вора, полагал, что таковые есть голая абстракция. Бентам обосновывает право при помощи доктрины утилитаризма. Право он начинает пониматься функционально, как институт, порожденный требованиями защиты человеческих интересов. Соответственно, Бентам признает лишь право, сформулированное в тексте закона. По мнению исследователей, Бентам предвосхитил идеи юридического позитивизма.
Обретение юриспруденцией самостоятельного дисциплинарного статуса обычно связывают с деятельностью представителей юридического позитивизма. Действительно в рамках позитивизма получает обоснование принцип полагания в качестве предмета юридических исследований реально существующего права.
Джон Остин утверждает, что юриспруденция как точная наука должна дистанцироваться от доктрины естественного права, смешивающей понятия права с законами природы, нравственными нормами, религией. Предметом юриспруденции должно быть позитивное право – право, устанавливаемое политически господствующим для политически подчиненного. Позитивное право, по Остину, это суть законы государства.
Подводя итог, можно сказать, что XVII – первая половина XIX века – этап классической науки для юридической науки является, с одной стороны, периодом отделения юриспруденции от философии и теологии, с другой стороны периодом ее дисциплинарного самоопределения. В классический период осуществляется взросление юридической науки, обретение ею теоретической зрелости и практической значимости.
2.2. Неклассический этап развития юридической науки
Неклассическая наука формируются в эпоху достижения зрелости индустриальной цивилизации, ее вступления в состояние кризиса. На смену классическому капитализму приходит капитализм монополистический. Классический либерализм сменяется неолиберализмом, сокращающим свободы хозяйственного субъекта усилением государственного регулирования. Завершается длительный процесс формирования техногенной цивилизации, ориентирующей человека на подчинение природы, преобразование мира, развитие техники и технологий.
Спецификой техногенной цивилизации является высокий статус науки, которая рассматривается как важнейшая производительная сила общества, как мощный источник максимизации прибыли в условиях регулируемых рыночных отношений. В неклассический период выделяется новая группа наук – технические науки, которые выступают в качестве связующего звена между естественными науками и производством.
Для ученого XX века смысл научной деятельности гораздо в меньшей степени, чем для ученого XVII века измеряется ее социальной пользой. Становление неклассической научной культуры осуществляется на фоне критики
36
ценностно-смысловых оснований классики. В частности, развенчанию подвергается просвещенческие представление о разумном основании и рациональном устройстве мира, т.е. рациоцентризм.
Вконце XIX начале XX столетия широкое распространение получают иррационалистические умонастроения, связанные с кризисом буржуазного общественного порядка. Теоретическую форму эти умонастроения получают в философии Ницше, Шопенгауэра, Кьеркегора и др.
Зримой становится тенденция актуализации индетерминистских представлений (например, Б. Рассел). Нововременному сциентизму противопоставляется антисциентизм, как реакция на преувеличение роли науки в обществе. Например, С. Кьеркегор рассматривает науку как неподлинное существование.
Критика классической науки была связана, в первую очередь, с критикой модернистских, просвещенческих мировоззренческих установок. Период формирования неклассической научной культуры связан с завершением модернизационных процессов и формированием культуры постмодерна.
Постмодернистское мировидение характеризуется расплывчатостью и неопределенностью. Неотъемлемой его частью является представление о мире как разветвленной, бессвязной и бесформенной ризоме, которое пролонгируется за счет утверждения плюрализма и эклектизма как основополагающих принципов концептуализации. В постмодернистском видении задача человеческого разума отнюдь не сводится к реконструкции некоего, существующего в мире порядка, познание рассматривается как конструирование, интерпретация мира. А поскольку мир для человека существует лишь в интерпретациях, которых может быть множество, то объект познания неотделим от субъекта познания. Таким образом, постмодерн утверждает идею автономии познающего разума, относительно любых уже сложившихся ценностно-смысловых систем, определяя его главную цель и ценность как смыслопорождающее творчество. Представляется, что культура постмодерна, с ее ярко выраженным креативным началом, является неким важным смысловым контекстом, в окружении которого развивается неклассическая наука.
Концептуальный каркас неклассической науки можно представить при помощи некоторого логически взаимосвязанного ряда идей и принципов, при этом ключевые принципы неклассической науки формируются как антитеза классике.
