Материал: Shelling_F_V_Filosofia_mifologii_Chast_vtoraya

человека — основоположника религии. Если же основоположник буддизма хотя бы отчасти почерпнул свое учение из источников философии Санкхьи, т.е. буддизм вообщеимел бы философское происхождение, то ему никогда не удалось бы получить столь широкого распространения. Буддистская церковь является самой большой на всем Востоке, Будда и сегодня насчитывает большее количество своих последователей, нежели христианство и ислам вместе взятые. Еще меньше того какое-либо спекулятивное учение способно было бы осуществить сооружение тех грандиозных скальных храмов в Кеннери или тех достойных удивления монументов неподалеку от Бамиана в теперешнем царстве Кабул на переходе из Персии в Индию, которые все относятся к буддизму. Ничто подобное уже не возникает в эпохи философии.Я, таким образом, считаю, что также и эта попытка разгадать загадку буддизма показана мной как несостоятельная.

Учение Будды не является тайным учением Вед, ибо, по меньшей мере, Веданта не позволяет Богу материализовать самого себя; оно не есть философская система, ибо ею могла бы быть лишь атеистическая Санкхья: однако также и она в принципе разнится от буддизма, который вообще предполагает иное, отличное от философского,возникновение.

ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ ЛЕКЦИЯ

Нам, следовательно, осталось теперь рассмотреть лишь третью гипотезу, согласно которой Будда будет = Вишну, сам же буддизм представляет собой лишь особую форму этого возведенного в степень вишнуизма, каким он представляется в частности в Бхагават-Гите. Основным аргументом здесь является тот факт, что идея инкарнации является общей для того и другого. Для проверки этой третьей гипотезы будет поэтому необходимо сказать кое-что о смысле и спекулятивной системе в частности Бхагават-Гиты, композиции,которая сразу же при ее первом появлении привлекла к себе необычайное внимание, в последнее же время, после того как ее оригинальный текст был опубликован в точном латинском переводе А. В.Шлегеля, стала объектом множества проницательных и глубокомысленных исследований, среди которых выделяется работа В. фон Гумбольдта.

Итак, под Бхагават-Гитой понимают философический эпизод, помещающийся во второй большой и самой знаменитой эпической поэме Индии, в Махабхарате. Этот эпизод основывается на том, что герой одной из сражающихся партий, Арджуна, в начале битвы, которую он намеревается вести против близко родственных ему сыновей царя Диритараштры1, впадает в глубокое малодушие и, видя выстроившихся против него в боевом порядке своих родственников, друзей и отчасти даже учителей, приходит в сомнение, не зная, что лучше: победить ли тех, без кого жизнь для него перестала бы иметь смысл, или позволить им одержать победу над собой? Вэтом приступе малодушия он обращается к сопровождающему его Кришне, ища у него совета и поучения; развивается философический диалог, первый аргумент которого следующий: Арджуна неправ, оплакивая и жалея своих родственников, даже если им суждено погибнуть: печалиться об умерших, также как и о тех, которые живы, равно недостойно; ибо — и это главный пункт всего аргумента — «ибо никогда, Арджуна, не было так, чтобы не существовал я, ты или все эти цари, твои родственники, иникогда не будет так, чтобы кто-нибудь из нас прекратил свое существование». Одним словом, Кришна утверждает здесь абсолютную вечность всех сущностей, он отрицает, что нечто поистине может возникать или исчезать, поскольку, напротив, все существуетвечно, и переход от небытия к бытию невозможен. Ибо «несуществующее

не может существовать, и точно так же не может не существовать существующее», или, как переводит этот стих В.фон Гумбольдт:

Нет бытия несуществующего, несуществование неесть удел сущего.

Стих, напоминающий почти так же звучащее изречение Парменида, где тоже сказано, что не сущее не может быть. После того, теперь, как Кришна разъяснил это совершенно абстрактное учение, пытаясь утешить Арджуну таким самим по себе малоутешительным понятием, он говорит: «Это я разъяснил тебе сейчас в согласии с учением Санкхьи; теперь же выслушай то же самое (т.е. что ты не имеешь причины печалиться о предстоящем сражении) в соответствии с древним учением Йоги». Здесь, таким образом, учение Санкхьи и учение Йоги различаются между собой и даже почти что противопоставляются друг другу. Кришна определенно называет Йогу antiquam doctrinam2, которую он сам сперва сообщил Вивасвану, тот сообщил ее Ману и т.д. Следовательно, он противопоставляет — можно было бы сказать — древнюю Йогу как от века существующее в индийской системе тайное учение — новейшей, а именно, достигнутой на пути спекуляции, Гнанаили СанкхьяЙоге. Слово «Гнана» имеет отношение к греческому γνώναι, γνώσις3: это, следовательно, доктринальная, теоретическая Йога. Именноона также носит имя Санкхья-Йога, и таким образом, именно Санкхья-Йога и будет тем первым подразделом, который содержит в себе так называемый абстрактный аргумент. Прежде всего спрашивается, что означает само по себе слово «Йога». Оно переводилось различным образом. Общее понятие возникает благодаря тому, что оно связано со словом, соответствующим латинскому jüngere. Единство в любом случае является преобладающим в понятии. Шлегель переводит его через devotio4. Однако это соответствовало бы лишь одной стороне Йоги, практической или Карма-Йоге. Однако существует еще и Буддхи-Йога, т.е. Йога в мышлении. Известный философ, который также занимался Бхагават-Гитой, пожелал перевести его как «молитва» (Andacht). Однако при этом слове передо мной невольно возникает образ «молящегося в мышлении», этакий «мыслительно верующий»5. Гумбольдт переводит это слово как «погружение». Меня удивляет, что никому не пришло на ум немецкое «Innigkeit»6, которое заключает в себе понятие внутреннего, внутри себя, в своей глубине (не на периферии,не в мире разрозненных качеств) бытия, при этом одновременно неся понятие единственности и единства. Далее, слово «Innigkeit» можно также связать со всеми теми определениями, которые оно получает в индусском: здесь существует деятельная искренность (That-Innigkeit)7, которая пребывает и сохраняется также и в деянии, с чьей помощью единственно может быть разрешено то противоречие, в которое человек вообще поставлен необходимостью действовать. Ибо тот, кто действует, тем самым выходит из себя самого и покидает тот покой,в котором единственно состоит

