Материал: Volovik_V_I_-_Filosofia_politicheskogo_soznania-1

91

Безусловно, что одним из основных факторов, способствующих возникновению государства как политического института явилось социально-классовое расслоение первобытного общества, обусловившее, как уже ранее отмечалось, выделение особых групп вооруженных людей, необходимых для защиты экономически господствующих классов, из которых постепенно складывались и росли армия, полиция, тюрьмы, то есть аппарат принуждения как неизменный атрибут всякого государства. С этим связана одна из основных функций государства, на которую указывал В.И. Ленин, говоря, что государство «есть машина для угнетения одного класса другим, машина, чтобы держать в повиновении одному классу прочие подчиненные классы»33. Но столь же очевидным является и то, что указанный фактор не был единственным, так сказать монопольно воздействующим на становление и развитие государства. Другим и, надо заметить, не менее значимым фактором явилась потребность объединения усилий членов общества, представляющих различные социальные группы на основе общих интересов, которые с необходимостью возникают в любом обществе и на каждой стадии его развития, несмотря на различие возраста, полов, рода деятельности, явную социальную разобщенность. При этом речь идет о заинтересованности всех членов общества, либо их большинства, не только в защите от внешней агрессии, противостоянии негативным воздействиям стихии, но и в удовлетворении первейших витальных потребностей ─ в пище, одежде, жилище, обеспечении определенного порядка и т.д. Поэтому, вскрывая социально-классовую природу

противоположностями, пребывающими в единстве, отношение между

противоположностей концентрирует внимание исследователя на явлении, уводя от проникновения в сущность.

Одним из проявлений такого рода метафизического подхода к государству служит анархизм (Прудон, Бакунин, Кропоткин и др.), сторонники которого, игнорируя организующую, объединяющую функцию государства и акцентируя внимание на насильственной функции, враждебно относятся ко всякой власти и государству, требуя

92

немедленного его уничтожения и установления безгосударственного строя, представляемого ими в виде федерации производственных ассоциаций, коммун, которая якобы только одна может гарантировать политическую и экономическую свободу личности. Другого рода проявлением метафизического подхода к государству служит договорная

договорной концепции (Моцзы, софисты, Сократ, Эпикур, Гоббс, Гассенди, Спиноза, Локк, Руссо, Ролз, Нозик, Дворкин, Хабермас и др.), предшествовала полная анархия и «война всех против всех». А общей чертой «естественного состояния», в котором тогда якобы пребывали люди, являлась неограниченная личная свобода, которою они решили сознательно поступиться в пользу государства для обеспечения своей безопасности, частной собственности и других личных прав.

Мы не ставим своей целью детально анализировать как анархизм,

тщательного исследования их эволюции, небезуспешные попытки

побудила необходимость подчеркнуть недопустимость абсолютизации какой-либо одной из сторон указанного противоречия, поскольку это бы сдерживало не только дальнейшее постижение феномена государства, проникновение в глубины его сущности, но и исследование политического процесса.

Призванное выражать общественные интересы государство не в состоянии обеспечивать синхронность этого процесса в силу специфики

интересов, а, со времени возникновения социальной дифференциации, также и через совокупность социально-групповых интересов. Общественные интересы выступают основанием личных интересов, определяя их круг и общие характеристики содержания. В то же время интересы каждой отдельной личности имеют и нечто большее, нечто такое, что не укладывается в пределы «социального заказа». В частности, потребности личности, известно, содержат условия обеспечения жизнедеятельности всего общества, определенной

своего социального статуса»36.

93

Одной из основных форм участия личности в общественной жизни, способной изменить ее социальный статус, является ее политическая деятельность. Политическая же деятельность отдельных личностей, а также формируемых ими надличностных образований таких, как классы, нации, партии, различные политические движения вместе с источниками политического процесса, как уже отмечалось, составляет его движущие силы.

Таким образом, получается, что сам политический процесс обусловлен, с одной стороны, общественными интересами, больше тяготеющими к стабильности, а с другой стороны, ─ личными интересами, более мобильными, постоянно пребывающими в изменении, развитии. Существующая между ними связь, являясь существенной, внутренней, объективной и необходимой для любого общества, повторяясь из поколения в поколение, обрела устойчивый характер, превратившись таким образом в закономерность, которой подчиняется в своем развитии политический процесс любого общества, имеющего государственное устройство.

Игнорирование закономерного характера политического процесса, сведение политической деятельности к субъективному произволу

гитлеровской Германии, либо анархистского волюнтаризма, проявлением

«перестроечная» деятельность такого же как и он безответственного политикана М.С. Горбачева, приведшая к развалу некогда великой и могучей державы. Ради исторической справедливости следует заметить, что столь печальному финалу истории существования СССР в немалой степени способствовала пассивность руководства страны во главе с Л.И.

озаряемую блеском сыпавшихся на него Золотых Звезд и другого рода наград, предпочло настойчивому изучению закономерностей, которые обусловливали жизнедеятельность советского общества в тогдашнем его состоянии, и выработке адекватной им политики, которая позволила бы им вывести общество из кризиса, в который оно все более и более втягивалось и о котором никто ни на Западе, ни в Советском Союзе даже не подозревал.

