительно будущего? Если да, то какие?
Р: На самом деле, нет, не особо. Главное, поступить после 9-го класса, ну 9-й класс закончить, дальше уже без разницы, как. Дальше я не переживаю ни за что. Все будет своим чередом, все, как нужно.
5.1.2 Нарратив низкой агентности
Подростки, усвоившие нарратив низкой агентности, напротив, демонстрируют отсутствие ориентации на будущее. В своих рассуждениях о жизни после окончания школы, они демонстрируют абстрактность как краткосрочных, так и долгосрочных планов, а также нежелание думать о дальнейших шагах. Эта группа респондентов демонстрирует неуверенность в себе, страх перед будущим и взрослой жизнью, а также низкие амбиции относительно будущего. Из-за отсутствия конкретных планов такие респонденты не могут конкретизировать и возможные препятствия на пути к желанному будущему.
Кейс 3: Егор, 9 класс
Респондент не может представить свое будущее, потому что пока не определился с дальнейшими краткосрочными и долгосрочными планами. Егор не позиционирует себя как автора своей жизни и в рассуждениях о своем выборе опирается исключительно на мнение третьих лиц. Помимо этого, размышляя о будущем, школьник открыто декларирует страх и неуверенность относительно жизни за порогом школы.
В детстве Егор не раз думал о будущей профессии, представляя себя уже взрослым. Он мечтал о простых и известных ему специальностях - пожарник, полицейский, строитель, но его мечты были сиюминутны и быстро сменяли одна другую. В последствии ему понравилась профессия повара, а в 9-ом классе он также начал задумываться о специальностях, связанных с географией:
Р: Я помню, как-то в детстве я гулял и увидел пожарного, мне понравилась их машина с мигалками. Я тогда хотел стать пожарником. Потом я хотел стать строителем, потому что строитель сейчас тоже довольно-таки востребованная профессия, но я уже не хочу туда идти, потому что там нужна физическая сила, а не умственная. Еще я хотел стать полицейским в детстве, но уже точно не пойду, потому что это мне уже неинтересно, это опасно и рискованно. Сейчас вот думаю про профессию повара и про географию.
Несмотря на то, что Егор уже какое-то время размышляет о профессии, ему пока сложно представить себя в будущем и определиться со своими планами. В нарративе прослеживается замешательство по поводу выбора между академическим и средне_профессиональным треком, а также по поводу профессионального направления и места обучения. Столкнувшись с необходимостью сделать первое серьезное образовательное решение, школьнику сложно сориентироваться между разными вариантами и выделить сильные стороны каждого: «В начале года я хотел уйти после 9-го класса, но сейчас многие предлагают в 10-11 класс. Т.е. кто-то мне предлагает уходить после 9-го класса, получать профессию уже, кто-то предлагает идти дальше… я, в какой-то степени запутался, куда мне дальше идти».
Цитаты, представленные ниже, иллюстрируют неуверенность Егора относительно дальнейших действий. Даже рассуждая о своих интересах и предпочтениях, Егор все равно апеллирует к третьим лицам. Мы можем наблюдать, что отсутствие активной позиции по отношению к своей траектории, а значит и элементов агентности в нарративе, проявляется на уровне языка - таких фраз как «многие мне говорят», «кое-кто предлагает», «мама мне говорит»:
Р: Мне вот мама, еще кое-кто предлагают пойти на профессию, связанную с географией, потому что география - мой любимый предмет. Мне многие говорят идти куда-нибудь в педагогический, даже необязательно на учителя, а каким-нибудь археологом, геологом. Вот, многие мне так говорят.
Даже в выборе трека обучения Егору сложно опереться на личные цели и предпочтения. Он ориентируется на выбор одноклассников и на стороннее мнение о преимуществах того или иного трека:
Р: Да, я вот думаю, что скорее всего пойду в 10-11 класс. Я же еще не хотел, потому что никто не оставался из друзей, а потом узнал, что Даня остается. Вот я и задумался тоже остаться […].
