При знакомстве иностранца с современными реалиями нельзя обойти вниманием такую важную для понимания отечественной культуры сферу современной жизни, как православная церковь. Без понимания ценностей, утверждаемых ею, нельзя в полной мере понять русскую классическую литературу, живопись, музыку, национальные идеалы в области нравственности, русский характер. Поэтому в поисках текстов, которые помогли бы лучше понять духовнонравственные ценности современного русского человека, мы обратились к одному из лучших, на наш взгляд, представителей современной православной прозы – протоиерею Ярославу Шипову.
Данный писатель работает исключительно в области малой прозы (короткого рассказа), что крайне положительно сказывается на восприятии его текстов, так как законченное произведение, которое может быть прочитано и обсуждено в рамках одного занятия, значительно удобнее, нежели отрывок более крупной прозаической формы, неизбежно утрачивающий вне контекста ряд смыслов. Повествование в рассказах ведется от лица священника, в центре внимания которого находится жизнь русской провинции. Крайне важно, на наш взгляд, что позиция автора лишена воинствующего прозелитизма, он предельно тактичен. В текстах рассказов перед нами предстает замечательный образец пастырской литературы, ненавязчиво показывающий нам ошибочность греха, путь веры и трудность этого пути. Это особенно важно, так как среди обучающихся очень часто встречаются представители иных конфессий, чье религиозное чувство и представление о предмете веры могут серьезно отличаться от нашего.
При этом автор рассказов твердо стоит на своей жизненной позиции, но не навязывает ее другим. В его творчестве перед нами предстают зарисовки с натуры на тему печального «сегодня» нашего Отечества, написанные хорошим русским языком. Сквозь грустное повествование о жизни русской провинции проступает облик автора, накопившего за годы жизни знание о ней (а не душевную пустоту и усталость, как это, к сожалению, нередко можно видеть в современной литературе), обладающего мудростью, ясным и твердым мировоззрением, позволяющим уверенно осмыслить и оценить все происходящее.
Его книги близки лучшим страницам так называемой деревенской прозы (В. Г. Распутин, В. П. Астафьев, В. И. Белов). Эта литература повернута лицом к простому человеку, в ней понятным языком говорится о важном; ее героями являются простые люди, и, повествуя нам об их бедах, тревогах и чаяниях, автор сочувствует им (хотя и не идеализирует). Рассказы, составленные в сборники, образуют единство, показывая единую мозаичную картину жизни русской провинции. Однако они вполне автономны, что дает возможность гибко организовать учебный процесс, свободно отбирая материал для разговора на определенные темы, акцентируя внимание на отдельных сторонах современной жизни в России.
Иногда можно услышать от прочитавших рассказы читателей, что написанное кажется им лишь зарисовками, не объединенными общей мыслью, однако это не так, поскольку рассказчик, глазами которого мы видим множество различных по содержанию эпизодов, вводит все происходящее в контекст православного мировидения, объединяя тем самым все увиденное в осмысленную картину бытия.
Тематика произведений довольно широка, но прежде всего эти книги позволяют поднимать вопрос о жизненных ценностях, достоинстве, вере, грехе, об устройстве жизни. Значительная часть произведений затрагивает тему красоты природы, связи души с этой красотой, необходимости сохранения наших лесов, полей, рек и озер, бережного отношения к ним.
Немало страниц посвящено печальным картинам жизни сегодняшней провинции, автор демонстрирует нам образы вымирающих сел, вырубленных лесов, рабочих поселков, жизнь в которых затихает, однако рассказчик, чьими глазами мы видим все это, не озлоблен, он мудр и смотрит на происходящее в контексте вечности. Несмотря на ряд тяжелых картин, отражающих деградацию провинциальной жизни, по прочтении рассказов не возникает ощущения безысходности, так как перед нами не очерняющий реальность натурализм, напротив, все повествование пронизано светом иной реальности и от этого все происходящее выглядит не так трагично.
