предикативный, логический, аксиологический (оценочный) и символический уровень.
Денотативно-предикативный смысл выступает в качестве инварианта по отношению к семантическому смыслу. Так, одинаковый смысл способны передавать следующие группы слов: лексические конверсивы, синонимы, гипонимы и гетеронимы, слова в прямых и переносных значениях, слова одного словообразовательного гнезда. Таким образом, один и тот же денотативно-предикативный смысл может выражаться семантически по-разному, т.е. денотативнопредикативный уровень выступает инвариантом по отношению к семантическому уровню. Ср. интерпретацию инварианта в концепции Л. Ельмслева: «Встречается много образцов каждого сложного предложения, каждого простого предложения, каждого слова и т. д. Эти образцы мы будем называть вариантами, а сущности, образцами которых они являются,— инвариантами. Причем мы тотчас же обнаружим, что не только сущности, но также и функции имеют варианты, так что различие между вариантами и инвариантами действительно в общем и для функтивов» (Ельмслев 1960: 320). Инварианты являются коррелятами с взаимной коммутацией, а варианты — коррелятами с взаимной субституцией.
Логические отношения могут выражаться в последовательности построения текста, в его композиции, в характере взаимосвязи родовых (общих) и видовых (частных) представлений, в преобразовании предиката в логический класс, например: Пушкин писал замечательные стихи − Пушкин был замечательным поэтом. Слово писать − это предикат к слову Пушкин, а слово поэт уже обозначает класс людей, к которым Пушкин относится. Превращение предиката в класс обычно совершается в заголовке текста. Текст «Пушкин-поэт» говорит о том, что в нем будет рассказываться о творчестве поэта, а не о его отношениях с властями или сердечных привязанностях.
Логика текста выражается в виде двух основных логических способов − дедуктивного и индуктивного. Типы дедуктивных отношений при замене их на обратные становятся индуктивными.
Следующий смысловой уровень текста − аксиологический, или оценочный. Оценочность фактически имеет место в любом высказывании, но чаще всего она выражается не прямо, а в предполагаемом противопоставлении, например: Сегодня солнечная погода − Сегодня, а не завтра и не вчера или в какой-то иной день. Солнечная, а не пасмурная. Но в тех случаях, когда слова в тексте имеют переносное значение, аксиология выражается прямо, например: Тропинка идет через поле (как человек). Семантика любого языка основана на антропологическом факторе. В языке предметы, созданные
121
человеком, приобретают его качества. Тропинка ведет через поле (как провожатый).
Аксиологической значимостью обладают морфемные и словообразовательные средства в языке. Например, для матери ее дитя не сын, а сыночек. Названия неприятных предметов оформляются суффиксом -ищ(а): ручища. Изначальной аксиологической оценкой обладают и некоторые слова, например: очи − это красивые глаза, а зенки − уродливые и неприятные: У Ули были не глаза, а очи (Фадеев).
Своеобразную роль в тексте, особенно художественном, играет символический уровень. Смысл художественного текста всегда многопланов, в отличие от текста научного, информационного или делового. В этих текстах не допускается никакой двусмысленности. Наоборот, смысловое содержание художественного, публицистического или разговорного текста подчас требует двусмысленности. «Двусмысленность опирается прежде всего на противопоставление денотативно-предикативного и символического смыслов, формирует языковую личность и этническую личность вообще. …народы, которые теряют свою художественную символическую образность, сходят с лица земли, ассимилируются с другими народами» (Бельдиян 2006).
Вопросы порождения и восприятия текста в научной и учебной литературе. Роль пресуппозиции в процессах понимания.
Процессы освоения текста обычно объясняются учеными наличием операций по смысловым заменам: "Понимание есть упрощение мысли, переложение ее, если можно так выразиться, на другой язык..." (Потебня 1999: 79). Подобно этому в работе (Волошинов 1929: 18) говорится, что "понимание знака есть отнесение данного понимаемого знака к другим, уже знакомым знакам". О замене одних слов другими неоднократно говорит A.A. Смирнов, подчеркивающий, что "переход на более высокую ступень понимания характеризуется освобождением от скованности словесной формулировкой" (Смирнов A.A. 1966: 169). Исследования последних лет отличаются тем, что в них не только констатируется факт "переложения на другой язык", но и делаются попытки объяснить этот феномен. При этом одни авторы увязывают его с метаязыковыми возможностями самого языка (см., например, обсуждение этого вопроса в (Автономова 1988: 224)), а другие акцентируют внимание на метасемантической способности человека (Silverstein 1986: 223). Трактовка стремления индивида к экстериоризации значения языковых единиц как одной из ведущих составляющих стратегий человеческой деятельности, или как перцептивной универсалии (Задорожный 1987), сочетается с рассмотрением смысловых замен в процессах производства речи,
122
припоминания, оперирования неродным языком и т.д. Анализ смысловых замен дается в книге (Залевская 1990).
