Р А З Д Е Л I
если бы, что теоретически возможно, я был бы в состоянии их провести. Поэтому я говорю, что данная пропозиция верифицируема - если и не на практике, то в принципе, - и, соответственно, является значимой. С другой стороны, метафизическая псевдопропозиция вроде 'Абсолют при нимает участие в эволюции и прогрессе, но сам к ним не способен'1 не является проверяемой даже в принципе. По скольку нельзя представить наблюдение, которое позволя ло бы определить, принимает участие Абсолют в прогрессе и эволюции, или же нет. Конечно, возможно, что автор по добного замечания употребляет английские слова не так, как повсеместно употребляют люди, говорящие поанглийски, и что он действительно намеревается утвер ждать нечто такое, что могло бы быть эмпирически вери фицируемо. Но пока он не сделает для нас понятным, как пропозиция, которую он хочет выразить, верифицируема, у него не получится что-либо сообщить нам. А если он до пускает - как, я думаю, допустил бы автор рассматривае мого замечания, - что своими словами он не намеревался выразить ни тавтологию, ни пропозицию, которую, по крайней мере, в принципе, можно верифицировать, то из этого следует, что он выразил нечто такое, что не имеет буквального значения даже для него самого.
Дальнейшее различие, которое мы должны провести, - это различие между 'сильным' и 'слабым' смыслом терми на 'верифицируемый'. Говорится, что пропозиция верифи цируема в сильном смысле этого термина, если и только если ее истинность может быть окончательно установлена на опыте. Но она верифицируема в слабом смысле, если опыт может снабдить ее вероятностью. В каком же смысле мы используем этот термин, когда говорим, что предпола-
Эта цитата наугад выбрана из Bradley F.H. Appearance and Reality.
50
УСТРАНЕНИЕ МЕТАФИЗИКИ
гаемая пропозиция является подлинной пропозицией, толь ко если она верифицируема?
Мне кажется, что если мы принимаем окончательную верифицируемость за критерий осмысленности, как пред лагали некоторые позитивисты1, наш аргумент будет дока зывать слишком многое. Рассмотрим, например, случай общих пропозиций, выражающих закон, а именно пропо зиции вроде: 'Мышьяк-это яд', 'Все люди смертны', 'При нагревании тело расширяется'. В самой природе этих про позиций заключается то, что их истина не может быть с достоверностью установлена конечной серией наблюде ний. Но если осознается, что такие общие пропозиции, вы ражающие закон, намереваются охватить бесконечное чис ло случаев, тогда нужно принять, что они не могут быть окончательно верифицированы даже в принципе. Тогда если окончательная верифицируемость принимается нами за окончательный критерий осмысленности, то мы логиче ски принуждены трактовать эти общие пропозиции, выра жающие закон тем же образом, как мы рассматриваем вы сказывания метафизики.
Перед лицом этого затруднения некоторые позитивисты встали на героический путь, утверждая, что эти общие пропозиции на самом деле являются образцами бессмыс лицы, и даже существенно важным типом бессмыслицы. Но здесь введение термина 'важный' есть лишь способ от городиться. Он служит только для того, чтобы отметить осознание этими авторами того, что их взгляды чересчур парадоксальны; но он не дает какого-либо способа устра-
1 Например, М. Schlick, 'Positivismus und Realismus', Erkenntnis, Vol. I, 1930. F. Waismann, 'Logische Analyse des Warscheinlichkeitsbegriffs', Erkenntnis. Vol. I. 1930.
2 Например, Л/. Schlik, 'Die Kausalität in der gegenwärtigen Physik',
Naturwissenschaft. Vol. 19. 1931.
51
Р А З Д Е Л I
нить парадокс. Более того, данное затруднение не сводится к случаю с общими пропозициями, касающимися законов, хотя осознается более отчетливо. Оно ничуть не менее оче видно в случае с пропозициями об отдаленном прошлом. Поскольку необходимо, конечно, признать, что какой бы сильной ни была очевидность в пользу исторических вы сказываний, их истинность никогда не может быть более чем высоко вероятной. И утверждать, что они также произ водят важный или не очень важный тип бессмыслицы, бы ло бы, скажем так, неправдоподобно. Действительно, тогда наше убеждение состояло бы в том, что помимо тавтологии пропозиция не может быть чем-то большим, чем вероятной гипотезой. А если это так, то принцип, что предложение может быть фактуально значимым, только если оно выра жает то, что окончательно верифицируемо, сам сводится на нет как критерий осмысленности. Ибо это приводит к вы воду, что вообще невозможно сделать значимое утвержде ние о фактах.
