Девятая лекция |
139 |
в особенности же — как постоянно стремящиеся, непрестанно подвижные. Поскольку же они не могут достичь того места, к которому стремятся,и напротив, — постоянно полагаются в том месте, где не желают находиться и которое хотят покинуть, то в результате их движение будет =недвижению, движению, которое = покою: такое движение, однако, есть всего лишь не-прогрессирующее, постоянно к себе возвращающееся, кругообразное. Поэтому данные элементы будут 4) представать как не только охваченные непрестанным движением, но охваченные непрестанным круговым движением. Если бы, поэтому, не существовало никаких иных противных доводов, то можно было бы вполне согласиться со мнением Платона, у которого в «Кратиле» древние пеласги называют своих первых богов θεούς5, от глагола θέω6, обозначающего непрестанный бег*. И мне нет нужды далее добавлять, что эти пространственные боги, в которых, в первую очередь, превращается для сознания исключительно сущее, — являются богами звезд, звездными божествами. В качестве таких естественно движущихся сущностей, охваченных не случайным для них, но сущностным,относящимся к их природе кругообразным движением, — нам известны только звезды.
Теперь, как мне кажется, я привел вас к той точке, где мы можем видеть, что первый политеизм был той абстрактной религией, которая не столько видела в звездах богов, сколько, напротив, богов рассматривала как звезды. Ибо из всего моего предшествующего выведения можно заметить, что я не склонен позволить так называемому обожествлению звезд возникнуть извне, в результате эмпирического созерцания и последующего обожествления действительных, к тому же еще и мыслившихся как телесные, звезд. Привычное объяснение выглядит приблизительно следующим образом. «Благотворные и могучие воздействия небесных тел (в первую очередь, пожалуй, Солнца и Луны) должны были дать повод все еще чувственному человеку относиться к этим небесным светилам с особенным почитанием». Я допускаю и признаю хваленую легкость этого объяснения (оно не представляет собой трудности), однако то, что эти светила поначалу считались обычными материальными небесными телами и лишь затем были обожествлены, — идет против всякой природы. Я, напротив, считаю, что эта астральная религия возникла всецело изнутри, под воздействием внутренней необходимости, во власти которой сознание находится в той же мере в началеполитеизма, в какой и в его течении. Истинностьэтого воззрения можно было бы доказать исторически постольку, поскольку нетрудно исторически показать, что под изначально почитаемыми звездными божествами подразумевались отнюдь не телесные сущности. Предметом этого древнейшего почитания было, напротив, все еще чистое В,т.е. именно чисто астральное. Правда, мы
* Платон. КратиЛу 397D.
140 Вторая книга. Мифология
привыкли называть звезды небесными телами, однако всякий хоть сколько-нибудь мыслящий человек без особенных усилий сможет убедиться в том, что собственно планета — Земля, напр.,или Земля как чисто астральная и космическая сущность — должна была существовать раньше, нежели отдельные телесные вещи, которые можно встретить на ней или в ней, и что поэтому Земля как планета, как astrum7, не является телесной. Собственно планета (Gestirn),собственная и истинная самость так лишь называемого и лишь внешне,лишь в частичномпониманиитак предстающего космического тела, — не может быть ничем телесным, но может представлять собой лишь нечто сверхтелесное.
Так вот, именно это сверхтелесное, это чисто астральное, собственно звездное
ибыло тем, что почиталось людьми как божественное. То, что изначально имелось в виду и было изволенным и взыскуемым, не было ничем конкретным, но представляло собой чистое В, т.е. то чистое изначальное бытие, которое, если бы оно проявилось, — выступило бы как поглощающее по отношению к позднейшему, образовавшемуся бытию, которое именно должно стать материей для высшей потенции, с тем чтобы возникло отдельное, конкретное бытие. Бытие в своей толикости (неоформленности) является пустынным и необитаемым по сравнению с полнотой
имногообразием позднее образовавшегося бытия, и поэтому в начале книги Бытия значится: Земля (только что сотворенная) была безвидна и пуста. Звезды никак нельзя субсуммировать как какую-либо одну категорию конкретного бытия; они не суть неорганические, но также не суть и органические сущности, не камни,не растения и не животные. В них почиталась не природа, но то, что существует до природы
