144 |
Вторая книга. Мифология |
вредуцированном виде, «забизм», каковой формой я и намерен пользоваться в дальнейшем. В Коране сабии неоднократно с почтением упоминаются наряду с евреями как унитарии, поборники единого Бога, и им в грядущем мире обетована лучшая участь, нежели поклоняющимся кумирам. Они упомянуты также и в числе первых последователей Мухаммеда; более того, самого Мухаммеда называют Zabi, — возможно, идолатрические арабы, которые рассматривали его учение о едином Боге как возврат к забизму. Вдальнейшем слово уже более не означает поклоняющегося звездам в особенности, но всякого, кто не исповедует истинной религии. По меньшей мере, однажды оно используется в арабском переводе Нового Завета для обозначения Έλλην12, т.е. язычника в противоположность еврею. Это общее значение поклоняющихся богам имеет также слово о^гщ13 в довольно путаном и малоисторичном трактате Маймонида о возникновении идолатрии, который Герхард Фосс поместил
вприложении к своему труду «De origine Idolatriae»14. Здесь под Zabiim понимаются уже совершенные idolatrae, что уже всецело расходится с первоначальным смыслом. Среди прочего, Спенсер позволил себе сотворить из сабиев нечто вроде широко распространенного первоначального народа (Urvolk). Однако это слово изначально не обозначает особого народа, но лишь древнейших почитателей исключительного (и в этом смысле единого) Бога, космического,мирового Бога, и таким образом опосредованно также и звезд как тех элементов, в которых еще присутствует внутренняя, до сих пор не иссякшая сила этого Бога. Без сомнения, среди вас присутствуют и те,
которые могли слышать о сабиях или сабеях также и в ином смысле, а именно, — в так называемых Иоанновых писаниях (Johannesschriften), каковые религиозные книги в последнее время привлекли внимание европейских ученых. Поэтому я лишь кратко замечу, что эти последние никак к нашей теме не относятся и что их имя образовано от совсем иного слова, а именно от Zaba (с £>*), которое в сирийском означает «посвящать». Они носят также имя «крестителей» как последователи Иоанна Крестителя**.
Итак, после того как сделано вышеприведенное замечание, в дальнейшем я буду называть эту древнейшую религию забизмом.
То, что забизм основывался не на субъективном представлении, но на реальной силе, которой было подчинено сознание, явствует из того (употребим здесь также
ипоследнее доказательство), что эта сила не только определяла сознание, но также
ивластвовала над самой жизнью древнейшего человечества. Забизм основывается, как показано, в конечном счете на вне-себя-бытии сознания, ибо то, что должно было в нем пребывать в покое, представлять собой основусознания, — как таковое упразднено, поскольку приведено в действие. Указанное вне-себя-бытие сознания
буква «айн», в иврите слово означает «указывать».
Ср. Историю Церкви Неандера, изд. 2-е, т. 2, раздел I, с. 650.
Девятая лекция |
145 |
становится теперь очевидным также и во внешней жизни этого древнейшего человечества. Ибо забизм есть религия той части человечества, которая еще не перешла к исторической жизни, к существованию в качестве народов. Жизнь доисторического человечества была той непостоянной и переменчивой, которую принято обозначать как кочевую (nomadisch). Покуда человек всецело находится во власти этого исключительного, противящегося определенной, конкретной жизни, и в этом смысле — всеобщего принципа,до тех пор он сам не способен достичь определенной, конкретной жизни, чье первое условие есть постоянные, долговременные жилища, до тех пор он сам ищет для себя широты и безграничного простора. Пустыня представляет собой его естественный ареал обитания. Чуждый самому себе, поскольку пребывает в состоянии самоотчужденности, он выглядит чужестранцем также и на земле, — не имея родины, как и кочующая звезда (принцип которой есть В — stare loco nescit15), без постоянной, недвижимой собственности (сама его собственность подвижна — это его стада). Место покоя в его понятии могут иметь лишь мертвые: праотцы израэлитов, напр., еще долгое время оставались кочевниками, тогда как другие народы уже перешли к исторической жизни; и первый участок земли, который Авраам купил у знавших уже на тот момент недвижимую собственность хетитов, предназначен для родового захоронения* — следовательно, лишь мертвые обретают покой;живущие суть странники на земле, нигде не имеющие поселения; время их жизни, по выражению умирающего Иакова, есть время странствия (Wallfahrt)16. (Я напоминаю здесь о том, что ранее уже отмечалось в связи с именем Ibri.)