Мы не можем принять и предположение, что предло жение следует считать фактуально значимым, если и толь ко если оно выражает нечто, явно опровержимое опытом1. Те, кто принимают эту позицию, признают, что хотя ко нечной серии наблюдений недостаточно, чтобы установить истинность гипотезы, поскольку не исключены все воз можные сомнения, но есть ключевые случаи, при которых одно наблюдение (или серия наблюдений) может ее полно стью опровергнуть. Но, как мы покажем позднее, это допущение ложно. Гипотеза может быть окончательно оп ровергнута не в большей степени, чем она может быть окончательно подтверждена. Ибо когда мы принимаем эти
1 Это было предложено Карлом Поппером в его Logik der For schung.
52
УСТРАНЕНИЕ МЕТАФИЗИКИ
обстоятельства определенных наблюдений за доказатель ство того, что данная гипотеза ложна, мы предполагаем существование определенных условий. И хотя в любом заданном случае ложность этого допущения могла бы быть маловероятной, однако с логической точки зрения это воз можно. Мы увидим, что не самопротиворечиво считать, что некоторые из соответствующих обстоятельств иные, чем считаем мы; а следовательно, гипотеза не должна от брасываться. И если любую гипотезу действительно нельзя окончательно опровергнуть, мы не можем считать, что подлинность пропозиции зависит от возможности ее окон чательного опровержения.
Соответственно, мы возвращаемся к более слабому смыслу верификации. Мы не говорим, что вопрос, который нужно задать относительно любого предполагаемого вы сказывания о фактах, был бы вопросом о том, что наблю дения должны делать его истинность или ложность логиче ски достоверной; но он должен быть вопросом о том, соот ветствовали ли какие-либо наблюдения определению его истинности или ложности. И только если на второй вопрос дается отрицательный ответ, мы заключаем, что рассмат риваемое высказывание является бессмысленным.
Чтобы прояснить нашу позицию, мы сформулируем ее иначе. Мы будем называть пропозицию, соответствующую реальному или возможному наблюдению, пропозицией опыта. Тогда мы можем сказать, что признак подлинной пропозиции о фактах не в том, что она может быть эквива лента пропозиции опыта или любому конечному числу пропозиций опыта, но просто в том, что некоторые пропо зиции опыта могут быть выведены из нее в совокупности с другими определенными посылками, предпосылкой ко торых является она одна1.
Это весьма упрощенное утверждение не совсем верно. То, что я считаю верной формулировкой, приводится во Введении С. 24.
53
Р А З Д Е Л I
Этот критерий кажется достаточно либеральным. В про тивоположность принципу окончательной верифицируемости, он явно не отрицает осмысленность общих пропози ций, или пропозиций о прошлом. Рассмотрим, какие ут верждения он исключает.
Хорошим примером разновидности выражений, отвер гаемых нашим критерием в качестве даже не ложных, а бессмысленных, было бы утверждение, что мир чувствен ного опыта вообще не реален. Нужно, конечно, признать, что наши чувства иногда нас обманывают. В результате наличия определенных ощущений мы можем предполо жить, что другие определенные ощущения, которые факти чески недоступны, на самом деле доступны. Но во всех та ких случаях последующий чувственный опыт информирует нас об ошибках, которые вырастают из чувственного опы та. Мы говорим, что ощущения иногда нас обманывают как раз потому, что ожидания, которые вырастают из чувст венного опыта, не всегда согласуются с тем, что мы в ко нечном счете переживаем. То есть мы полагаемся на наши ощущения, чтобы подтвердить или опровергнуть сужде ния, основанные на наших ощущениях. И, следовательно, тот факт, что иногда обнаруживается, что наши суждения восприятия оказываются ошибочными, не имеет ни ма лейшей тенденции показать, что мир чувственного опыта нереален. И действительно, ясно, что возможное наблюде ние, или ряд наблюдений, не могут иметь тенденции пока зать, что открываемый нами посредством чувственного опыта мир нереален. Следовательно, тот, кто отвергает чувственный мир, как мир простой видимости в противо вес реальности, говорит нечто такое, что, согласно нашему критерию значимости, является буквально бессмысленным.
Примером полемики, отказаться от которой как от на думанной вынуждает применение нашего критерия, снаб-
54