инад ней. Сознание пребывало здесь еще в некоем высшем надприродном регионе, подобно тому как сама звезда принадлежит более высокой сфере, нежели просто природа. Кто из вас не испытал бы неудобства и нежелания называть звезды творениями природы в том же смысле, в каком мы не задумываясь называем так иные вещи? Также знаменательным является то, что слово «Gestirn»8 образовано по аналогии с теми словами, которые мы обычно неохотно употребляем во множественном числе. Во всем звездообразном собственно звезда есть лишь Одно; это Одно и было предметом той древнейшей религии, которая и составляла первоедействительное сознание человека. Первоначальное почитание относилось даже не к отдельным образам, распавшимся на которые предстает изначальное бытие, — к самим звездам, напр., Солнцу и Луне (это материальное почитание небесных светил относится к более позднему времени, и позднее у нас будет возможность увидеть переход к нему); первоначальное почитание, следовательно, не относилось также и непосредственно
к звездаму к этим отдельным образам как таковым, но лишь к тому самому чистому бытию, к пусть уже и распавшемуся, однако внутренне все еще позитивному принципу, который, будучи давно уже переформирован в этом внешнем мире,лишь в этой своей переформированности дает в качестве результата индивидуальное
Девятая лекция |
141 |
бытие; тот принцип, который именно поэтому не может быть увиден чувственным оком, поскольку он, чтобы быть зримым, должен быть уже преодолен. Если в этом был смыслтой древнейшей астральной религии, то мы имеем право в свой черед от этого смысла сделать заключение о возникновении, и здесь само собой напрашивается: 1) древнейшее человечество не могло прийти от чувственного созерцания к астральному, это астральное не могло созерцаться чувственно: оно есть именно не чувственно созерцаемое. Столь же мало мы будем ощущать себя 2) склонными утверждать, что древнейшее человечество познало этот изначальный принцип бытия своим рассудком, — так же, как, без сомнения, познаем его мы. Мы будем вынуждены также допустить, что древнейшее человечество лишь в результате внутреннего, пусть даже и для него самого непостижимого процесса, было перенесено в сферу чистого астрального, и то, что оно собственно почитало в облике звезд, было не самим движущимся и материальным, но, напротив, принципом, внутренней сокровенной причиной всего небесного, или сидерического движения*.
Я должен прибавить к этому еще одно доказательство, из которого, по моему мнению, неоспоримо явствует, что эта древнейшая религия основывалась не на субъективном представлении, но на реальном основании, которому было подчинено сознание. Однако прежде чем я разъясню его, я хотел бы еще раз суммировать мое объяснение астральной религии; довольно важным и необходимым является, чтобы вы четко усвоили себе уже самую первую ступень мифологического процесса.
Сознание настоящего момента хочет собственно исключительного бытия, исключительного Бога; однако он в результате воздействия высшей силы — хоть и непонятным для него самого образом (ибо для него самого эта сила еще никак не очевидна) — этот исключительный Бог превращается непроизвольным для него образом и даже против его воли во множественность, Одно превращается во Все. Возникающие здесь боги собственно суть не боги, но Один, разрозненный на множество, Бог. Они ни в коем случае не являются материальными богами. Правда, эта множественность возникает из борьбы стремящегося отстоять себя как имматериальный принципа и противостоящей ему потенции, желающей подчинить его себе как свою материю. Однако собственно изволенное и потому также собственно как божественно почитаемое — здесь не есть множество (оно везде отрицается), но изволенное есть Одно, исключительно сущее, которое, словно бы склоняясь под воздействием
Поскольку сознание той эпохи все же имело отношение к этому принципу, — ясно, что, поскольку оно не могло быть идеальным,оно должно было быть реальным, и это реальное отношение к данному принципу, из которого единственно может быть объяснена древнейшая астральная религия, это реальное отношение — само, в свою очередь, может быть мыслимо лишь как действительное перемещение (восхищение) сознания в этот внутренний сидеризм, таким образом, что сознание внутренне снова подчинялось астральному, власть которого внешне успела уже отойти в прошлое.
