Материал: Shelling_F_V_Filosofia_mifologii_Chast_vtoraya

массы и аэролиты, то причина этого заключалась в первоначальной идее Кибелы,

ане наоборот — падающие с неба камни дали повод к почитанию упавших с неба изображений богов.

Как известно, не так уж давно вновь зашла речь о метеоритных камнях; многочисленные рассказы древних писателей и новейших хронистов, и даже сами сохранившиеся в некоторых местах, — в частности, в Богемии, на Рейне и в различных областях Германии, — массы подобного рода не могут защитить этот феномен от суждения — мнящей себя умной — эпохи, которое все подобные рассказы относит к регистру фантазий. В одной получившей известность деревне, в Эльзасе, где один из таких камней хранился в церкви, множество путешественников, почитающих себя за просвещенных людей, высмеивали хранителей и советовали им выбросить камень вон. Когда же затем факт пришлось признать и стало очевидно, что ни греки не выдумывали, рассказывая об упавшем при Эгиспотамах (Aegos Potamos) камне, ни равным образом не лгал Ливии, — радости не было конца. Немцу Эладни (Ehladni) принадлежит заслуга признания за падением метеоритов статуса физического факта,каковой был затем многократно подтвержден происходящими время от времени во всех частях мира падениями метеоритных масс. Если только что названный физик предложил рассматривать метеоритные камни как остатки планетного вещества, не использованного при образовании планет и все еще продолжающего праздное и бесцельное путешествие в мировом пространстве, то такое объяснение, пожалуй, столь же мало, как и другие подобные объяснения великих периодически повторяющихся явлений из чисто случайных обстоятельств и причин, — нуждается

вкаком бы то ни было опровержении . В основном исследователи убеждены в теллурском происхождении указанных масс; однако это слово не должно браться, как обычно, в узком значении. Для того чтобы мы имели право говорить о теллурском происхождении, отнюдь не обязательно, чтобы материи, из коих состоят эти массы,

аименно — железо и родственные ему металлы, входящие в качестве составной части почти всех тел, — отнюдь не обязательно, чтобы все эти материалы поднимались

врезультате испарения с поверхности Земли в атмосферу, а в ней затем под воздействием неизвестных причин вновь консолидировались из взвешенного состояния

втвердое, образуя подобные массы. Такому объяснению противоречит уже хотя бы одно лишь величайшее единообразие как составных частей, так и конфигурации,

Кчислу обманчивых доказательств, ведомых в пользу постоянного наличия таких лишних масс во вселенском пространстве, относятся также и доказательства добровольныхзатмений Солнца,как я их называю. Последние время от времени повсеместно становятся предметом упоминания; наиболее примечательным следует назвать упоминание Абульфараджа. Словно бы в мире, где все существует в постоянном колебании (Oscellation), само Солнце не могло оказаться способным к перемене и быть подверженным действительному deliquium.

которое выказывают упавшие массы этого рода в противоположных концах Земли, напр., в Мэрии (Mähren) и Северной Америке. С теллурским происхождением следует, таким образом, согласиться лишь в том смысле, что под ним разумеется происхождение космическое. Собственно, тем самым космическое происхождение этих масс поставлено вне всякого сомнения. Как нам приходится признать в истории человечества явления, которые уже не могут быть поняты исходя из тех оснований, что имеются в распоряжении нынешнего человеческого сознания, точно так же в природе есть процессы, которые, несмотря на то что они происходят ныне, все же по своим причинам относятся более к прошедшему времени, нежели к настоящему. (Прошлое, как правило, становится внутренним, подобно тому как сердце поначалу обнажено (bloss liegt).) Сюда, прежде всего, следует отнести вулканические извержения, которые изо всех сил и безуспешно пытаются объяснить исходя из материальных условий нынешней эпохи. Сюда же относятся и бьющие из недр Земли горячие источники,чьи неизменная на протяжении тысячелетий температура и,при огромном богатстве составляющих частей, всегда пребывающие равными себе пропорции их смешения, не позволяют нам думать ничего иного — кроме того, что эти воды, вероятно, происходят из некоего прошлого, которое не допускает уже более никаких изменений и пребывает вне каких бы то ни было случайностей и превратностей настоящего времени. Возможно, что также и то обновляющее, заново созидающее действие, которое они оказывают на больной организм и которое никоим образом не может быть выведено из их химического состава, в равной мере следует считать доказательством того, что их тепло не является внешним (случайным), но — присущим им внутренне, свидетельствующим об изначальном жизненном жаре и пламени, в котором только и могло впервые возникнуть все относящееся

корганической и животной жизни. Однако вернемся назад к нашим метеоритам.

Вних выказывает себя всеобщий,космический процесс, несмотря на то что здесь он может дать о себе знать лишь в малом, входя в существующий порядок только в качестве исключения — словно внезапный приступ и рецидив забытого состояния, которое, будучи в целом давно уже достоянием прошлого, все еще способно отчасти напоминать о себе временными, мимолетными состояниями. О том, что метеоритные камни возникают в жаркой борьбе, свидетельствует то характерное содрогание, судороги, которыми в природе сопровождается их выпадение, специфическое ощущение тепла на лице, которое испытывают находящиеся поблизости и которое, по всем признакам, является скорее пробуждаемым, нежели сообщаемым. То, что они бывают именно низвергаемы на землю, видно по свойственному им в равной мере постоянному колебательному движению во время падения. Доказательством же того, что эта борьба является ничуть не менее кровавой, нежели та, в ходе которой органическое впервые отделилось от неорганического, — является тот неоспоримый факт, что кроме собственно камней на поверхность Земли зачастую падали не только

растительные, но и желеобразные и даже подобные сгусткам крови массы, подлинные продукты органического расчленения, растерзания*. Сколь великим представляется Гомер**, говоря о Зевсе в тот момент, когда тому приходится отказаться от надежды спасти своего возлюбленного сына Сарпедона, коему суждено пасть перед стенами Трои:

Ныне кровавые слезы на землю отец проливает, Честь воздавая любимому сыну.

