Материал: Volovik_V_I_-_Filosofia_politicheskogo_soznania-1

61

сложившейся в обществе системы государственного устройства, ее укрепление либо ослабление.

Как и социальное время, политическое время носит объективный характер, поскольку не зависит от воли и сознания как политических субъектов, так и общества в целом. Можно сказать, что не они выбирают время, а оно их.

Как и в целом социальному времени, политическому времени присущи такие свойства, как диалектическое единство конечного и бесконечного, прерывность и непрерывность, однонаправленность. Деятельность каждого политического субъекта ограничена определенными временными рамками, в

субъектов политической деятельности, традиционно существовавших в обществе. В тех же США уже десятки лет существует две основные политические партии ─ республиканцев и демократов, хотя многие поколения входящих в них политиков уже давно сошли с политической арены, а то и прекратили свою жизнедеятельность, уступив место следующим за ними. В-третьих, развитие общества, изменение присущих ему форм собственности на орудия и средства производства, а вслед за ними

исоциально-классовой структуры ведет к появлению на политической арене

иновых субъектов политической деятельности. Ярким примером тому является украинское общество, пребывающее на стадии своей трансформации, где количество политических партий и движений растет из года в год и давно уже перевалило за сотню.

Характеризуясь общими с социальным временем свойствами и признаками, политическое время отличается рядом присущих ему особенностей.

Оно, как уже отмечалось, является структурным элементом социального времени, внутренним по отношению к нему. Если социальное время фиксирует весь процесс изменчивости социальных организмов ─ отдельных личностей, семьи, классов, более мелких социальных групп, конкретных обществ, человеческого сообщества в целом, то политическое

время выступает в качестве меры изменений, которые происходят в содержании и формах политической деятельности, т.е. совокупности отношений субъектов политики и существующей системе государственного устройства, ее направленности в той или иной сфере жизнедеятельности общества, которые определяют изменения, происходящие в самой этой системе. В свою очередь, сомнения, которые происходят в системе государственного устройства, обусловливают изменения в системе субъектов политической деятельности, характере, их взаимодействий, глубине и интенсивности воздействия их на систему государственного устройства.

Политическое время, как и политическое пространство, является сложно структурированной системой. Так, например, в рамках

62

политического времени, в которых происходили политические события, характеризующие политическое бытие советского общества, можно выделить время становления молодой республики Советов в России, других республик, время формирования и развития СССР, а также и время его развала, время, когда вся политическая деятельность в обществе находилась под жестким контролем КПСС, устранившей с политической арены практически всех политических противников и любые формы оппозиции, время, когда государство возглавляли Ленин, Сталин, Брежнев и, наконец, время, когда у руля державного корабля стоял Горбачев, политическая деятельность которого отличалась, прямо скажем, авантюризмом и безответственностью, что в конце концов и привело к развалу некогда могучей державы.

Говоря о политическом времени, в котором получило свое проявление политическое бытие провозгласившей независимость Украины, кроме времени, характеризующегося деятельностью Президентов Кравчука, Кучмы и Ющенко, следовало бы выделить время, в котором протекали политические события до принятия Конституции Украины и после того, когда Основной Закон нашего государства уже действовал, а также некоторые другие параметры, отличающиеся своей спецификой, но входящие в структуру политического времени общества.

Характеристика любого политического явления не может ограничиваться фиксацией места и других пространственных параметров: необходим еще анализ политического времени, а точнее ─ анализ политического пространства ─ времени. Лишь такой анализ позволит не только выявить само политическое явление, но и откроет возможность проникновения в его сущность, осмыслить влияние на политическую власть, выступающую в качестве интегратора системы государственного устройства, сложившейся в обществе.

К рассмотрению содержания понятия, обозначающего данный феномен, мы и переходим.

3. Политическая власть

Каждая форма общественного сознания характеризуется наличием системы понятий, отражающих определенные стороны общественного бытия. Выступая в качестве структурообразующих, они находятся во взаимосвязи, взаимодополняя, взаимообусловлявая друг друга. Каждая из них играет свою, безусловно, важную роль. Однако степень этой важности различна, исходя из чего есть основания, предпринимая философский анализ той или иной формы общественного сознания, выделять основные и неосновные понятия. К числу основных понятий, в частности, относятся ранее рассмотренные нами «политическое пространство» и «политическое время». В то же время среди понятий, характеризующих ту или иную форму общественного сознания, есть понятия-интеграторы, те, которые объединяют все остальные в единую систему, отражая сущность последней.

63

Для научного сознания, к примеру, таковым понятием является «истина». В самом деле. Ведь сущность науки, в целом, любой из ее отраслей состоит в адекватном отражении познаваемой реальности, то есть в стремлении к истине. Если это качество отсутствует, утрачивается, отрасль знания, сколь бы авторитетной ранее она ни была, теряет статус науки.

Наиболее остро данное обстоятельство дает о себе знать в развитии истории. Ведь познание прошлого всегда считалось проблематичным. Каким пессимизмом и безысходностью веет, скажем, от слов, запечатленных в книге Екклесиаста или проповедника «Библии»: «Нет памяти о прежнем; да и о том, что будет, не останется памяти у тех, которые будут после»24. Пройдет не одно столетие и великий мыслитель и поэт Гете о том же скажет устами главного героя своей поэмы «Фауст», подчеркивая, сколь далека от истины историческая наука:

«Не трогайте далекой старины. Нам не сломить ее семи печатей. А то, что духом времени зовут Есть дух профессоров и их понятий, Который эти господа некстати За истинную древность выдают.

