Материал: Best_D_Voyna_i_pravo_posle_1945_g_2010-1

Часть II. Реконструкция законов войны, 1945—1950 гг.

мировой войны, были различные виды деятельности, направленные на выполнение Гаагских правил в части, касающейся военнопленных. Вместе с МККК, который, учитывая те же мотивы, значительно расширил собственную полезность в той же самой сфере деятельности, ДП продемонстрировали, что цели международного гуманитарного законодательства невозможно реализовать, если оно не предоставит пространства для действия нейтральных и беспристрастных наблюдателей и посредников. Открытым оставался вопрос о том, кому именно, МККК или ДП, следует предоставить более широкие надзорные функции и насколько широки они должны быть. Дипломатическая конференция, на которой была принята Конвенция о военнопленных 1929 г., приняла сторону ДП. Хотя она предоставила МККК много для осуществления своей обычной деятельности и даже для ее расширения, только ДП была предоставлена некоторая степень закрепленных в законе полномочий для выполнения своих функций. Готовность воюющих сторон признать и разрешить деятельность МККК, а также согласиться на назначение ДП считалась чем-то само собой разумеющимся.

Война 1939—1945 гг. показала, что не все так просто. Там, где добрая воля или личная выгода «смазывали колеса», система работала неплохо. В частности, выяснилось, что ДП приобретала больший авторитет и усиливала свое влияние, представляя обе враждующие стороны. Швейцария и Швеция продемонстрировали чудеса дипломатической и гуманитарной деятельности в качестве ДП соответственно для тридцати пяти и двадцати восьми воюющих государств. Вроде бы все шло нормально. Но если «смазки» не хватало, система 1929 г. немедленно застревала. В ней не было ничего, что заставило бы воюющие стороны позволить ДП делать что-либо от лица неприятельского гражданского населения или допустить их на оккупированные территории; не предполагалось в ней и ситуации, когда одна из воюющих сторон отказывается признать назначенную ее противником ДП под тем предлогом, что она не признает существование назначившего, как, в частности, Германия упорно не признавала правительства в изгнании. А как только война закончилась, в системе появилась новая гигантская трещина: крах германского государства имел своим прямым следствием сложение полномочий ДП, которые действовали от лица немецкого народа, который теперь остался без

236

Глава 5. Выработка Женевских конвенций

дипломатического покровительства. Исправление этих дефектов в механизме надзора, а также расширение числа предметов, требующих надзора, поставили разработчиков конвенций перед сложной задачей. Ни одно из государств, обычно составлявших большинство в 1949 г., по-видимому, не желало уменьшить роль ДП (что в любом случае было бы трудно, учитывая все те не относящиеся к МГП действия, которые, как ожидалось, она должна будет осуществлять). Но наиболее глубокими и деликатными были вопросы о том, сколько именно функций должен брать на себя МККК, поддерживая ДП, действуя независимо или даже, быть может, замещая ее,

ивозможно ли учредить другой орган, который делал бы то же самое еще лучше.

Рассказ о том, что было сделано в отношении ДП, не займет много места. На них (или на тех, кто их заменяет, рассказ о которых не будет столь кратким) был возложен широкий круг тяжелых обязанностей. Бóльшая часть этих обязанностей была связана с военнопленными и гражданскими лицами, определяемыми и покровительствуемыми ЖК3 и ЖК4, но часть этих обязанностей связана с учетом «раненых, больных и умерших неприятельской стороны, попавших в... руки [воюющей стороны]» в соответствии с ЖК1 и ЖК2, а также с «контролем» за применением всех четырех конвенций. Вопрос о том, насколько длинным должен быть список задач

идолжны ли эти задачи прописываться в деталях, не вызывал особых споров. Крупные военные державы применили все свое влияние, чтобы в стокгольмских текстах термины «осуществлять надзор» [«supervise»] и «контролировать» [«control»] были заменены более слабым термином «изучать» [«scrutiny»]50. Великобритания, длительное время одержимая idée fixe о том, что список должен быть коротким (чтобы ДП не сочла груз обязанностей слишком тяжелым), сменила тон, когда «швейцарцы (которым чуть менее громко вторили шве-

50Final Record IIB, 18—20, 57—58, and 110. Эти фрагменты демонстрируют, как термин «изучать» появляется в дискуссии в качестве ближайшего, какой только смогли найти авторитетные тяжеловесы, суррогата для термина, который не значил бы вообще ничего; к нему приближались «следить», «обследовать» и «наблюдать». Тем не менее, не желая полностью раскрывать свои карты, они последовательно отклоняли попытки СССР добавить оговорку, сохраняющую суверенитет.

237

Часть II. Реконструкция законов войны, 1945—1950 гг.

ды) заявили, что, хотя у них могут появиться некоторые возражения по отдельным пунктам, они не считают, что роль ДП должна ограничиваться исключительно функциями почтового ящика. Если надзор... и не означает отдачу приказов воюющим сторонам, то уж, безусловно, подразумевает определенную степень ответственности за обеспечение доступными средствами соблюдения условий конвенции»51.

