ного уголовно-процессуального права, которые являются либо прямой имплементацией международных уголовно-процессуальных норм-стандартов, либо национальными нормами права, обеспечивающими применение международных норм-стандартов. Но текст запроса об оказании международной правовой помощи в обязательном порядке должен содержать международную уголовно-про- цессуальную норму-стандарт соответствующего международного договора, на основании которой направляется запрос, т. е. она применяется непосредственно и является как юридическим основанием направления запроса в иностранное государство, так и основанием для его исполнения или принятия решения об отказе в исполнении полученного запроса. Правовое основание такого отказа также содержится в международном договоре, в рамках применения которого направляется запрос.
На национальном уровне в государствах действуют специальные законодательные акты, регламентирующие порядок заключения, введения в действие, прекращения действия и другие вопросы, связанные с международными договорами. В Российской Федерации таким законодательным актом выступает Федеральный закон от 15 июля 1995 г. № 101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации».
В связи с применением имплементации в российское уголов- но-процессуальное право были введены специальные, т. е. применяемые исключительно в связи с международным сотрудничеством по борьбе с преступностью, нормы-стандарты. Более того, ч. 5 УПК РФ «Международное сотрудничество в сфере уголовного судопроизводства» содержит нормы исключительно такого рода. Они применяются в том случае, когда есть необходимость компетентным органам Российской Федерации вступать в отношения
ссоответствующими государственными органами иностранного государства в рамках расследования преступления, отягощенного иностранным элементом, или когда компетентные органы иностранного государства обращаются в компетентные органы Российской Федерации при аналогичной ситуации.
Отдельно следует выделить международные договоры, которые не ратифицируются: их нормы не имплементируются в национальное законодательство. Это, например, ведомственные международные договоры, заключаемые МВД России с компетентными органами иностранных государств. На ведомственном уровне не заключаются договоры, подлежащие ратификации в соответствии
сФЗ «О международных договорах Российской Федерации», эти договоры зачастую касаются оперативно-розыскной деятельности,
46
которая на национальном уровне имеет закрытый характер. Ее понятие, сущность, объем, правовая основа, порядок использования результатов оперативно-розыскной деятельности в доказывании вины
вразных государствах имеют существенные отличия. Таким образом, генезис, природа оперативно-розыскной деятельности, особенность ее правовой регламентации, связанные прежде всего с применением, наряду с гласными, негласных методов, являются существенным препятствием для выработки международной стандартизации данной сферы государственной деятельности. Таким образом, в сфере отношений, регулируемых оперативно-розыскным законодательством, крайне сложно применение имплементации как механизма обеспечения реализации международных стандартов борьбы с преступностью, за исключением случаев реализации международных стандартов общего характера, например, в области прав человека.
Сложности выработки на международном уровне международных стандартов в области оперативно-розыскной деятельности также связаны с различиями в национальных правовых системах, которые принято разграничивать по принадлежности к семьям. Так, анг- ло-саксонская правовая семья не имеет досудебного производства по уголовным делам в понимании российского права. Это не является препятствием для достижения единообразной оценки определенных деяний как преступлений, т. е. в выработке международных уголовно-правовых стандартов. Однако, несмотря на относительную схожесть по своей природе и характеру оперативно-розыскной деятельности государств, это является существенной сложностью для выработки международных стандартов в данной области государственной деятельности. В связи с этим крайне сложно стандартизировать на международном уровне и унифицировать национальные оперативно-розыскные законодательства государств, применяя имплементацию, например, в сфере уголовного и уголовно-процес- суального права. Исключением являются государства – участники СНГ, которые имеют международный документ Модельный закон «Об оперативно-розыскной деятельности», содержащий ряд положений, которые следует рассматривать как международно-правовые стандарты регионального уровня, т. е. в рамках определенной группы государств, объединенных в силу сложившихся исторических причин и их географической близости. Это в равной степени можно отнести к объективной необходимости стандартизации определенных правоотношений, включая вопросы борьбы с преступностью,
врамках государств – членов Евросоюза.
Всфере оперативно-розыскной деятельности такое оператив- но-розыскное мероприятие, как «контролируемая поставка» явля-
47
ется ничем иным, как имплементацией положений п. «g» ст. 1, ст. 11 Конвенции Организации Объединенных Наций о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ 1988 г. В данном случае необходимо разграничивать контролируемую поставку на применяемую на национальном уровне и осуществляемую на международном уровне. Кроме того, контролируемая поставка каждым государством рассматривается сообразно его внутреннему законодательству, собственной правовой системе. Если в Российской Федерации это оперативно-розыскное мероприятие, то в других государствах это может быть следственное действие.
Особое внимание следует уделить рассмотрению многосторонних и двусторонних международных договоров в сфере оперативнорозыскной деятельности, заключенных министерствами внутренних дел государств – участников СНГ, что существенно отличает их правовую основу международного сотрудничества в борьбе с преступностью. Вопросы сотрудничества в сфере оперативно-розыск- ной деятельности также регулируются в этой области государственной деятельности в таких договорах государств – участников СНГ, как, например, в Договоре о специальном сопровождении опера- тивно-розыскной деятельности 1998 г., Инструкции о межгосударственном розыске лиц 2007 г.
