Материал: 389

права, включая правовое регулирование борьбы с преступностью,

инациональной уголовной политики. В данном случае следует обратить внимание, что древние источники права не знали отраслевого разграничения норм права, тем более его кодификации. Однако их построение является свидетельством тесного взаимодействия

изарождения этих отраслей. Имея казуистическую форму, нормы древнего права из положений гражданско-правового характера переходили к уголовно-правовым.

На возникающий в связи с этим вопрос, а была ли национальная уголовная политика в те времена, следует ответить, что национальная уголовная политика присутствовала во все времена развития государства. Имело ли это понятие государственное признание и признание научным сообществом? На всем протяжении развития российское государство по-разному относилось к вопросам уголовной политики. На это в своих научных изысканиях обратила внимание Л.И. Беляева1, которая констатировала, что ее содержание меняется в зависимости от социальных условий. Во все времена существовали отношения общества и государства, что выражалось в криминализации определенных деяний и применении мер борьбы с преступлениями. Это и есть государственная уголовная политика.

Вданном контексте можно поставить под сомнение вопрос реализации международных правовых стандартов в разные исторические периоды развития российского государства. При этом не следует рассматривать реализацию международных стандартов борьбы с преступностью через призму современных глобальных механизмов их реализации. Изначально международные стандарты являлись результатом достижения согласия между участвующими в этих процессах государствами. Существенная разобщенность государств в Древнем мире и в Средние века, преобладание двусторонних отношений позволяют говорить о том, что выработка международных стандартов была возможна между государствами со схожим правосознанием: «государствам, которые в результате исторического развития более близки друг другу по правосознанию, легче выработать одинаковые и довольно детально проработанные правила поведения»2. Не следует отрицать рецепции зарубежного права в Древней Руси как древние процессы реализации иностранного права в период становления российской правовой системы. Возникает

1 Уголовная политика и ее реализация органами внутренних дел: учебник: в 2-х ч. / под ред. Л.И. Беляевой. М., 2014. С. 9–19.

2 Кашепов В.П. Международно-правовые стандарты в уголовной юстиции Российской Федерации: научно-практическое пособие. М., 2012. С. 19.

41

вопрос о международном статусе таких рецепций. В пользу признания рецепций иностранных государств международными свидетельствует тот исторический период развития, когда они применялись. Это времена, когда не существовало глобальной международной системы отношений; преобладали двусторонние межгосударственные отношения, основным способом разрешения конфликтов являлось ведение войны; государственные правовые системы были замкнуты и малозначительно влияли на общемировую систему отношений; отсутствовали общие для государств правила и порядки, механизмы взаимодействия; еще не были созданы международные организации, оказывающие влияние на общемировую обстановку, включая межгосударственную согласованность в вопросах борьбы с преступностью. В связи с этим достижение определенных общих правил и понятий между двумя государствами следует рассматривать как уровень международных отношений. Такие правила и понятия по мере развития отношений между государствами получали дальнейшее развитие и признание, расширение действия на другие государства, что придавало им международный статус в более широком масштабе.

Следует отметить, что в продвижении рецепций иностранного права в российском праве большую роль сыграло привлечение

вРоссии к образованию юристов-иностранцев во второй половине XVIII в. – начале XIX в.

На рубеже XIX–XX вв. российская юридическая наука обратилась к вопросам соотношения международного и национального права1. Ф.Ф. Мартенс связывает соотношение двух правовых систем, международной и российской, в контексте взаимосвязи внутренней и внешней политики. Он подчеркивал, что «изучение истории международных отношений вообще и участия в них России

вособенности привело нас к непоколебимому убеждению в том, что внутренняя жизнь и порядок государства обнаруживают роковым образом свое действие на международные его отношения и политику. Международные отношения всегда представляют зеркало, точно отражающее внутреннее состояние государственных обществ

визвестную эпоху их существования, равно и принципов, которые лежат в основании социального и политического их строя»2.

1 Мартенс Ф.Ф. Современное международное право цивилизованных народов. СПб., 1895. Т. 1; Даневский В.П. Пособие по изучению истории и системы международного права. Харьков, 1892. Вып. № 1–2; Казанский П.Е. Введение в курс международного права. Одесса, 1901.

2 Мартенс Ф.Ф. Современное международное право цивилизованных народов /

под ред. Л.Н. Шестакова. М., 1996. Т. 1. С. 8.

42

Следует обратить внимание на то, что формирование международных стандартов имеет в основе не только особый перечень отраслей национального права, взаимодействие с которыми соответствующих международных правовых норм является составляющей правового регулирования сотрудничества в борьбе с преступностью, но и особенности в реализации международно-правовых норм, являющихся международными стандартами. Этим определяются механизмы их реализации. Например, в отличие от международных стандартов, регулирующих отношения между государствами, где нет необходимости в обязательном порядке имплементировать эти нормы в национальное законодательство, стандарты

вобласти прав человека требуют применения таких процедур. Это обусловлено прежде всего тем, что вопросы применения уголовного права, а также национальной уголовной политики являются внутригосударственной прерогативой, которая является составляющей национального суверенитета. Это связано с тем, что участником таких правоотношений является человек – носитель определенных прав и обязанностей. Соответственно возникают правоотношения между государством – единственным носителем установленной правом государственной воли по осуществлению правосудия. Даже при применении такого института международного сотрудничества в борьбе с преступностью, как экстрадиция у физического лица не возникает международно-правовых отношений. В таких правоотношениях находятся государства – носители государственной воли

вобласти уголовного судопроизводства. В данном случае одно государство передает другому правоотношения, возникшие с лицом, причастным к совершению преступления.

