Материал: Volovik_V_I_-_Filosofia_politicheskogo_soznania-1

Внимание! Если размещение файла нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам

66

отмечалось, с общественным отношением, каковым является политическая власть, и что, по нашему мнению, должно быть отражено в определении данного явления.

Определение, далее, должно раскрывать содержание данного явления,

которое,

будучи представлено

как система,

включает в

качестве

структурообразующих

все входящие в нее элементы и взаимосвязи

их друг

с другом и внешней

средой. Речь,

таким образом,

идет о политическом

субъекте и политических объектах, которые в то же время являются

активно

действующими субъектами, их связях друг с другом и внешней средой,

весьма сложных и многообразных.

 

Определение, наконец,

должно указывать на сущность обозначаемого

понятием явления. Таковым в данном

случае является определенное

воздействие

указанной

взаимосвязи,

общественного отношения на

сложившуюся в обществе систему государственного устройства, которое достигается преследующим определенные цели политическим субъектом в качестве преобладающей, более сильной стороны, опираясь на имеющиеся в его распоряжении методы, формы и средства.

У любого

социального субъекта может быть несколько самых

различных целей,

преследуя которые, они могут навязывать свою волю

другим субъектам, превращая таким образом их в объекты. Однако для того, чтобы он стал политическим субъектом, он должен иметь перед собой в качестве главной цели соответствующее изменение существующей системы государственного устройства. Вспомним, что за действия, направленные на достижение именно такого рода целей, во все времена преследовались как отдельные люди, так и целые партии по политическим мотивам. Правда, аргументы при этом, как правило, бывали разного рода, но, по сути дела, гонимые страдали за политику. Так было в условиях царской России. В этом была главная вина возглавивших восстания против крепостничества, религиозного и национального гнета Ивана Гонты и Максима Зализняка, Северина Наливайко, вождя Освободительной войны украинского народа Богдана Хмельницкого перед шляхетской Польшей. Именно за это жесточайшим образом расправилось правительство царской России с участниками крестьянских восстаний под руководством Степана Разина, Емельяна Пугачева и Ивана Болотникова. За это оно жестоко карало декабристов, преследовало Александра Герцена и Николая Огарева, народовольцев, социал-демократов, большевиков. А разве не за это поплатились жизнями Троцкий, Каменев, Зиновьев, Бухарин, Пятаков, Затонский, Касиор, Постышев, Чубарь, Тухачевский, Егоров, Вознесенский, Кузнецов и многие, многие другие видные деятели большевистской партии уже в советское время? Не за это преследовались и громились политические партии анархистов и эсеров? Не за это отправлялись в лагеря и тюрьмы так называемые «диссиденты»? Так было при Советской власти. Мало что изменилось и сейчас.

В самом деле. Межпартийная борьба в украинском обществе, находящемся на этапе трансформации, ведется уже давно, то обостряясь, то

67

обретая более-менее спокойный характер. И далеко не всегда это была

политическая борьба.

Таковой она становилась, когда в центре ее

оказывались

вопросы изменения существующей системы государственного

устройства,

скажем, федерализма и сепаратизма, как это имело место на

финише последней избирательной кампании.

 

Политическая деятельность, борьба выступает

в качестве

необходимого условия завоевания политической власти,

которая предстает

как результат победы, установления господства определенного политического субъекта над политическим объектом. При этом не следует забывать, что наличие объекта, который одновременно является и болееменее активно действующим политическим субъектом, непременно будет сказываться на результатах усилий политического субъекта. Он, завоеванное

им преобладание, господство,

будет

лишь

определенным образом, в

некоторой мере соответствовать тому,

к чему этот субъект стремится, цели,

которой он старался

достигнуть.

Однако этого вопроса мы

коснемся

подробнее несколько позже.

 

 

политическая власть, по нашему

Сейчас же, исходя из сказанного,

мнению, может быть определена

как общественное отношение,

в котором

политический субъект,

выступая

в

качестве

преобладающей

стороны,

подчиняет себе деятельность других политических субъектов и, превращая их таким образом в объекты, обеспечивает определенной мерой достижение поставленной им цели – укрепления или ослабления, частичного либо коренного изменения сложившегося в обществе системы государственного устройства.

Опять-таки, нисколько не претендуя на истину в последней инстанции, полностью адекватное и исчерпывающее описание феномена политической власти, мы рискнули предложить данное определение в качестве рабочего. В защиту его преимущества можно назвать ряд причин.

Оно более четко определяет статус обозначаемого данным понятием явления, относя его к связям и взаимодействиям, в которые вступают люди, в ходе их совместной практической и духовной деятельности, то есть к общественным отношениям, точнее, к одному из них виду – политическим

общественным отношениям.

 

 

Указывая на

политические

субъекты как

на основные

структурообразующие

элементы,

между которыми

существует

определенный тип взаимосвязи – преобладания одних над другими, господства и подчинения, оно позволяет проникать в содержание многочисленных форм проявления политической власти как социального, а точнее – политического феномена.

Говоря о формах проявления последнего, их можно классифицировать по целому ряду признаков, различая политическую власть по ее источникам (авторитету, силе, престижу, закону, богатству, знаниям, харизме, тайне, организации и пр.); субъектам (государственная, партийная, региональная) и объектам; по функциям (господства, управления, контроля, регуляции, координации, организации, мобилизации, защиты и пр.); по основаниям

68

(экономические, социальные, юридические, административно-силовые, культурно-информационные и др.); по ресурсам власти (административный ресурс, любовь, страх и т.п.); по характеру (утилитарная, нормативная, принудительная); по формам влияния и т.п.35

Предлагаемое определение, наконец, прямо указывает на сущность обозначаемого понятием «политическая власть» явления – не просто какоелибо общественное отношение в ряду их имеется в виду в данном случае, а отношение по поводу существующей в обществе системы государственного устройства. Отсутствие такового, его исчезновение вело бы к исчезновению феномена политической власти. Но не только: оно означало бы исчезновение всего политического бытия, поскольку отношение к существующей системе государственного устройства составляет и его сущность.