Еще греческие истолкователи замечают по этому поводу, что в подобных проявлениях можно усматривать сострадание природы — точно так же, как к древнейшей вере и словно бы к изначальным, исконнымвоззрениям человечества относится вера в то, что в чрезвычайных явлениях проявляется сочувствие природы к человеческому страданию.

Почитание, которое оказывается падающим с неба массам как естественным изображениям Кибелы,есть доказательство ее собственного положения,а именно — того, что в ней и вместе с ней прекращается, словно бы сходя на Землю, астральная религия и именно поэтому ее весьма часто объясняли как богиню Земли, а зачастую и как саму Землю, что, однако, верно лишь в том смысле, что она уже не является богиней неба, Уранией. В ней — до сей поры все еще духовные — звезды принимают земной образ и земную сущность.

Посредством сказанного до сих пор, мы косвенным образом показали, что именно значит Кибела; теперь посмотрим, как она сама представляет себя, как она является в тех торжественных шествиях, в которых ее жрецы проносят ее изображение по городам Великой Греции***.

Иные метеоритные камни, например, камень Штаннерна (Stannern), имеют большое сходство с зернистыми базальтами. Также в них находили хризолит. Град с минералогической начинкой по Берцелинсу (Berzelins).

** Илиада, XVI, 459.

Культ Кибелы никогда не имел распространения в собственной, но лишь — в Великой Греции (там же рядом с ним существовал в качестве высшего культа культ Персефоны,который преимущественно распространялся в Сицилии,в месте похищения Персефоны).В Рим он,как уже отмечалось, пришел из Пессинунта в Галатии, однако лишь в качестве peregrina religio (чужеземного культа) (лат.). Напротив, Кибела была главной богиней фригийцев — бесспорно, самого древнего народа во внутренней Малой Азии, который в свое время занимал собой, пожалуй, большую часть этого полуострова. Что представление о Кибеле было всеобщим, необходимым переходом, явствует из того, что она ничуть не меньше упоминается , напр., в Ветхом Завете (3 Царств 15, 13). Там она присутствует под именем Миплезеф, которое этимологически всецело соответствует тому значению, которое мы придали имени Кибелы, однако до сих пор ошибочно принимаемому истолкователями за Приапа.

как говорит Лукреций. Таким образом, сама она безмолвствует, как бессловесно

ивсецело преданная богу; однако для того, чтобы еще более усилить священное неистовство или заглушить последний страх перед политеизмом в этой агонии сознания, — вокруг нее не умолкает шум дикой, раздирающей слух музыки, сопровождаемой громом литавр, оглушительным звоном цимбал, свирепыми звуками рожков

ижалящими тонами фригийской флейты, — теми же самыми средствами, которыми пользуются еще и по сей день для того, чтобы привести воина, идущего в жестокую битву, в состояние безумства.

Как здесь должно быть заглушено сознание, все еще держащееся единства, так особый греческий миф рассказывает, что при рождении Зевса: бога, вместе с которым возникает царство свободных, духовных богов — диктэйские куреты (кстати, также и они находятся в числе сопровождающих шествие Кибелы), — что они при рождении Зевса окружают Рею, пытающуюся скрыть свои родовые муки, и при помощи цимбал, при помощи диких возгласов и неистового танца с оружием, стуча медными наконечниками копий о щиты, подымают ужасающий шум, который не имеет никакой иной цели, кроме той, чтобы оглушить подозрительного и коварного, ревнующего о своей единственности и своем самовластии бога Кроноса, дабы он не заметил спрятанного от него хитростью Реи младенца . Кронос есть именно лишь само это подозрительное, боязливое сознание, которое ревниво оберегает единственного, желающего божественности лишь для себя одного, бога. Также и Кибелу

вконце шествия сопровождают оскопленные жрецы, называемые Galli или те, которые в безумстве фанатической ярости сами себе наносят увечья, лишь для того чтобы на собственном теле повторить оскопление бога. Ибо во фригийском представлении переход представлен женским божеством (повторяющим в более позднем моменте Уранию), в греческом же он знаменуется оскоплением до сей поры властвовавшего бога. Однако и во фригийском представлении также можно встретить лишенного мужественности демона (Аттис — он является демоном как всякий бог, утративший свое господство; демон есть либо бог, еще не достигший своей божественности, лишь будущий бог, — либо бог в прошлом: в первый момент своего поражения бог опускается до простого демона), — лишенный мужской силы демон состоит с ней

внепосредственном отношении, и поскольку сама она (Кибела) есть всего лишь оженствленный Кронос,то — согласно, бесспорно, гораздо более древнему греческому повествованию — Кронос был оскоплен Зевсом таким же образом, как некогда Уран был оскоплен Кроносом**. Вот то, что необходимо было сказать о переходном

Έκπλήξειν εμελλον τον Κρόνον, και λήσειν ύποσπάσαντες αύτοϋ τον παΐδα. о ((Куреты) должны были (военной пляской и шумом) устрашить Кроноса и незаметно похитить его ребенка) (греч.). — Страбон, X, 3, 468.

Lycophr., V, 761; ср.: Schol. Ad Apollon. Argon.,IV.