46
В значительно большей степени, чем разрушение пространства, вызывает боль автора «разруха» в душе человека, его растерянность и потерянность в современном «текучем» мире. Именно с этим связан ряд проблем, раскрывающих разнообразные аспекты попыток человека соединиться с Богом. Один из наиболее значимых мотивов рассказов – поиск проявлений присутствия Бога в нашем мире, что в первую очередь выражается в попытках постигнуть смысл всего происходящего, когда жизненные перипетии воспринимаются как цепь уроков, и главная задача христианина – это попытка понять смысл этого урока.
Особое отношение связывает творчество Ярослава Шипова с рассказами В. М. Шукшина, в творчестве которого прослеживается значительный интерес к разнообразным «чудакам», не способным в своей жизни удовлетвориться простыми ответами и продолжающим искать оправдание для своего бытия. Немало таких персонажей мы можем увидеть и у Ярослава Шипова.
Проза Ярослава Шипова отличается выверенностью стиля, порождаемого единством сознания повествователя, ей свойственна серьезность, вызванная пониманием ответственности художника за то, что он приносит в этот мир своим творчеством. В своих рассказах писатель стремится осмыслить происходящее в контексте вечности, сквозь призму духовных вопросов, продолжая тем самым лучшие традиции русской классической литературы. Благодаря его творчеству мы получаем возможность на современном материале задуматься над важнейшими вопросами: зачем живет человек и как нужно жить так, чтобы прожитая жизнь не была пустой и бессмысленной. Творчество этого автора не только предоставляет нам образцы ясной и точной русской речи, но и позволяет поднять ряд важных вопросов об ответственности человека за происходящее с ним и вокруг него, что, безусловно, способствует его духовному росту.
Библиографический список
1.Протоиерей Шипов Ярослав. Долгота дней. – Москва : Светлый берег, 2006.
2.Протоиерей Шипов Ярослав. Лесная пустынь. – Москва : Светлый берег, 2009.
3.Протоиерей Шипов Ярослав. Райские хутора. – Москва : Светлый берег, 2011.
©Урвилов В. А., 2018
***
47
РАЗДЕЛ 3. ПРОБЛЕМЫ ФОРМИРОВАНИЯ ОБЩЕКУЛЬТУРНЫХ И ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ КОМПЕТЕНЦИЙ БУДУЩИХ СОТРУДНИКОВ ОРГАНОВ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ ПОСРЕДСТВОМ РУССКОГО ЯЗЫКА
Ю. А. Бессонова,
Среднерусский институт управления – филиал Российской академии народного хозяйства и государственной службы
ЯЗЫКОВАЯ ПОДГОТОВКА БУДУЩИХ ЮРИСТОВ КАК ОБЯЗАТЕЛЬНОЕ УСЛОВИЕ РАЗВИТИЯ
ИХ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ КОММУНИКАТИВНЫХ КАЧЕСТВ
Получение современного высшего образования по программе образовательных стандартов для вузов предусматривает изучение дисциплины «Русский язык и культура речи».
Для студентов юридического факультета изучение этого курса является жизненно необходимым. Так, федеральным государственным стандартом высшего профессионального образования по направлению подготовки 40.03.01 «Юриспруденция» (квалификация «бакалавр») среди прочих названы следующие виды профессиональной деятельности, которую может и должен осуществлять выпускник: нормотворческая (разработка нормативных правовых актов и их подготовка к реализации); правоприменительная (составление юридических документов); экспертноконсультационная (консультирование по вопросам права; осуществление правовой экспертизы документов) [1]. В этой связи профессиональный юрист должен в совершенстве знать современные нормы литературного языка, владеть навыками публичных выступлений и выразительными возможностями речи, уметь составлять и трактовать деловую документацию, осуществлять межличностное общение. Только благодаря всем вышеперечисленным компетенциям возможен профессиональный успех на ниве правотворчества и правоотношений, что является неотъемлемой частью профессионального развития личности юриста.
Деятельность настоящего профессионала ограничена достаточно жесткими языковыми рамками и предполагает внушительную речевую подготовку: знание на уровне теории различных видов норм (орфоэпических, в том числе акцентологических, лексических, грамматических, орфографических и пунктуационных, стилистических). Профессия обусловливает работу с различными юридическими текстами (законами, указами, договорами и пр.) и обязывает знать особенности их организации, вербального оформления, правила написания, произношения, использования специфических слов и конструкций, их возможностей сочетаемости в контексте, употребления знаков препинания при различных синтаксических условиях.