Как представляем мы порядок древний? Как рухлядью заваленный чулан, А некоторые еще плачевней – Как кукольника старый балаган.

По мненью некоторых, наши предки Не люди были, а марионетки»25.

А разве сейчас у нас нет оснований усомниться в истинности знаний о прошлом Украины, которые подает нам историческая наука? Ведь сколько раз они кроились и перекраивались историками, которые озабочены, кажется, не тем, как достигнуть истины, а как угодить власть предержащим, ту самую политическую власть. Не потому ли из самой же среды историков можно слышать рассуждения о том, что история не чистая наука, а нечто среднее между последней и искусством. Такой подход будет способствовать дальнейшему снижению уровня научности этой дисциплины, а потому, при своей кажущейся привлекательности, весьма опасен.

Для религиозного сознания понятием-интегратором служит «религиозная вера» в сверхъестественные силы, в Бога. Обозначаемый им феномен, проявляющийся в качестве особого настроения, переживания, характеризующего внутреннее состояние людей, групп их, является

отношений между ролью отдельных людей, классов, других более мелких социальных групп и их социальным положением, трудом и

64

вознаграждением, преступлением и наказанием, достоинствами людей и их общественным признанием, между правами и обязанностями.

Интегратором в системе понятий нравственного сознания выступает «добро», содержанием которого охватывает все то, что возвышает человека духовно и физически, что отвечает чаяниям и нуждам людей, способствует справедливости и гуманности в обществе, сохранению и упрочению жизни

эстетический идеал, оценка явлений действительности и произведений искусства, которые доставляют человеку чувство эстетического наслаждения, воплощающих в предметно-чувственной форме свободу и полноту созидательных и познавательных сил и способностей человека во всех сферах общественной жизни.

Интегратором в системе понятий философского сознания выступает «мудрость». Это понятие обозначает высшую духовную способность человека, вбирающую в себя осмысление реальной действительности на основе соединения жизненного опыта и разума, реализуемого посредством размышления («вопрошения») человека о мире, о самом себе, о смысле своей жизни и призвании в этом мире.

Есть свой интегратор и в системе понятий политического сознания. Эту роль как раз и играет понятие «политическая власть». К сожалению, содержание и этого понятия, как и ранее рассмотренных, практически не раскрывается в авторитетных справочных философских изданиях. Обходят его своим вниманием в большинстве случаев и философы, в том числе и те, которые отстаивают право на самостоятельное существование политической философии. В свое время это удалось авторам коллективной монографии «Политическая организация советского общества», выпущенной к 50-летию Октябрьской революции26, Ф.М. Бурлацкому и В.О. Мушинскому, авторам монографии «Народ и власть»27. Аналогично поступил и К.С. Гаджиев в работе «Политическая философия»28, не включив это понятие в предметный указатель.

Не жалуют его и зарубежные авторы. Данное понятие вы не встретите в объемном издании американских авторов Д.Г. Себайна и Т.Л. Торсона «Історія політичної думки», выпущенной киевским издательством «Основи»29, а также во «Введении в политическую философию» Лео

«Политическая власть – это политическое господство, политико-правовая гарантия определенного типа экономических, социальных отношений, один из видов авторитета, собственно политического авторитета. Политическая

65

власть – одно из самых важных проявлений власти, характеризующееся реальной способностью социальной общности (класса, страта, нации или иной общности), а также индивидов, отражающих их интересы, осуществлять свою волю с помощью политики и правовых норм»31.

Разделяя в общем исходные позиции данного автора в анализе феномена политической власти, мы все же не можем согласиться полностью с предлагаемой им дефиницией по крайней мере по двум причинам. Вопервых, вряд ли можно согласиться с тем, что политическая власть есть «один из видов авторитета, собственно политического авторитета». Ведь авторитет – это общее признание достоинств какого-либо лица, группы людей, системы взглядов и организации. Всякая же власть предстает как, на наш взгляд обоснованно показывают исследователи, предпринявшие глубокий анализ этого феномена, в качестве общественного отношения, в котором преобладающая сторона – субъект подчиняет другую сторону – объект в соответствии с определенными целями»32. Да это, собственно говоря, не отрицает и Н.И. Горлач. Говорить же об авторитете общественного отношения, как нам кажется, не совсем корректно. Правда, на уровне обыденного сознания порой это допускается, как допускается и обратное – утверждения об отсутствии авторитета у власти либо его утрате.

избирательной кампании, широко используя выражения «преступная власть», «бандитская власть», «коррумпированная власть» и т.д. Хотя, строго говоря, преступными, бандитскими, коррумпированными могут стать власть предержащие, те, кто занят в структурах системы государственного устройства, то есть государственные служащие самых различных уровней и категорий, но не сама власть. И лишаться авторитета, терять его, равно как и завоевывать, могут именно они. Если, конечно, вести разговор не на уровне бытовом, уровне обыденного сознания, а стремиться все же подниматься на более высокий уровень научного политического сознания.

способностью социальной общности, а также индивидов осуществлять свою волю с помощью политики и правовых норм, не раскрывает характера данного явления и его сущность.

Этот же недостаток присущ и дефинициям политической власти, предлагаемым другими авторами, которые определяют ее как «способность субъектов политики навязывать свою волю объектам политики с помощью различного рода ресурсов и средств»33.

Дело в том, что способность в русском языке понимается как талант,