Таким образом, ДП было предоставлено заниматься множеством вопросов и обеспечивать, чтобы другие тоже этим занимались, но не было предоставлено никаких более широких полномочий, нежели «изучать» происходящее в рамках своего рода «сотрудничества» с принимающей стороной конфликта. Это было одним из случаев отступления от высоких, более того, наднациональных гуманитарных позиций, принятых в Стокгольме, в угоду национальному суверенитету. Другим таким случаем стало включение в общую статью, о которой идет речь, (8/8/8/9) третьего абзаца, содержащего следующую предостерегающую оговорку: «Представители или делегаты державпокровительниц ни в коем случае не должны выходить за рамки своей миссии, которая определена настоящей Конвенцией; они должны, в частности, принимать во внимание настоятельные нужды безопасности государства, при котором они выполняют свои функции. Только настоятельные военные требования могут дать право на временное и в порядке исключения ограничение их деятельности»52. Инструмент, предоставленный государствам для того, чтобы они могли контролировать действия ДП, был бы еще эффективнее, если бы Дипломатическая конференция приняла следующую формулировку, предложенную СССР: «В том, что касается сотрудничества держав-покровительниц или их делегатов в вопросах применения конвенций, а также надзора за применением конвенций, деятельность держав-покровительниц или их делегатов не может нарушать суверенитет государства или вступать в противоречие с требованиями безопасности государства и воен-

51UK: FO 369/4150 K. 4975; записи 10-го совещания делегации Великобритании, состоявшегося 3 мая.

52Так это положение формулируется в ЖК3 и ЖК4. Последняя фраза была удалена из текста ЖК1 и ЖК2. Из фрагмента Final Record IIB, 344—346 можно увидеть, как срывались попытки

СССР оставить ее в их тексте.

238

Глава 5. Выработка Женевских конвенций

ной необходимости»53. Разумеется, принимающее государство само должно решать, когда затрагиваются его суверенитет, безопасность или же военная необходимость! Делегация Великобритании, сама отличившаяся своими выступлениями против того, чтобы предоставлять ДП что-либо, подобное carte blanche, сочла предлагаемую СССР поправку неприемлемой. Как всегда, она действовала мягко, в отличие от конфронтационной манеры, которую зачастую выбирали Канада, Австралия и США. «Скрывая нашу отрицательную позицию по отношению к советскому предложению, мы ничего не выиграем, — говорится в распространенном среди ее делегатов меморандуме, составленном в начале июня, — но мы могли бы указать, что наши опасения были вызваны вероятностью того, что «фашистская» держава использует эту оговорку, чтобы вообще не дать ДП возможности действовать»54.

Но у государств, выступавших против ослабления суверенитета, был еще один козырь в рукаве. Обязаны ли они вообще соглашаться на назначение ДП? Конвенции предполагают, что ДП будут назначены и используют вполне императивную форму выражения: «Настоящая конвенция будет применяться...»; «Стороны, находящиеся в конфликте, будут облегчать...» (курсив мой. — Дж. Б.). Но что будет, если воюющее государство решит, что согласие на присутствие ДП принесет ему больше забот, чем стоит на себя брать? По поводу простого отсутствия согласия на назначение ДП, будь то в результате всевозможных проволочек, педантичного следования процедуре или дотошной придирчивости, в конвенциях ничего не говорится.

И точно так же в них не говорится ничего по поводу отсутствия согласия на назначение вместо ДП ее замены, как это определено в общих статьях 10/10/10/11. Оттенок обязательности здесь достаточно заметен («Держава, во власти которой находятся покровительствуемые лица, должна обратиться с просьбой... или... принять...»), чтобы советский блок в момент подписания сделал это предметом оговорки, обращая внимание на то, что в тех случаях, когда будет затронут вопрос защиты их собственных граждан, для поиска

53Final Record IIB, 59.

54UK: FO 369/4153 K. 5652; записи заседания британской делегации 3 июня.

239

Часть II. Реконструкция законов войны, 1945—1950 гг.

замены потребуется их предварительное согласие. Смысл всего этого очевиден, но им, по-видимому, хотелось быть вдвойне уверенными, что на их граждан не будет оказано никакого развращающего влияния, когда последние окажутся вне их власти.

В качестве возможных кандидатов на замену ДП упомянуты «нейтральные государства», но в действительности эта статья разработана в расчете на МККК или какую-нибудь другую аналогичную нейтральную и беспристрастную гуманитарную организацию (если таковая обнаружится). Определение того, какие виды организаций могут получить такое право и какой степенью признания и верховенства должен быть наделен сам МККК, оказалось делом трудным и сопряженным с немалыми эмоциями. Не нужно быть сторонником Лиги в ее кампании против прерогатив МККК, чтобы понимать, что, в отличие от периода войны 1914—1918 гг., Швейцария в 1939— 1945 гг., будучи по сути дела блокированной вооруженными силами одной из воюющих сторон, не была подходящей базой для работы МККК. Что если случится самое худшее и Швейцария подвергнется нападению? Это уже почти случилось

внедавней войне, причем такая угроза возникала неоднократно. Господин Ламарль, прибывший в Женеву на совещание ECOSOC* незадолго до начала Стокгольмской конференции 1948 г., воспользовался этой возможностью, чтобы откровенно обсудить эту тему с представителями МККК Клодом Пийу [Claude Pilloud] и Жаном Пикте [Jean Pictet]. Участники обсуждения сошлись во мнении, что воюющие стороны, безусловно, постараются, чтобы не создалось впечатление, будто они нападают на МККК, но предположили, что Швейцария, если она подвергнется нападению, будет воевать и что организация потеряет столь существенную для нее нейтральность. Ламарль завершает свой отчет об этой беседе тем, что задается вопросом, многие ли высокопоставленные лица

вМККК придерживаются той же точки зрения, что и Пикте, который, как замечает он, принадлежит к «одному из тех патрицианских семейств, в которых все еще живут традиции участия в борьбе за независимость»55. Он (Ламарль) тактич-

* U.N. Economic and Social Council (Экономический и социальный совет ООН). — Ред.

240