Р: Ну, если честно, не знаю, в чем разница по сравнению с ВУЗом. Ну, вот я и не знаю, идти в 10-11 класс или нет. Кто-то мне говорит, что можно же пойти в колледж тот же самый, там отучиться по школьной программе и уже получить профессию, […]. Не знаю, кто-то говорит, что в 10-м классе я опять не буду учиться, а тут я хоть я буду уже профессию получать и заниматься при этом.
Более того, не имея конкретных планов насчет дальнейшего образования, Егор не думал о возможных сложностях при поступлении и не продумывал порядок действий при таком исходе:
И: Если ты не поступишь, что будешь делать?
Р: Если не поступлю, то буду другой какой-то искать вариант, чтобы поступить куда-то.
И: А если вообще не поступишь?
Р: Вот не знаю…
Егор понимает, что за порогом школы его ждет новый этап, совсем другая, «взрослая жизнь», где для успеха необходимо проявлять упорство на выбранном профессиональном пути: «Надо быть упорным, надо всегда добиваться, стоять на своем. Если я поставил перед собой цель, то нужно ее добиваться любой ценой». Родители школьника также дают понять, что после совершеннолетия ему нужно будет учиться жить по_другому - самостоятельной жизнью взрослого:
Р: Ну, папа мне сразу сказал, что, как мне исполнится 18 лет, он мне даст немного денег, и чтобы уж дальше я сам как-нибудь жил […]. Вот папа мне и говорит, что нужно уже получать профессию, чтобы потом после 18 лет не сидеть на шее родителей, самому всего добиваться.
Однако, это новая взрослая будущая жизнь вызывает страх и опасение: «вдруг у меня ничего не получится, вдруг у меня ничего ней выйдет». Егор выказывает страх, неуверенность в своих силах и в том, что сможет эффективно функционировать в незнакомой для него среде после окончания школы:
И: Как ты смотришь на будущее? Оптимистично?
Р: Я в детском саду мечта скорее пойти в школу, в школе скорее хочется на работу. Но лучше уж учиться, это очень просто: тебе помогают во всем родители. Я понимаю, что, когда я уже устроюсь на работу, мне нужно будет самому всего добиваться. Мне даже, в какой-то степени, страшно, что будет после 9-го класса, что будет после 18 лет, когда мне родители скажут «все, сынок, ты уже вырос, давай съезжай от нас». Мне страшно, честно признаюсь. Вдруг у меня ничего не получится, вдруг у меня ничего ней выйдет.
Кейс 4: Андрей, 11 класс
Данный кейс является примером ситуации, когда подросток находится в семье с высокими образовательными ресурсами, общается в кругу компетентных взрослых, однако, как кажется, усваивает нарратив низкой агентности. Андрей предпочитает не задумываться о будущем и имеет достаточно общие краткосрочные и долгосрочные планы. Подросток пока не имеет ясного представления о своих предпочтениях и будущей профессии и в рассуждениях демонстрирует низкие амбиции относительно своего будущего после окончания обучения и входа на рынок труда.
Андрей вырос в семье, где оба родителя получили высшее образование в престижных московских ВУЗах и работают по специальности. Обучение в ВУЗе рассматривается как само собой разумеющаяся альтернатива. Сам Андрей указывает, что всегда знал, что будет учиться в университете: «Я сам всегда понимал, что 10-11_йкласс мне нужен. По поводу колледжа вообще не обговаривалось, потому что это было просто совершенно естественно, совершенно нормально». Несмотря наличие устремлений о получении высшего образования, Андрей никогда не думал о конкретной профессии и пока не может конкретизировать дальнейшие планы после сдачи экзаменов:
Р: Последнее время я выбрал гуманитарное направление. Социология, например […]. Социология - это одно из направлений, мне не настолько принципиально, в какую область я пойду, ну, на данный момент.
И: А в детстве ты мечтал о какой-нибудь профессии?
Р: Если честно, нет, я не могу сказать, что я как-то задумывался о будущем. Понятно, что все мы в детстве хотели быть космонавтами, всякими такими великими людьми, но я не могу конкретно сказать, кем я хотел стать […].