Вчастности уходит в прошлое классицистская идея натуроцентризма – неклассическая научная картина мира зиждется на идее децентрации, в ее рамках реальность позиционируется как совокупность трех достаточно автономных подсистем: неживой природы, живой природы и общества. При этом дискредитируется сам принцип редукционизма – сведения закономерностей одной сферы бытия к закономерностям другой, что было связано ростом научного знания, его дифференциацией и специализацией, обусловленной усложнением представлений о реальности, вычленением новых ее фрагментов, аспектов.
Вотличие от классической науки, где мир рассматривался как вещь, статичное
37
тело, механизм, неклассическая позиционирует реальность как процесс. В ее интерпретации смысл Вселенной лишен основания и отличается необыкновенной открытостью.
Важнейшей особенностью неклассической рациональности является новое, расширенное понимание детерминизма как статистического детерминизма, преодолевающее механистические его трактовки.
Одной из проблем неклассического рационализма становится проблема целостности мира и, соответственно, объекта познания, проблема соединения взаимоисключающих представлений об одном и том же объекте. Эта проблема решается в результате введения принципа дополнительности – представления о том, что только совокупность взаимоисключающих понятий, объяснительных конструкций дает полное представление об изучаемых явлениях как целостных объектах.
Однако специфической особенностью неклассической научной культуры, по общему убеждению ее исследователей, является не только преодоление онтологического монизма и выход к позициям онтологического плюрализма, но и осмысление относительности любой онтологии. Научная картина мира отныне рассматривается не как сам мир в его непосредственной данности, а как исторически изменяющаяся теоретическая модель мира. Неклассическая научная культура выдвигает идею полипарадигмальности научного знания, в русле ко-
торой оформляются принципы теоретической гетерогенности и методологи-
ческого плюрализма – допустимости истинности нескольких, отличающихся друг от друга теоретических описаний реальности, соответственно, многообразия исследовательских подходов и методов. Принцип методологического плюрализма, способствующий расщеплению научного знания на множество когнитивных структур, создает условия для формирования новой разновидности научной рациональности – социально-гуманитарной рациональности и отпочкования ее от рациональности естественнонаучной.
Ключевая идея классической науки – идея единства естественнонаучного метода теряет свою актуальность. На смену методологическому монизму приходит методологический и теоретический плюрализм. Аргументация последнего опирается на принцип дополнительности, допускающий истинность нескольких, отличающихся друг от друга теоретических описаний реальности; и принцип вероятностного характера научных теорий, определяющий их проблемную природу, следовательно, допускающий возможность их опровержения. Отныне научный поиск вынужден смириться с тем фактом, что обретенное знание не абсолютно, но относительно.
Важнейшей особенностью понимания объекта познания в неклассической науке является его видение как субъективированного объекта. В основании такого видения лежит убеждение о принципиальной невозможности отделить исследователя от объекта исследования. В неклассическом видении человеческий разум не может выходить за пределы мира, чтобы судить о нем извне. Следовательно, субъект познания неотторжим от объекта познания.
38
Эти и другие открытия способствовали дискредитации классического принципа автономности объекта от средств познания, они демонстрировали, что содержание знания определяется не только устройством самой природы, но, в силу сложности и противоречивости природных явлений, также способом постановки исследовательских задач.