богоподобие. Кто действует, неминуемо связывается с действительным миром и его условиями; свободен собственно может быть лишь не-делающий; тот, кто однажды совершил поступок, связан этим поступком. Поэтому познание лучше деятельности. И, тем не менее, деятельностью также нельзя пренебречь: человек должен действовать и зачастую принуждается к действию даже и против своей воли. Здесь теперь указывает выход практическая Йога. Человек освобождается от этого противоречия, действуя так, словно бы он не действовал, т.е. внутренне не заботясь о своем действии и пребывая в совершенном спокойствии относительно успеха. Тогда он объединяет обе системы: ту, что признает ценность лишь за деятельной жизнью, и другую, которая истинную ценность жизни полагает в чистом познании и поставляет созерцательную жизнь над деятельной. Не желать плодов действий, но возлагать все поступки и деяния к стопам божества, как исшедшие от него и происходящие через него, — кто действует таким образом, тот в деятельной и подвижной жизни существует как не-действующий; он пребывает в деянии незапятнанным деянием, как плывущий на поверхности воды лотос остается сухим. Тот, кто не способен к этому, кто не может оставаться в деянии спокойным и неподвижным, тот пусть проводит различие между деянием и познанием; истинный йог, т. е. посвященный этого высокого учения, преодолел это противоречие, как говорит Кришна:

Лишь несмышленные дети разделяют познание и мышление; Кто же придерживается Единого,

(Йога, таким образом, состоит в удержании Единого, в непозволении выбросить себя в разъединенный мир)

Кто же придерживается Единого, находит одновременно плоды того и другого

Или, как гласит другое место:

Уже здесь обретают небо те, чей дух утвержден в равновесии

(которые не позволяют управлять собой противоположности между радостью и печалью, ибо то и другое возможно лишь в разделенном мире: тот, кто движим тем или другим, хочет не самого деяния, но следствия, плода деяния)

Уже здесь обретают небо те, чей дух утвержден в равновесии, Совершен и неподвижен Бог, потому они всегда обретают в нем

успокоение.

Не радуйся счастью и равно не жалуйся на несчастье Тот, кто тверд духом и свободен от глупости, кто познает Бога и пребывает вБоге.

Совершая единение с Богом, он обретает нерушимое благо,

378 Вторая книга. Мифология

Истинно верующий (здесь наверняка стоит «йог» —)

Истинно обращенный внутрь себя вечно одинок ипребывает в себе наедине со своим духом (онодинок также, какодинок и Бог) Воодушевленный Единым,победитель чувств, ончужд алканию и не движим ничем.

Кто соединяет (vereinigt) (ябысказал: обращается вглубь (verinnigt), т.е.:) Кто обращается вглубь, всегда владеет своим внутренним, Высшего духовного покоя достигает он,того покоя,чтоживет во мне. Как светильник в безветренном месте, оннеподвижен: этоподобие относится К обращенному вглубь, побеждающему себя и стремящемуся

к совершенству внутреннего.

Из всех лишь мудрый всегда обращен вглубь, служа Единому. Я друг мудрого, каки онмойдруг.

Также идругие заслуживают моей похвалы; мудрый жедляменя— как я сам, Ко мне направляет свой последний путь еговновь обретший единство

дух (заметить также и это), В конце множества рождений мудрый устремляет свои стопы ко мне.

Посредством этих цитат я в достаточной мере объяснил и практическую Йогу наряду с теоретической. Также и теоретическая Йога состоит в возвышении над миром разделенных качеств и достижении единства. Равным образом в этом смысле только Санкхья является Йогой — и она тоже предпосылает разделенным потенциям некое единство; однако собственно Йога, о которой идет речь в приведенном месте, есть познание, достигающее духовногоединства и свободного Творца, и она же есть то внутреннее, которым обладает духовное единство. По этой причине теистическая Санкхья Патанджали, которая определенно описывается как стоящая между Санкхьей и Ведантой, носит специальное имя Йоги: Шастра-Йога (Sastra-Yoga). Я должен, кстати, еще отметить, что та сила, с которой человек удерживает эту внутреннюю погруженность, которая поднимает его к Богу, делает его равным Богу, — что эта сила никоим образом не рассматривается как субъективная. Колбрук определенно отмечает, что Йога есть сила в самом божестве. Устремленный вглубь себя среди изменчивых случайностей и разнообразных явлений этого непостоянного мира удерживает единство не с чем иным, как с той силой, благодаря которой также и божество среди разделения качеств и потенций,в котором только и возможен этот чувственно воспринимаемый мир, утверждает и удерживает свое вечное единство.

То, что еще в теоретических частях Вед представлялось как высшая цель, соединение человеческого существа с Богом, является также, лишь в более разработанном виде и разнообразном представлении, последним содержанием учения Йоги, в том виде, в каком она преподносится нам в Бхагават-Гите. Для нашей цели должен