Лишь вместе с постоянным жилищем приходит также и гражданское сообщество, гражданские законы и уложения. Иметь владения может лишь тот, кто владеет собой. Владеть чем-то означает иметь нечто в своей власти; однако в данный момент человек сам находится во власти внешнего ему; как только он получает нечто в свою власть (а это и есть обладание), — это означает, что сам он уже не пребывает под властью чуждого. Одержимый (sui haud compos17) не может обладать. Внынешнем же состоянии человек отчужден от самого себя, положен вне самого себя. Однако, даже и будучи управляем слепой силой — тою же самой силой, которая и звездам велит следовать по своим орбитам, — он отнюдь не ощущает себя несвободным. Несвободным ощущает себя лишь тот, кто пребывает во власти двух принципов и не может решиться в пользу одного из них. Все решенное представляется как свободное. В человеке же господствует только В, по природе своей безграничное, всеобщее. Будучи, таким образом, далек от того, чтобы в настоящем положении ощущать себя несвободным, он, напротив, следует влечению этой полагающей его вне себя силы с ощущением гораздо более совершенной свободы, чем та, которая выпадает на его
Быт. 23.
146 Вторая книга. Мифология
долю позже, когда этот всеобщий принцип начинает для него внутренне ограничиваться, и возникает то чувство индивидуальной свободы, которое влечет его прочь от целого и всеобщего и полагает его в раздоре и разладе как с самим собой, так и с миром. Золотым веком, эпохой чистого, целостного, ничем не омраченного и потому здорового бытия видится поэтому всем позднейшим народам, всему давно уже рассорившемуся с самим собой и со Всевышним человечеству образ этого еще до всякой свободы свободного времени. В обеих конечных точках нравственной жизни свобода и необходимость, предстают как Одно: чистая необходимость, которая в данный момент господствует над человеком, воспринимается как свобода, точно так же как на другом конце свобода в ее высшем самосознании,в свою очередь, предстает как действующая с необходимостью, — напр., в деяниях нравственных героев. Поскольку человек в эту эпоху воспринимает закон, которому он следует, как закон чистого, еще не ущербного (ungekraenkten) бытия, он следует его влечению с тем гордым, не униженным никаким противоречием чувством свободы, которое мы могли бы наблюдать разве что в тех сыновьях пустыни, что до сей поры смогли уберечься от воздействия позднейшей эпохи, или которое наполняет собой тех живущих на воле животных, о коих Бог говорит в великом древнем стихе о природе: Кто дал зверям полевым ходить на свободе, кто разрешил узы диких, которым я дал поле для жительства и пустыню для обитания? (Wer hat das Wild so frei gehen lassen, wer hat die Bande des Wilds gelöst, dem ich das Feld zum Hause gegeben habe und die Wüste
zur Wohnung?)
Нет необходимости доказывать — ибо никто и не оспаривал того, что религия, которая отняла у человечества землю, помешала ему обосноваться на земле, вынудила его быть странником на земле — что забизм, одним словом, может быть назван наидревнейшей религиозной системой человечества. Я говорю: это никогда не оспаривалось; ибо по меньшей мере это не может быть оспорено исторически; однако, тем не менее, данное утверждение безусловно оспаривалось косвенным образом
вобщепринятых и имеющих широкое хождение объяснениях. Такие объяснения считают возможным, что люди видели в звездах — мы не знаем точно, что именно — однако, во всяком случае, нечто иное нежели богов; позднее же — неизвестно, по прошествии какого именно времени — вследствие воспринятых благотворных воздействий и основывающихся на них размышлений они вполне осознанно и добровольно представили себе те же самые звезды в образе богов. Однако то, что человек однажды почел за что-то иное, он не может так легко и произвольно превратить
вБога. Эти объяснения звучат так, словно бы человек мог создать себе Богаиз чего угодно. Однако Богу, которого человечество создало само, оно никогда не смогло бы быть подвластно так, как оно было подвластно этой астральной религии. У людей совсем не было времени для того, чтобы исходя из естественной точки зрения,
врезультате рефлексии или размышления — прийти к религии. Уже своим первым
Девятая лекция |
147 |
движением сознание навлекло на себя необходимость мифологического процесса, и еще ранее было отмечено, что человек, подпав под власть мифологического процесса, отнюдь не возвратился в лоно природы, как иные охотно желали бы это себе представлять, но, напротив, был отлучен от природы, под воздействием настоящих чар положен вне природы, будучи перемещен в тот еще доматериальный — еще духовный — приус всей природы (чистое, еще ничему не подчиненное В), который упразднил для него природу как таковую. Пожалуй, необходимой задачей будет здесь объяснить, каким образом человек вновь освободился от действия этих чар и, в конечном итоге, смог прийти к человеческому воззрению на природу. Однако считать возможным обратное, мыслить его себе в том самом свободном и спокойном отношении к природе, в котором мы пребываем теперь, — полагать, что он сперва мыслил себе звезды как простые природные предметы и лишь затем по своей воле обожествил их — такое никак нельзя назвать иначе, чем абсурдом. Тот же теперь, кто примет во внимание не только отдельный момент, но весь процесс в его течении, тот непременно увидит в мифологии из самого ее первогоростка проистекающую необходимость, решительно исключающую также и в первой системе всякое случайное возникновение, которое с необходимостью связано с побуждением посредством чувственных впечатлений и основанных на них выводов. Забизм основывался на том, что сознание все еще продолжало утверждать Бога, который грозил своей материализацией, как имматериального, духовного и, тем самым, исключительного. Отсюда возникла астральная религия. Без этого всецело духовного смысла понятие небесного воинства не смогло бы идентифицироваться с понятием ангелов, как это с очевидностью произошло в Ветхом Завете, где в книге Неемии сказано: «Воинство небесное поклоняется Тебе»*, — чего никак нельзя было бы сказать о материальных звездах.