Неклассическая наука изменяет представление и о субъекте познания. Субъект научного познания не рассматривается более как гносеологически чистый, не детерминированный никакими предпосылками, безличный индивид, как дистанцированный от мира наблюдатель. Познающий разум предстает как разум человеческий – исторически, социально и культурно обусловленный, не отделенный от мира, но погруженный в него. Идеал гносеологического объективизма – надличностного, «беспристрастного» (Ф. Бэкон) знания начинает вытесняться идеалом гносеологического субъективизма – «личностного знания» (М. Поланьи). Соответственно возникает концепция детерминированности субъекта познания определенной научной традицией, ядро этой концепции
– принцип относительности научного знания, его историчности. Неклассическая наука преодолевает присущий классической науке дис-
циплинарный синкретизм. В неклассической науке зримой становится тенденция дифференциации научного знания, обусловленная усложнением представлений о реальности, выделением новых ее подсистем, элементов систем, изучаемых различными научными дисциплинами. Таким образом формируется представление о дисциплинарной специфике различных наук
В интеллектуальном пространстве неклассической науки происходит осмысление специфики социально-гуманитарных наук. Объединяющее многих принадлежащих к различных школам и направлениям мыслителей стремление понять особый, присущий только социально-гуманитарному знанию, характер научности появляется в конце XIX века. Это стремление инициировало широкую дискуссию начала XX века, в процессе которой формируется представление о принципиальном отличии методологии социально-гуманитарных наук от методологии естествознания. Один из участников исторического спора В. Дильтей разделял науки на две группы – науки о природе (Naturwissenschaft) и науки о духе (Geisteswissenschaft). При этом в качестве основания дистинкции наук о природе и наук о духе ученый полагал различение их предметных областей. Науки о природе, по Дильтею, сосредоточены на изучении внешних по отношению к человеку явлений, тогда как науки о духе призваны изучать внутренние переживания, цели и ценности человека.
Принципиально иной принцип демаркации наук формулирует В. Виндельбанд, утверждающий, что следует классифицировать науки в соответствии с их методом, а не с их предметом. По Виндельбанду, научные дисциплины делятся на номотетические, выявляющие общие законы и идеографические, фиксирующие индивидуальное, особенное. Предлагаемая Виндельбандом дифференциация наук, не совпадает с различением наук о природе и наук о духе, поскольку и те и другие могут прибегать как к номотетическому, так и к идео-
39
графическому методам. Тем не менее, речь может идти о предпочтениях, исторические науки, по Виндельбанду, не могли бы существовать без идиографического метода.
Методологические изыскания двух методологов синтезирует мыслитель, которому принадлежит идея выделения специфической области научного знания – «наук о культуре». Различие наук о природе и наук о культуре, в видении Риккерта, носит принципиально методологический характер, заключается в том, с какой точки зрения рассматривается исследуемый объект. Науки о природе видят в своих объектах бытие, свободное от всякого отнесения к ценности, их цель – изучить общие законы этого бытия, поэтому они склонны отвлекаться от всего индивидуального как несущественного, прибегая к генерализирующему методу. Науки о культуре исследуют объекты, имеющие отношение ко всеобщим культурным ценностям, их цель – выявить своеобразное, особенное, ибо значение культурных процессов покоится в большинстве случаев именно на их особенности и своеобразии. Соответственно ведущим методом наук о культуре является индивидуализирующий метод. Значение сформулированных Г. Риккертом идей трудно преувеличить, поскольку считается, что именно его усилиями концептуально оформляется научная традиция выделения специфической – социально-гуманитарной ветви научной рациональности.
Неклассическая юриспруденция является неотъемлемой частью неклассической науки. Принципы неклассического рационализма актуальны для неклассической юридической науки. В частности принцип децентрации, в рамках юридической науки выражается в отказе от идеи натуроцентризма – натуралистического редукционизма и позиционирования права как самостоятельной реальности, несводимой к каким-либо иным реальностям, в том числе и природной реальности. Принцип децентрации выражается в таком феномене как полипарадигмальность неклассической юриспруденции, которая включает в свое интеллектуальное пространство такие парадигмы как юридический позитивизм, юридический прагматизм, юридическую феноменологию, юридическое неокантианство, аналитическую юриспруденцию, юридическую герменевтику, юридическую социологию, юридический постмодернизм и др.
Различные юридические парадигмы фокусируют внимание на разных аспектах права: юридическая герменевтика выделяет смысловые аспекты права; юридическое неокантианство (аксиология) – ценностные; юридическую феноменологию интересуют чистые структуры права; юридический прагматизм изучает право в действии; юридический позитивизм рассматривает право, прежде всего, как правовой факт.
Многообразие трактовок правой реальности рождает проблему ее целостности и, соответственно, целостности объекта юридического познания. Такого рода проблема возникает в результате осознания необходимости соединения взаимоисключающих представлений об одном и том же объекте. Проблема целостности правовой реальности решается посредством введения принципа дополнительности – представления о том, что только совокупность взаимоис-
40