Вся специфичность языка юриспруденции непременно должна быть учтена при подготовке и проведении занятий по курсу «Русский язык и культура речи» для будущих юристов, поскольку это поможет оказать непосредственное влияние на формирование грамотной письменной и устной речи специалиста в юридической сфере.
Так, в Среднерусском институте управления – филиале Российской академии народного хозяйства и государственной службы практические занятия строятся с использованием материала специализированного учебного пособия «Культура речи юриста» [2]. Кроме того, автором данной статьи на основе указанного пособия и в дополнение к нему разработана система практических занятий, содержащая в упорядоченном виде материал учебного курса, необходимый для освоения [3]. Специфичность названных разработок заключается, прежде всего, в том, что задания по различным разделам языка (орфоэпии, лексике, стилистике, грамматике и др.) профессионально ориентированы, содержат лексику и терминологию юридической сферы деятельности.
48
Например, упражнения по орфоэпии предполагают включение юридических терминов, представляющих несомненные трудности произносительного характера (афера, индоссамент), задания по акцентологии – встречающихся в устной речи вариантов ударения и обусловливающих проблему выбора (дело возбуждено). Задания по лексике сопровождают тексты и высказывания, содержащие ошибки, связанные с выбором слова, повторами (тавтологией, плеоназмом), нарушениями сочетаемости и др. Упражнения ориентированы на исправление лексических ошибок, выбор наиболее правильного в данном контексте слова (Женщине присудили 50 % мужа; Прошу представить / предоставить жилую площадь без права прописки).
Задания по морфологии и синтаксису направлены на нахождение и исправление грамматических ошибок в юридических текстах и высказываниях, выбор верного варианта оформления грамматической конструкции и его объяснение (МИД России постановил (-а, -о)...).
Орфографию и пунктуацию повторяют на примерах юридических документов с целью развития и совершенствования орфографической и пунктуационной зоркости будущих специалистов правовой сферы.
И, безусловно, успешной практике делового общения будут способствовать упражнения, направленные на трактовку законодательных актов (объяснение смысла слов, терминологических сочетаний, обусловленных влиянием контекста; составление текстов документов).
Таким образом, языковая подготовка будущих юристов – неотъемлемое условие их профессионального развития, а учебные задания в рамках курса «Русский язык и культура речи» должны стать основой выработки их лингвистического мировоззрения, закрепить навыки грамотной устной и письменной речи в условиях профессиональной коммуникации.
Список библиографических ссылок
1.Об утверждении федерального государственного образовательного стандарта высшего образования по направлению подготовки 40.03.01 Юриспруденция (уровень бакалавриата): приказ Минобрнауки России от 1 декабря 2016 г. № 1511 (ред. от 11.01.2018). Доступ из справ.- правовой системы «КонсультантПлюс».
2.Бессонова Ю. А. Культура речи юриста: учеб.-метод. пособие. Орел: ОРАГС, 2003. 82 c.
3.Бессонова Ю. А. Система занятий к курсу «Русский язык и культура речи» для студентов факультета «Юриспруденция» // StudFiles. URL: http://www.studfiles.ru/preview/4391747/ (дата обращения: 23.09.2018).
©Бессонова Ю. А., 2018
***
Т. В. Варлакова,
Омская академия МВД России
НАУЧНО-МЕТОДИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ РАССМОТРЕНИЯ ПОНЯТИЯ ВАРИАНТА И ВАРИАНТНОСТИ (НА ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКОМ МАТЕРИАЛЕ)
ВПРЕПОДАВАНИИ РУССКОГО ЯЗЫКА
ВОБРАЗОВАТЕЛЬНОМ УЧРЕЖДЕНИИ МВД РОССИИ
Появление и сосуществование в тот или иной период развития русского литературного языка формальных видоизменений одной и той же лексической либо фразеологической единицы с сохранением ее семантического тождества рассматриваются как универсальное свойство языковой системы – варьирование. Проблема вариантности языка остается актуальной в лингвистике. В современном языкознании подчеркивается, что способность к варьированию зало-
49
жена в самой природе языка. При этом лингвисты отмечают два свойства языка, которыми определяется существование вариантов: 1) непрерывное изменение, эволюция языка, в связи с этим возникновение и сосуществование параллельных способов выражения, имеющих тождественное значение; 2) устойчивость, стремление к закреплению традиционного употребления, следовательно, выделение наиболее частотного, нормативно закрепленного варианта – инварианта
[1, с. 65].
