Материал: Bibikhin_V_V_-_Vvedenie_v_filosofiyu_prava_pdf-1

единство его лишь внешнее […] Изъян русского образа правления видится

мне не в чрезмерном аристократизме, а скорее в отсутствии признанной ари-

стократии, права которой точно определялись бы конституциею

311

.

В России даже носитель самой громкой фамилии не представляет со-

бою ничего, кроме себя самого, не пользуется никаким почетом помимо сво-

их личных заслуг, о которых судит исключительно император, и, каким бы

знатным вельможей он ни был, власть он имеет лишь ту, что сам себе безза-

конно присвоит в своих поместьях

312

.

Если бы Кюстин прочел те же мысли у Пушкина, он стал бы ду-

мать о нем иначе. «Устойчивость — первое условие общественного

блага. Как согласовать ее с бесконечным совершенствованием?»

«О дворянстве». Стабильность хранит семья, род. «Я без прискорбия

никогда не мог видеть уничижение наших исторических родов… Про-

шедшее для нас не существует. Жалкий народ! Образованный фран-

цуз или англичанин дорожит строкою летописца, в которой упоми-

нается имя его предка… Дикость, подлость и невежество не уважают

прошедшего, пресмыкаясь перед одним настоящим» «Отрывки из

романа в письмах». «Неуважение к предкам есть первый признак ди-

кости и безнравственности» «Гости съезжались на дачу». В том, что

Пушкин одновременно хотел освобождения крестьян и процветания

потомственной аристократии, нет противоречия. Как и в том, что

Петр, уничтожив в очередной раз «бояр» и введя автоматическое дво-

рянство служащих государству, т.е. фактически оставив дворянство

только как должность, еще больше закрепостил крестьян. Так нет

никакого противоречия, что разночинные, т.е. не дворянские рево-

люционеры считали освобождение крестьян катастрофой. А та власть,

которая уже полностью смела дворянство и аристократию и вот уж

заведомо вышла сама вся из самого коренного народа, ввела такую

обязательную всеобщую прописку и приписку, каких никогда еще

раньше не бывало в истории России.

Выскочка выступает перед своими же как существо подчеркнуто

другой породы.

И выскочка не тянет вести за собой свой народ. Помещик не знал,

куда и зачем его вести, этим предал прекрасного слугу. За измену сво-

ему командному положению он был наказан. Но ведь и новая дикта-

тура восстановилась как карикатура, абсурдная, пугающая, нечело-

веческая. И то же можно сказать о революции 1991 г. В схеме много-

трактира; там и лавки, на них постелены пледы — но сам нет! «[…]За-

кутается в вывернутую овчину и ляжет спать на пороге вашего нового

жилища, охраняя вход в него, подобно верному псу», или просто ся-

дет в лесу под деревом, «будет развеивать вашу тоску пением народ-

ных песен, которые печалью своею вторят самым сладостным поры-

вам вашего сердца»

315

. Ему никогда не придет в голову,

что он равное

существо, что в построенную им избу он мог бы и сам войти и тоже

ночевать там, тем более что добрые господа приняли бы его! Непере-

ходимая, немыслимая граница разделяет его от господ и от тех, кто

так себя назвал. Отделяет сразу, как только они себя господами за-

явили, без проверки прав, просто по той единственной причине, что

сам он никогда себя господином не заявит! Почему не заявит? Почему

месье звучит, а господин не звучит?! Поневоле придешь в восторг и

ужас. Что за колдовство на этом народе?

Долго ли еще эти избранные люди будут оставаться скрыты в глуши,

где держит их провидение… и ради какой цели? Это ведомо лишь ему одно-

му!.. Когда пробьет для них час освобождения и, более того, господства? [ког-

да они станут господами, месье?]. Сие — божья тайна.

Меня восхищает простота их понятий и чувств. Бог — властелин небес,

царь — властелин земли; вот и вся теория; а вся практика — барские прика-

зы, а то и прихоти, подкрепляемые покорством раба. Русский крестьянин

считает себя телом и душою принадлежащим своему помещику

316

.

Но восстаньте, родите из себя власть, не дикую [власть] бунта, а

цивилизованную, чтобы самим собой править! Нет. Они не могут. «Не

умея восстать против угнетения, русские зато умеют томиться и сте-

нать»

317

; «столь глубокое смирение — это бездна боли»

318

. Что за ма-

гия такая, зачем терпеть столько, ну почему не родить власть, не стать

самому господином, почему не может быть хорошего господина, по-

чему он по определению не наш? Допустим, инстинкт подсказывает,

что восстать нельзя, будет только хуже — но почему власть нельзя

просто взять? почему господин позорно?

Переход [к новой теме]

320

1) Человек, если его спросить, какова его жизненная цель, его

позиция в отношении других людей, его правила поведения, не все-

гда сможет ответить. Точно так же государство в принципе может соб-

ственно не давать отчет в своих целях. Соображения и призывы на-

пример о месте и задачах государства в мире, о его роли в человечес-

кой цивилизации, о необходимости создания сильного или правового

или сильного и правового государства и все подобные рассуждения

относятся к идеологии. Идеология, светская она или религиозная, все-

гда не обязательна для жизни государства и его права. Надо отличать

идеологическое от правового, это удается не всегда. В отношении

некоторых статей сейчас действующей конституции, например ст. 2

о приоритете интересов человека и гражданина над государственны-

ми, современные правоводы отмечают, что

эта статья несет лишь идеологическую нагрузку и не является правовой

нормой

321

.

2) Правовая неопределенность вовсе не обязательно сопровож-

дается отсутствием законов. Чаще она наоборот складывается из очень

большого числа законов при общем убеждении, что законы приняты

не те, какие надо, и что законы не работают, особенно если это убеж-

дение создателей, толкователей законов и теоретиков права. В насто-

ящее время существует, по выражению правоведов, «количественный

достаток» нормативных актов современной России. Из уже сейчас

настолько много, что достигнут