Материал: Shelling_F_V_Filosofia_mifologii_Chast_vtoraya

А именно,там мы мыслили его как нечто свободное от бытия, что еще пребывает над бытием, здесь же оно есть уже обремененное бытием, плененное им, пребывающее таким образом под бытием (existentiae obnoxium19); оно уже более не является, как раньше, субъектомбытия, но оно есть всего лишь объективно сущее (как принято было говорить издавна и как Фихте сказал о субстанции Спинозы,что она есть всего лишь объект,т. е. слепо и необходимо сущее) — оно, конечно же, есть существующее, однако это слово должно быть взято в смысле греческого εξίσταμαι20, от которого, с очевидностью, происходит латинское existo21. Это теперь сущее есть Έξιστάμενον22, вне себя положенное, собой более не обладающее, бессознательное и, в этом смысле, необходимо, т. е. слепо, сущее, которое в бытии перестало быть источником бытия и превращается теперь в слепую безвольную субстанцию, т.е. в прямую противоположность Бога, в подлинного не-бога, которого Спиноза хоть и называет causa sui (причиной самого себя), но который, однако, по существу прекратил быть causa (причиной) и пребывает как всего лишь субстанция. Впрочем, я прошу вас не понимать сказанное до сих пор таким образом, как если бы действительно как система существующий пантеизм сам восходил к чистой сущности, к абсолютной potentia existendi. Истинный пантеизм знает эту potentia existendi не иначе как в том виде, в каком она предстает уже как бы достигшей бытия и в него погруженной. Он не был бы слепой системой, каковой является, если бы он познал нечто до слепого, не постигающего самого себя и потому бесконечного и беспредельного бытия, т.е. если бы он понял самого себя в своем возникновении.Однако он,напротив, разделяет слепоту своего предмета. Будучи застигнут врасплох и напуган слепо ринувшимся на него бытием, он теряет по отношению к нему (которому он, действительно, не знает никакого начала и которое для него поэтому должно представляться как безначальное, вечное, а также — поскольку оно действительно есть бытие, утратившее свою предпосылку, — как беспричинное), по отношению к этому бытию, таким образом, которому он, конечно, не может предпослать никакого начала, перед лицом которого он беззащитен и совершенно бессилен — по отношению к этому бытию он сам утрачивает всякую свободу и должен как бы слепо предаться ему, даже впоследствии не будучи в силах что-либо ему противопоставить, как,напр., Спиноза не может дать никакого отчета о том, каким образом в это слепое и по своей природе бесконечное бытие, тем не менее, приходят ограничения, склонности,модификации (определения рассудка), которые он вынужден предполагать, поскольку без его ограничения он не может мыслить себе отдельные, конечные сущие. В его принципе не заключено совершенно никакой причины для таких модификаций; ибо хотя он и уверяет, что отдельные конечные вещи следуют из природы Бога не иным образом как тем же самым, каким из природы треугольника следует, что сумма его углов равна двум прямым; причем таким образом он предполагает чисто логическую связь между Богом и вещами, однако даже и это есть не более чем голословное заверение.

Таким образом — дабы показать теперь этот переход — данный принципнепосредственного бытия, непосредственная сила поднять себяв бытие, с которой начинается всякое отношение сущего к бытию, не может быть исключен из Бога,однако он имеет ее в себе не как материю своего бытия вообще, но своего бытия как Бога. Ибо если бы он действительно проявлялся в том бытии, непосредственной потенцией коего он является, то был бы в этом бытии слепым бытием, т.е. не-духом (Ungeist), а следовательно, также и не-Богом (Ungott); однако, отрицая себя как не-дух, он именно посредством этой негации приходит к тому, чтобы положить себя как цуху и таким образом сам этот принцип должен служить его бытию как Бога. Бог, таким образом, не есть только само сущее, но (здесь появляется затем то определение, о котором мы сказали, что оно должно прибавиться к понятию самогосущего,для того чтобы понятие стало совершенно идентичным понятию Бога) — Бог есть само сущее, котороеесть,т.е. которое поистине есть — он есть το όντως öv23, и это означает здесь то же что и: «Он есть само сущее, которое также и в бытии не перестает быть самим сущим, т.е. духом» (которое также и в бытии сохраняет себя как сущность, как само сущее, т.е. как дух). Всоответствии с этим уже не будет представлять большой трудности показать переход к монотеизму.