Механизм реализации международных стандартов в области борьбы с преступностью тесно связан с процедурами принятия, вступления в силу, введения в действие международного договора для каждого государства. Международная стандартизация борьбы
спреступностью была бы мертва, если бы завершалась признанием таких стандартов на международном уровне, которые оставались бы международной декларацией. Поэтому процедура их реализации, осуществляемая на национальном уровне, т. е. переход международного стандарта в национальную стадию реализации, имеет ключевое значение для сферы сотрудничества государств в борьбе
спреступностью.
До вступления в силу международные договоры проходят согласование текста договора, подписание, ратификацию. Но ключевое значение в рассматриваемом контексте действия международных стандартов борьбы с преступностью имеют процедуры, выполняемые государствами. Это утверждение, присоединение или иные внутригосударственные процедуры, предусмотренные национальным законодательством государства – участника договора. Имплементация является составляющей стадии ратификации.
Следует отметить, что, наряду с международными актами и внутригосударственными законами, которые устанавливают меж-
48
дународные стандарты уголовно-правового или уголовно-процес- суального характера, следует особо выделить действие международных стандартов, имеющих организационный характер, например, предполагающих выполнение государствами обязательств по созданию или реорганизации каких-либо государственных структур, введению определенного порядка направления, получения, пользования информацией, находящейся в обороте между государствами. Примером такого международного стандарта может служить Устав Интерпола, который не только является учредительным международным договором, но и определяет организационные начала деятельности этой международной организации. Создание Национального центрального бюро Интерпола в МВД России является выполнением международного обязательства (ст. 32 Устава Интерпола) и стандартом для всех ее государств-участников.
В рамках этой международной организации действуют Правила Интерпола по обработке информации (INTERPOL,s Rules on the processing of data – RPD), утвержденные резолюцией Генеральной Ассамблеи Интерпола № AG-2011-RES-07, которые устанавливают стандарты обращения информации в системе Интерпола. Данный международный акт, по сути, определяет стандарты организации оборота документов в системе Интерпола. Реализация этих международных организационно-правовых стандартов осуществляется Генеральным секретариатом и национальными центральными бюро Интерпола, т. е. на международном и национальном уровнях. В Российской Федерации стандарты обращения полицейской информации реализуются на ведомственном уровне. Правовой основой их реализации являются положения Инструкции об организации информационного обеспечения сотрудничества по линии Интерпола, утвержденной межведомственным приказом МВД России, МЮ России, ФСБ России, ФСО России, ФСКН России, ФТС России от 6 октября 2006 г. № 786/310/470/454/333/971. Положения данной Инструкции являются имплементацией вышеупомянутых международных стандартов обработки информации в системе Интерпола.
Вцелом формирование системы сотрудничества государств
вборьбе с преступностью неизбежно сопровождается гармонизацией материальных норм уголовного права, что достигается посредством имплементации. Имплементация норм международного уголовного права выразилась во внесении дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации 1996 г.
Так, ст. 228, 229, 230 и др. УК РФ являются имплементацией положений трех конвенций: Единой конвенции о наркотических
49
средствах 1961 г., Конвенции о психотропных веществах 1971 г., Конвенции Организации Объединенных Наций о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ 1988 г.
Ст. 186 УК РФ, которая содержит положения, предусматривающие ответственность за подделку иностранной валюты, является реализацией обязательств, содержащихся в Женевской конвенции о борьбе с поддельными денежными знаками 1929 г.
Введению ст. 211, 263, 271 УК РФ, предусматривающих уголовную ответственность за угон воздушного судна и иные действия, покушающиеся на безопасность полетов, российское уголовное законодательство обязано имплементации положений ряда конвенций: Токийской конвенции о преступлениях и некоторых других актах, совершаемых на борту воздушных судов 1963 г.; Гаагской конвенции о борьбе с незаконным захватом воздушных судов 1970 г.; Монреальской конвенции о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности гражданской авиации 1971 г.; Протокола о борьбе с незаконными актами насилия в аэропортах, обслуживающих международную гражданскую авиацию 1988 г., дополняющего Монреальскую конвенцию.
Раздел XII УК РФ является трансформацией международных обязательств России в вопросах обеспечения мира и безопасности человечества (агрессия, наемничество, геноцид, экоцид). Это нор- мы-обязательства России перед мировым сообществом об обеспечении безопасности мирового сообщества на внутригосударственном уровне.
Международное сотрудничество в борьбе с преступностью осуществляется прежде всего в целях обеспечения применения норм внутригосударственного уголовного права. Имплементация обеспечивает унификацию уголовно-правовых норм государств, которая достигается посредством принятия международно-правовых стандартов, создавая условия для сотрудничества в борьбе с преступностью в частности и для борьбы с преступностью в целом. В этом выражается влияние международных стандартов на формирование национальной уголовной политики. Но межгосударственное согласование борьбы с преступностью и с отдельными видами преступлений видится правомерным рассматривать как формирование международной уголовной политики. Такого рода согласования, достижения однообразного понимания проблем борьбы с преступностью, международная выработка путей их разрешения направлены на обеспечение выполнения одного из основных принципов – неотвратимости ответственности за совершенное преступление.
50