Такая особенность правоотношений в сфере международного сотрудничества по борьбе с преступностью является существенным фактором, оказывающим влияние на реализацию международных стандартов в области прав человека, имеющих непосредственное отношение к вопросам борьбы с преступностью. Данные стандарты имеют широкое распространение не только в уголовном, уголов- но-процессуальном и уголовно-исполнительном праве, но и в иных отраслях права, начиная от конституционных норм, реализуются

вразличных сферах общественных отношений и отраслях права: гражданском, административном, трудовом и др. Однако реализация международных стандартов в области прав человека в контексте борьбы с преступностью имеет свои особенности, обусловленные особенностями ключевых в данной сфере отношений отраслей права: уголовного, уголовно-процессуального и уголовно-исполни- тельного. Вместе с тем не следует отрицать, что общим для реализа-

43

ции международных правовых стандартов на национальном уровне является процесс имплементации.

Имплементация в российском праве осуществляется путем применения процедуры ратификации, т. е. введением в действие положений международных актов на национальном уровне. Федеральным законом Российской Федерации от 15 июля 1995 г. № 101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации» определен круг международных договоров, подлежащих ратификации. Применительно к вопросам борьбы с преступностью ратификации подлежат международные договоры, требующие внесения изменений в национальное законодательство, а также международные акты, касающиеся прав и свобод человека и гражданина. Как правило, это международные договоры, криминализирующие определенные деяния, т. е. устанавливающие международные стандарты в международном уголовном праве, а также международные нормы уголовно-процессуального характера, регламентирующие уголовнопроцессуальные ограничения прав и свобод. Из смысла данных положений следует, что ратификации подлежат международные договоры, которые регламентируют оказание международной правовой помощи по уголовным делам, применение предэкстрадиционного ареста, выдачу лиц в иностранное государство с целью привлечения к уголовной ответственности или отбывания наказания, передачу лиц для отбывания наказания в стране их гражданства, передачу уголовного судопроизводства в иностранное государство, производство в иностранном государстве обыска, конфискации имущества и др. Таким образом определенные международно-правовые установки, правила и порядки в области борьбы с преступностью реализуются в национальных правовых нормах.

Следует отметить, что признание международных стандартов борьбы с преступностью является суверенной волей государств. В связи с этим ни иностранное государство, ни международная организация любого статуса и уровня не вправе навязывать какомулибо суверенному государству признание и введение определенных положений международных актов в свое национальное законодательство. Более того, государство вправе вводить признанные им положения международных актов в полном объеме или с какимилибо исключениями, применяя институт оговорки.

В применении имплементации видится особенность механизмов реализации международных стандартов уголовного права как одного из основных средств борьбы с преступностью. Эта особенность выражается в том, что нормы международного уголовного права, признанные Российской Федерацией, не применяются непо-

44

средственно на национальном уровне. Будучи имплементированными в национальное уголовное право, они применяются посредством национальных (внутригосударственных) норм права с учетом особенностей права каждого государства. Однако это не говорит о том, что нормы международного уголовного права в данном случае прекращают свое юридическое действие, их действие опосредовано национальными нормами права. Так, исходя из смысла и содержания международного договора, уголовно-правовая норма которого имплементирована в национальное законодательство, она впоследствии не может быть исключена из национального уголовного права без внесения соответствующих изменений в международно-право- вые отношения, регулируемые соответствующим международным правовым актом. В случае если государство предполагает, например, декриминализацию определенного деяния, оно должно исключить это деяние из своих международных обязательств в рамках соответствующего договора. В противном случае декриминализация деяния только на национальном уровне без соответствующих процедур на международном повлечет возникновение противоречий между нормами международного и национального права. В таком случае, исходя из смысла п. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации, должна применяться норма международного права, т. е. декриминализация на национальном уровне не отменяет для Российской Федерации норму-стандарт международного уголовного права.

Международная процедура в данном случае может выражаться в выходе Российской Федерации из международного договора или отказе от него в части, касающейся внесения соответствующих изменений в национальное законодательство, что возможно посредством применения оговорки. Однако оговорка может применяться государством не всегда: она не применяется в двусторонних договорах, а также в случае исключения ее договором; когда не входит в перечень оговорок, возможных в рамках соответствующего договора; когда изменяет содержание и сущность договора. При этом оговорка о действии определенной нормы-стандарта действует

вправоотношениях с теми государствами, которые признали заявленную оговорку, а с государствами, которые не признали заявленную оговорку, не применяется норма международного договора,

всвязи с которой сделана соответствующая оговорка.

Вотличие от норм международного уголовного права, нор- мы-стандарты международного уголовно-процессуального права не только имплементируются, но и применяются непосредственно. Например, при обращении в иностранное государство должностное лицо подготавливает запрос в соответствии с нормами националь-

45