Бог, поскольку он есть само сущее, есть также непосредственно в бытие перейти,

вбытие подняться могущее. Те, кто отрицает это и оспаривает способность Бога непосредственно проявиться в бытии — а тем самым быть способным выйти из самого себя, те, кто оспаривает эту его способность, — лишают его, тем самым, всякой возможности движения и превращают его, лишь иным способом нежели Спиноза,

вне менее неподвижную и абсолютно лишенную способностей сущность, и именно поэтому они видят необходимость для себя в утверждении, что, напр., всякое истинное творение есть нечто совершенно непостижимое уму. Именно так и возникает тот мелкий, абсолютно бессильный, вообще ничего не способный объяснить теизм и деизм, который составляет единственное содержание наших так называемых чисто моральных и надутых религиозных учений. Та сила непосредственного бытия, сила способности выхода из самого себя, становления неравным самому

монотеистом, как и самый убежденный христианин. Действительно, Гегель в своей «Энциклопедии» приводит элеатскую систему, систему Спинозы и другие подобные как примеры монотеизма, при этом даже говоря о монотеизме во множественном числе, что свидетельствует о том, что он, который всегда искал связать церковные догмы со своей философией, никогда даже и не пытался исследовать это первое из всех понятий. Ибо монотеизмы (во множественном числе) столь же мало могут существовать, как, например, множество единственных богов. Одно столь же противоречиво, как и другое. Правда, еще более примечательно то, как другие могли взять за основу систему, которая даже не попыталась выяснить столь существенного понятия, определяющего и содержащего в себе все христианское учение, как монотеизм, с тем чтобы с помощью этой системы начать якобы разрушительную критику, направленную против всего здания христианских истин.

себе, — эта сила экстазиса и есть собственно порождающая сила в Боге, которой они таким образом его лишают. Ибо именно в том, что он есть это (непосредственная сила быть), он имеет уже не просто общую материю, но ближайший материал своего Божества. Эта потенция — конечно,в своей направленности вовне — есть потенция небожественного и даже противобожественного бытия, однако именно поэтому в своей обращенности вовнутрь — потенция, основание, начало, полагающее (das Setzende) божественного бытия — το γόνιμον24, или, если мне будет позволено смелое выражение одного из апостолов, το σπέρμα τοϋ θεοϋ25. Бог не есть Бог благодаря этой потенции, однако он столь же мало есть Бог без нее. Истинное понятие Бога (о действительности речь еще не идет, я прошу вас это отметить), однако истинное понятие Бога есть: бытие сущностью, которая лишь через негацию противоположного бытия может быть как сущность, как дух. Уберите, таким образом, потенцию этого противоположного бытия, и вы лишите Бога возможности быть как дух, полагать себя, порождать себя какдух. Возможность противоположного бытия как раз и дана в этом непосредственном бытии в возможности. Однако Бог — по своему понятию есть бытие в возможности: не для того чтобы быть соответственно ему (бытию в возможности) сущим (т.е., слепо сущим), но чтобы не быть таким образом, чтобы, следовательно, иметь в себеэто бытие как только возможное, как всего лишь основу (то, что есть лишь основа, само никогда не является сущим), как только начало своегобытия. Не удивляйтесь, что я говорю здесь о начале божественного бытия; поскольку я пользуюсь здесь этим выражением впервые, то поясню его. Вы можете видеть сами, что здесь речь идет не о внешнем, но о внутреннем начале божественного бытия, которое именно поэтому само может мыслиться как вечное, т.е. как всегда пребывающее и никогда не перестающее: не как начало, которое однажды стало началом, а затем прекратило им быть, но которое всегда есть начало, и сегодня является началом ничуть не менее, чем являлось им в незапамятные времена. Вечное, непрестанное начало божественного бытия, в котором Бог не положил себя единожды и теперь более не полагает, но в котором он вечно начинает полагать себя, естьэта положенная только как основание непосредственная сила быть (unmittelbare Macht zu sein). Вообще-то принято говорить, что в Боге нет ни начала, ни конца. Однако как только мы переходим к бытию,т.е. как только мы то, что есть само сущее, начинаем также как сущее желать или мыслить, то в этом бытии с необходимостью есть начало, середина и конец — однако, как сказано, вечное начало, вечная середина и вечный конец; и постулат «в Боге нет ни начала, ни конца» означает в отношении божественного бытия лишь следующее: в Боге нет ни начала его начала, ни конца его конца. Лишь это будет позитивным понятием вечного и вечности, тогда как та обычная формула Aeternum est, quod fino et initio caret26 есть всего лишь негативное понятие вечности. Когда говорят, что в чистом понятии самого сущего не мыслится ни начала, ни конца, то этим лишь сказано, что начало и конец еще не