142 |
Вторая книга. Мифология |
невидимой для самого сознания, непознанной и всего лишь ощутимой, силы, должно быть приведено к материализации, однако в результате его сопротивления всего лишь расчленяется и разрывается на части. Это расчлененное на множественность единство возникает для сознания в результате той же самой борьбы, в ходе которой первоначально возникает мировая система (ибо в результате нового подъема исключительно сущего в себя— сознание вновь подпало под власть начала, приуса природы, т. е. астрального). Таким образом, по этой причине возникающие здесь для сознания боги подобны звездам, т. е. являются звездными божествами. Ибо также
извезды представляют собой не что иное, как множество периферически положенных центров, в которых именно поэтому все еще проявляется изначальная тенденция быть средоточием, исключительным сущим, и пусть она есть всего лишь тенденция, стремление, целиком и полностью непроизвольное поползновение, — она есть причина постоянного, непрерывного движения. Не от действительных,чувственно познаваемых звезд отталкивалось сознание — для того чтобы, в конечном итоге, их обожествить. Собственно процесс выглядит совершенно иначе. Первоначальное сознание, которое есть не что иное, как к себе самой или в себя самое пришедшая сущность природы, а значит — сущность, прошедшая через всю природу, — это первоначальное сознание хранит в себе как бы в снятом виде все те прежние моменты, через которые оно прошло: точно так же, как каждый отдельный человек хранит все опыты своей жизни в своем настоящем сознании, в своем теперешнем образовании, — однако эти прежние моменты хранятся в нем как бы в заколдованном, оцепенелом
инеподвижном состоянии, будучи положены как прошлое. Человеческое сознание должно было бы содержать их в себе как единство в таком подчинении себе, чтобы они уже более не представали в своей последовательности и взаимном исключении. Однако именно это единство, как мы только что предположили, сознание содержит в снятом виде; как только оно вновь эксцитировало9 в себе, привело к действию этот приус начала, эту первую основу своего собственного бытия, этот принцип природы, — оно,тем самым, исключило из себя все позднейшие моменты, и, находясь всецело во власти того первого момента, вновь став таким же, каким было в тот первый момент, оно сущностно само является астральным*; как астральное оно закрыто для всего прочего, оно живет и существует лишь в этом регионе; равно как и вообще этот первый момент представляет собой высшую степень отили вне-себя-бытия, экстазиса человечества. Здесь для сознания еще не было никакого внешнего мира, природа еще словно бы не существовала для человека. Генезис этой астральной религии заключается поэтому лишь в отношении сознания к принципу, к чистому В, и этот забизм (я следом выскажусь относительно этого слова) — забизм в сознании — есть
Исключительно сущее в преломленности своей природы — положенное периферически = астральное. Подобным же образом и сознание перемещено в астральное.
Девятая лекция |
143 |
первый. Все последующее представляет собой внутренний, в глубине протекающий процесс. Звезды все еще существуют во внутреннем мире*. На сотворение звездных божеств сознание решается лишь позднее.
Яочень хорошо понимаю и ничуть не удивлюсь, если для большинства объяснение этой древнейшей астральной религии из чисто внутреннегопроцесса сознания покажется запутанным, бессмысленным и даже невероятным, и если они поэтому противопоставят нам то привычное, — можно утверждать, общепринятое — объяснение, которое, по их словам, является столь простым и незатруднительным.
Яназвал астральную религию забизмом (Zabismus). Мне хотелось вместо обычного «почитание звезд», «культ служения звездам» и т.д., которым сопутствует добавочное понятие почитания материальных звезд, употребить простое и свободное от этого добавочного понятия выражение. Как именно такое, напрашивается уже известное и принятое название сабеизм(Sabeismus). Я должен лишь отметить, что эта форма слова не вполне верна. По-видимому, сперва употреблявшаяся французами, она позднее была принята также и немцами,напр.,Лессингом в его «Воспитании рода человеческого»**. Эта форма, среди прочего, может привести к ложному пониманию
иуже привела к тому мнению, будто данное имя древнейшей религии происходит от сабеев (Sabäer), известного народа счастливой Аравии, которые случайно оказались
также и звездопоклонниками ; однако истинное происхождение этого слова (в котором уже никак невозможно усомниться) — от еврейского и арабского Zaba, войско (exercitus10), причем в особенности небесное воинство, от которого происходит также и ветхозаветное имя Иегова Саваоф (Iehovah Zebaoth), Господь Небесного Воинства11. Ибо, поскольку мифологический процесс был всеобщим, и им было охвачено все человечество, — то также и само Откровение вынуждено было приближать свой, а отчасти даже и содержание своего учения, к различным ступеням и моментам этого процесса; ибо всеми без исключения признается,что Откровение является сукцессивным, а не моментальным, мгновенным — т.е., в противоположность тем народам, которые поклонялись небесному воинству (позднейшему, уже пришедшему в упадок, представлению о нем) как самим материальным звездам, в противоположность им (ибо это имя впервые употребляется лишь в позднейших книгах, в эпоху царей) говорилось о Господе Небесного Воинства, истинном духовном Боге. Теперь о самом слове. Zaba (по-арабски будет Zabi, или же, в более мягком произношении, Sabi) означает «поклоняющийся звездам», Zabiah — само поклонение звездам, из чего явствует, что правильной формой слова должно быть «забиизм» или,
Выход вовне совершается лишь с приходом Урании (замечание на полях манускрипта).
Так, например, у фон Болена в его «Генезисе исторической критики», с. 124 (ср. с. 496). Однако это имя пишется совершенно иначе, чем арабское слово, обозначающее звездопоклонников в Коране.
| 00539 |
| 02.03 |
| 0501 Конунников ЛР1-1 |
| 10Лекция 10 |
| 1136 |
| 1304 |
| 131 |
| 1362 |
| 15.02.16 1 пара |
| 1741 |