На лексическом уровне данная проблема поставлена О. С. Ахмановой, которая указывает на опасность смешения слова и его лексико-семантического варианта. Под последним ученый подразумевает значение полисеманта. Нарушение тождества многозначного слова ведет, как известно, к появлению омонимичных лексем [2, с. 6].
Диалектичность понятий формы и содержания, что важно при рассмотрении варианта и вариантности, вскрывает С. Д. Кацнельсон: «Говоря о форме и содержании в языке, никогда не следует упускать из виду, что эти понятия многозначны и противоречивы, что существуют разные степени удаления тех или иных напластований от основного мыслительного содержания речи… Связь между отдельными структурными элементами, в своей совокупности образующими сложную органическую целостность языка, такова, что категории, составляющие содержание наиболее формальных областей речи, выступают по отношению к более существенным областям уже не как содержание, а как форма» [3, с. 108].
Диалектическое единство формы и значения подчеркивает В. Скаличка: «Значение непременно обладает своей формой, подобно тому, как форма невозможна без значения» [4, с. 120–121].
Л. Блумфилд полагает, что только формальная сторона языка может быть объектом научного описания и классификации. Ученый понимает под языковой формой фонетическую форму, которая обладает значением: «Каждая языковая форма – это закрепленное сочетание сигнальных единиц – фонем» [5, с. 165]. К типам языковой формы Л. Блумфилд относит предложение, словосочетание, слово, значащий слог. Языковая форма, отмечает ученый, всегда содержит какую-то грамматическую форму [5, с. 177]. Среди языковых форм Л. Блумфилд выделяет связанную форму, т. е. такую, которая никогда не встречается изолированно, и свободную форму, которая целиком складывается из двух (или более) менее крупных свободных форм. «Свободные формы могут выступать как предложения, словосочетания, слова. Но слово – минимальная свободная форма, которая не сводится полностью к (двум или более) менее крупным свободным формам» [5, с. 187]. Следует отметить, что Л. Блумфилд не разграничивает ряд понятий, которые в настоящее время не только разграничиваются, но порой противопоставляются: «язык» и «речь», «система» и «структура» [5, с. 149].
М. М. Копыленко делает попытку определить явление вариантности на основе систематического рассмотрения словарного состава современного русского языка с точки зрения сочетаемости лексем. По мнению ученого, всякая система предполагает наличие инвариантов, ограничивающих свободу выбора, а реализация системы осуществляется путем свободного выбора вариантов в пределах инвариантов, определяемых системой [6, с. 31].
Под вариантностью языковой единицы (в том числе фразеологической) мы понимаем внешние, формальные изменения при сохранении ее тождества. Покажем на фразеологическом материале, как происходит варьирование языковых единиц. Так, в многочленном ряду омонимичных фразеологических единиц по справедливости 1 – «справедливый», по (всей, сущей) справедливости 2 – 1) «поровну», 2) «честно, откровенно», 3) «справедливо, заслуженно», по (всей/всякой) справедливости 3 –«выражение оценки сообщаемого факта с точки зрения общих категорий долга, совести» у двух омонимов количественно варьируются согласуемые компоненты – местоимения. Многозначный фразеологический омоним по (всей, сущей) справедливости 2 в значении «честно, откровенно» количественно варьирует свой состав за счет компонента-прилагательного. В свободном употреблении местоимения вся, всякая принадлежат одному семантическому разряду определительных местоимений, но разным семантическим группам в рамках данного разряда: первое – совокупным, второе – обобщительным. Ука-
50