положены, т. е. в этом отсутствии начала и конца мыслится не нечто позитивное,нечто совершенное, но, напротив — всего лишь негация, отсутствие, ибо ведь также и понятие сущего получает свое завершение лишь в понятии Бога.То, что не имеет начала и конца,не может быть совершенством, но несовершенно,оно есть отрицание всякого акта; ибо там, где есть акт, есть также начало, середина и конец. Бога также обычно определяют как абсолютное. Однако латинское слово absolutum означает не что иное, как завершенное, законченное(voll-endete), a значит — не такое, которое не имеет в себе конца,не всецело бесконечное, но в себе самом завершенное иоконченное, как это лучше выражает латинский язык в выражении id quod omnibus numeris absolutum est27; в любом акте, в любом движении, однако, существенными являются лишь три момента или числа: начало, середина и конец;таким образом, то, что имеет их в себе самом, является совершенно законченным,т.е. представляет собой omnibus numeris absolutum.

Мы можем в целях дальнейшего пояснения еще сказать, что эта потенциянепосредственного бытия является естественной и принадлежащей к природеБога, или, как мы ранее уже отмечали, переход является естественным для него. Всамом понятии природы мыслится только возможность. Под природой какой-либо сущности, напр., растения, подразумевают то, что дает ей способность быть растением, в силу чего она может быть растением. Природа той или иной сущности именно поэтому сама отличается от действительной сущности: природа сущности есть приус сущности, сама же действительная сущность — лишь постериус. Однако именно благодаря не-бытию того, чем он являлся бы лишь mera natura, лишь естественным образом, именно благодаря этому он есть Бог, т. е. сверхприродное. Вполне сообразно понятию Бога то, что он полагает себя в этой потенции как не-сущее (что он сохраняет ее именно как только потенцию, как только возможность) — я говорю, что именно так эта потенция определена понятием Бога; ибо о действительности, как уже напоминалось, речь совсем не идет — речь идет лишь о понятии Бога, поскольку он Есть; то, что мы устанавливаем, есть понятие a priori — мы определяем заведомо, какое бытие будет божественным и может быть божественным, и мы говорим: в понятии божественного бытия то непосредственное бытие, которое полагалось бы путем непосредственного перехода a potentia ad actum, это бытие в понятии божественного бытия полагается как отрицаемое, как только потенциальное. В понятии Бога,таким образом, заключено, что в этом бытии он полагает себя как не-сущее, однако он не может полагать себя в нем как не-сущее, не полагая себя как сущеев ином, а именно — полагая себя в нем как чисто сущее, т.е. как сущее без перехода a potentia ad actum. Это последнее определение мы пока что пропустим, с тем чтобы позднее вернуться к нему и дать ему более подробное объяснение. Ибо на данный момент важно лишь в целом и в наиболее общих чертах уяснить себе это отношение, возникающее между предшествующим и последующим. Бог, сообразно своему понятию, и потому