Забизм есть вообще наиболее древняя система, в частности же — система еще нераздельного человечества. Если необходима причина, которая бы объясняла разделение человечества на народы, то ничуть не менее необходим некий принцип, который бы делал понятным предшествующее разделению единство человеческого рода. Лишь та всеобщая, повсюду удерживающая бытие в единообразии и равенстве самому себе сила, неблагоприятствующая многоликости свободно развивающейся жизни, может объяснить спокойствие и тишину доисторической эпохи, которая сравнима лишь с глубокой, торжественной тишиной неба. Ибо как небо не знает никаких событий и существует в беззвучной тишине сегодня — как и тысячелетия назад, точно так же и эта эпоха. Если природа обращена к доисторическому человечеству всегда лишь этим своим неизменным лицом, если лишь всеобщее, лишь
Неем. 9, 6.
148 |
Вторая книга. Мифология |
всемогущее в ней имеет к нему отношение и, напротив, очарование бесконечно разнообразной и меняющейся жизни проходит мимо его души, никак ее не задевая и не оставляя в ней никакого следа, не будучи в силах нарушить торжественной серьезности сознания,обращенного лишь к исключительно Единому, если, таким образом, чистый почитатель небес также и в духовном смысле словно бы обитает в пустыне, — то это не может быть объяснено из одного лишь субъективного представления или воззрения, однако это можно объяснить в том случае, если мы будем мыслить себе человечество всецело одержимым некой силой, которая помещает его в само исключительно сущее и препятствует его взору в созерцании свободной, полной жизни природы.
Ранее мы имели возможность познакомиться с теориями, согласно которым для возникновения мифологии не требуется ничего более, кроме того — чтобы произвольная фантазия, по своему желанию или случайному усмотрению, выхватывала из природы то один, то другой предмет, с тем чтобы представить в образе личности то или иное его свойство или способность. Согласно одной из таких теорий, не существует, как вы легко можете видеть, ни закономерной последовательности, ни определенной градации в возникновении мифологических представлений. Обычно утверждают, что такая персонификацияначинается с ближайших явлений и сил, что и было бы — если предположить такой способ возникновениявполне естественным; однако исторически мифология началась как раз с предмета наиболее удаленного, а именно — с неба; сколь бы рано человечество ни отметило для себя благотворное влияние небесных светил, все же иные конкретные предметы в материальном отношении были более близки ему. Но даже если предположить, что такая персонификация случайным образом началась с именно с неба, что либо сами небесные светила, либо движущие и перемещающие их силы мыслились при этом как боги, — то в этом случае не должно было бы наблюдаться никакойпродолжительности такой персонификации: она, однажды будучи приведена в действие, не замедлила бы сделать то же самое и с другими, более специальными природными силами, и таким образом — весь сонм мифологических представлений возник бы в своем пестром разнообразии единовременно. Это, однако, идет против всяческой истории и является еще одним доказательством того, до какой степени те теории, которые якобы придерживаются чисто эмпирической точки зрения,напротив, противоречат истинному опыту, который в данном случае есть истинная история. Ибо история показывает с неопровержимой определенностью, что в мифологии разные системы предстают в очерёдной последовательности, в которой одно предшествует другому и каждое предшествующее одновременно является основанием для последующего.
Такое продолжительное пребывание мифологического сознания в отдельных моментах есть неопровержимый факт, который ни одна истинная или хотя бы претендующая на полноту теория не имеет права оставить без внимания. Такие
| 00539 |
| 02.03 |
| 0501 Конунников ЛР1-1 |
| 10Лекция 10 |
| 1136 |
| 1304 |
| 131 |
| 1362 |
| 15.02.16 1 пара |
| 1741 |