В прошлые годы советской истории нашего общества довольно часто доводилось слышать выражение, принадлежащее классикам марксизма, о том, что основной вопрос всякой революции есть вопрос о власти. Само собой разумеется, что речь шла о политической власти, которая, обладая общими признаками, присущими всякой власти как социальному явлению – объективность, причинно-следственная обусловленность, конкретность, развитие, – отличается и рядом особенностей. Говоря о них, Н.И. Горлач, в частности, указывает на следующие: «Во-первых, политическая власть в пределах государства использует силу и принуждение легально. Во-вторых, для всякой власти обязательны верховные решения политической власти. В компетенцию политической власти входит и право ограничения влияния мощных корпораций, средств массовой информации и других учреждений или же вообще их ликвидация. В-третьих, политическая власть отличается публичностью, то есть всеобщностью и безличностью. В отличие от существующих небольших групп приватной, личной власти, политическая власть обращается от имени всего общества ко всем гражданам. В- четвертых, политическая власть отличается моноцентричностью единого центра принятия решений... И, в-пятых, политическая власть отличается многообразием средств власти. Политическая власть… использует не только принуждение, но и экономические, социальные и культурноинформационные средства власти»36.

К сожалению, смешивая понятия «политическая власть» и «субъект политической власти», автор порой употребляет не совсем корректные выражения. Являясь, как мы показали ранее, общественным отношением,

политическая власть не может

ни использовать силу и принуждение, ни

«отличаться многообразием

средств власти»: это прерогатива

субъекта

политической

власти. В

остальном

же особенности ее,

как нам

представляется,

указанным автором раскрыты верно и достаточно полно.

Характер

политической

власти

как социально-политического

феномена, его специфика обусловливают и особую роль обозначающего его понятия в системе понятий политического сознания как одной из основных форм общественного сознания. Оно, как мы уж ранее заметили, выступает в качестве интегратора указанной системы. Это, в частности, находит свое

69

проявление в том, что говорить о «политическом пространстве» и «политическом времени» безотносительно к «политической власти» просто бессмысленно, поскольку лишь через обозначаемый данным понятием феномен, реально существующее отношение социальных субъектов, его изменение, развитие можно фиксировать место, направленность, глубину и протяженность, последовательность, длительность, ритмы и темпы их воздействия на существующую в обществе систему государственного устройства. В нем, в его существовании и развитии могут проявить себя социальные субъекты в качестве политических субъектов, могут быть зафиксированы политические объекты, политическая жизнь общества, его политическое бытие. Через него, через существование, изменение его может фиксироваться политический процесс, анализом которого мы и намерены заняться в следующем разделе.

70

РАЗДЕЛ ІV. ПОЛИТИЧЕСКИЙ ПРОЦЕСС И ЕГО СПЕЦИФИКА

Философский анализ интересующего нас феномена мы должны начать с уточнения содержания понятия «политический процесс», которое не всеми и не всегда толкуется однозначно.

1. Сущность и содержание политического процесса

Говоря о значениях понятия «политический процесс», необходимо прежде всего отметить их различие при толковании, во-первых, на уровне обыденного сознания, а во-вторых, на более высоком, научном уровне.

В первом случае формирование его, как и других понятий этого уровня, обусловливалось непосредственным воздействием на психику людей присущего нашему обществу политического бытия, политической

реальности. Последние же, как известно,

отличались

гипертрофированием

роли и значения

так называемых

силовых

структур в системе

государственного устройства практически на всех этапах нашей истории. Речь идет не только о жестокостях и дикостях царского режима, присущих династии Романовых, завершившей свое существование Николаем II, который при жизни был наречен народом Николаем Кровавым, а ныне церковью возведен в святые и некоторыми авторами отнесен к числу «замечательных людей»1. Советский период, не говоря уж о годах революции и гражданской войны с реками пролитой крови, в этом плане также не был исключением, как во время культа личности И. Сталина, так и после разоблачения этого самого культа Н. Хрущевым, который, надо отметить, сам был одним из активнейших его творцов при жизни обожествляемого им «отца всех народов». Да и сейчас силовые структуры в системе государственного устройства провозгласившей независимость Украины внушают нашим согражданам не только глубокое уважение. Драматизм многих страниц нашей далекой и недавней истории, незрелость молодой демократии, отсутствие структур гражданского общества, необходимого опыта политической деятельности, закрепленного в традициях и законах, формирующих правовое поле общества, обусловливают понимание политического процесса как «череду событий политической жизни, связанную с применением властями судебного и карательного аппарата»2. Закреплению в общественном сознании именно такого понимания феномена политического процесса способствуют скоропалительные выводы, непродуманные высказывания, непрофессиональные действия приступивших к исполнению своих обязанностей руководителей государства и государственных структур как в центре, так и на местах, непозволительно долго пребывающих в пылу борьбы за высший пост на капитанском мостике нашего державного корабля с недавними соперниками, которые забывают, видимо, о главной своей нынешней обязанности – прокладывать надежный и безопасный путь его в непрерывно штормящем, бушующем политическом море.