нем. Он начал свои маниакальные реформы в полной уверенности в том, что советское общество покорно подчинится его воле и призывам. Он

94

сам больше, чем кто бы то ни было способствовал развитию кризиса, не ведая о том.

Когда на факт кризиса уже стало невозможно закрыть глаза, его осознали в извращенной форме, а именно ─ как некое обновление и выздоровление общества, некую «перестройку». В советском руководстве и его интеллектуальном обслуживании не нашлось ни одного человека, кто посмотрел бы на реформоманию как на характерный признак именно кризиса. Вместо выяснения сущности и реальных причин кризиса, все бросились искать виновников нарастающих трудностей и козлов отпущения. И нашли их в том, на что указали западные наставники, ─ в лице Сталина, Брежнева, консерваторов, бюрократов, органов государственной безопасности, в партийном аппарате и, само собой разумеется, в идеологии.

…Горбачевское руководство развязало кризис, дало толчок к нему. Горбачев своей политикой «нажал кнопку» и бомба кризиса взорвалась. Возможно, у горбачевцев было искреннее намерение улучшить положение в стране, но оно реализовалось в таких мерах, которые ускорили и усугубили кризис. Процесс вышел из-под контроля властей, превратив их в своих марионеток и навязав им форму поведения, о какой они не помышляли ранее.

…Послужив толчком к развязыванию кризиса, горбачевская политика перестройки сама стала главным источником кризиса и его самым главным проявлением. Начавшись с идеологии и морального состояния общества, кризис усугубился до самых его основ, охватив систему власти и управления и социальную организацию населения»37.

Знакомясь с мыслями А.А. Зиновьева, который в советский период считался ярым диссидентом, а на деле оказался честным человеком, который старался проникнуть в сущность противоречивых и сложных процессов, сопровождающих развитие тогдашнего общества, невольно обращаешься мысленно к современному украинскому обществу. Какой могла быть часть общества, народ которой полтора десятка лет тому назад изъявил волю строить независимое государство? Она должна была нести все основные признаки целого, то есть признаки общества, пораженного кризисом опять таки в идеологии, моральном состоянии, системе власти и управления, социальной организации населения. К сожалению, многие из этих признаков налицо и сегодня. Руководству провозгласившей независимость Украины пока так и не удалось преодолеть кризиса, а в таких сферах жизнедеятельности общества как, скажем, экономика, политика, идеология он продолжает углубляться.

социальный организм и без учета которых нельзя рассчитывать на эффективность управленческого воздействия, в том числе в сфере политической.

95

Однако признание закономерного характера политического процесса вовсе не означает, что сам он, его протекание, характер политических событий и состояний должны рассматриваться как нечто заранее предопределенное. Они в значительной мере зависят от случайностей. Скажем, острота политической борьбы в Германии в конце 20-х – начале 30-х годов минувшего столетия была обусловлена не только закономерностями развития общества, но и внешними факторами, в частности, неприемлемыми для немецкого народа условиями мирного договора после поражения страны в І-ой мировой войне, на чем в значительной мере сыграли национал-социалисты, пришедшие к власти. Последующая необузданность политики их фюрера Гитлера во многом определялась беспринципным поведением Англии и Франции на переговорах в Мюнхене, их надежда на то, что, удовлетворив частично свои захватнические аппетиты за счет более слабых государств, он не рискнет нападать на их страны. Политический процесс в Советском Союзе, завершившийся его развалом, мог бы привести к другим результатам, не окажись в то время у руля государства предельно амбициозный, самоуверенный и самовлюбленный М.С. Горбачев, привлекший в качестве первого «прораба перестройки» откровенного антикоммуниста и антисоветчика А.Н. Яковлева. Развал СССР, ослабление влияния Москвы и усиление влияния ведущих стран Европы и США на провозгласившую независимость Украину существенно сказывается на политическом процессе, протекающем в нашем обществе, в том числе и на президентских выборах.

Политическая необходимость и политическая случайность находятся в диалектической взаимосвязи, с одной стороны, – взаимоотрицая, взаимоисключая, а с другой стороны, – взаимополагая, взаимодополняя, взаимообусловливая друг друга и демонстрируя таким образом многообразие возможностей в политическом процессе и их реализацию в действительность.

Говорят, политика есть искусство возможного. В какой-то мере это действительно так. Однако сама политика, политическая деятельность того или иного субъекта поднимается до уровня искусства в смысле мастерства особого, более высокого сорта при условии, что он, вопервых, понимает, что возможностей всегда существует несколько, а иногда и великое множество; во-вторых, учитывает как необходимость,

имеющиеся для ее реализации, в действительность. Нарушение хотя бы одного из этих условий снижает уровень мастерства политика, усложняет ход политического процесса, снижает степень управленческого воздействия на него, препятствует достижению поставленной цели.