В книге (Залевская 1999: 116-117) выделены следующие три важнейшие функции основополагающего принципа/механизма смысловых замен: во-первых, он обеспечивает предметность того, о чем идет речь, за счет выхода на образ мира; во-вторых, имеет место контроль правильности идентификации денотатов при общении, что особенно важно в условиях постоянного противоречия между дискретностью языковых единиц и континуальностью объемной и многомерной картины мира; в-третьих, происходит укрупнение единиц индивидуального знания, непосредственно связанное с феноменом компрессии смысла, или, наоборот, развертывание, детализация, с акцентированием внимания на различных аспектах целого. Особая роль переживания индивидом соотносимых при этом единиц разных уровней как субъективно эквивалентных проявляется, в частности, в расхождениях между строго определяемыми в лингвистике понятиями синонимии и антонимии и специфичными для пользователя языком случаями, когда близость/противопоставленность языковых явлений устанавливаются по несколько иным критериям. Данные утверждения соотносятся с восемью лексическими операциями преобразования структур внутренней речи в структуры внешней речи, описанными нами в Главе 1.
Понятие смысла и смысловых замен касается, в первую очередь, такой речевой единицы, как текст. Несомненно, что смысл информации выявляется в полной мере лишь в тексте. Именно поэтому рассмотрение текста как единицы речи концептуально важно для курса семасиологии.
Работы по семантике текста представлены обширным объемом лингвистической литературы. Так, в книге Ю.А. Левицкого «Лингвистика текста» (2007) представлен анализ основных проблем лингвистики текста. Во введении автор разводит понятия языка и речи, определяет текст как результат речи, а стиль относит к области прагматики (с.8), связывая его со способом выбора и организации языковых средств в процессе речи.
Глава первая – Текст как объект лингвистики – включает такие вопросы, как Язык, стиль и текст в классической риторике, Язык и стиль в концепции В. фон Гумбольдта, Проблема языка науки, Проблема функционального стиля. Дается история разработки перечисленных вопросов. Нас больше заинтересовала вторая глава, где текст рассматривается не с позиций риторики и стилистики, а с позиций лингвистики (с. 56 – след). Аспектами изучения текста автор называет прагматический (учет состояния и намерений коммуникантов), психолингвистический (этапы порождения текста и
123
его восприятия) и социолингвистический (социальные диалекты и индивидуальные стили). Становление лингвистики текста как научного направления рассмотрено на стр. 63 – след. В параграфе «Грамматика текста и лингвистика текста» в основном затронуты вопросы АЧП в освещении разных исследователей (с. 70 – далее).
Проблема статуса текста в языковой системе решена традиционно
– текст отнесен к речевым единицам. При этом автор стремится развести понятия текста и дискурса. Анализируя различные определения данных явлений в лингвистической литературе, он приходит к выводу, что «Анализ дискурса – междисциплинарная область знания, находящаяся на стыке лингвистики, социологии, психологии, этнографии, семиотического направления литературоведения, стилистики и философии». Дискурс представляет собой явление промежуточного порядка между речью, общением, языковым поведением, с одной стороны, и фиксируемым текстом, остающимся в сухом остатке общения, с другой стороны» (Карасик 1998: 176). В целом, разделяя мнение В.И. Карасика о необъятности понятия «дискурс», автор все же избегает его использования и употребляет более простое и знакомое слово текст, рассматривая последний в двух аспектах: текст как структура (результат) и текст как процесс.
Критериями связности текста автор называет повтор семантических элементов, навязываемых тексту логикой его развития, свойство транзитивности – зависимости последующего от предыдущего. Называя нижней границей текста предложение (Ейгер, Юхт), автор считает моделью текста ССП (это союз предложений (Пешковский, 1959), компоненты его находятся в смысловой связи (Ахманова), оно поддается распространению). Формальными средствами связи с ССП автор называет повтор (слова или конструкции), парадигматические замены и замещение. Также рассмотрены типы связи в ССП. В вопросы семантики текста следует отнести, по мнению автора, помимо рассмотренных, семантические виды связей и отношений, которые не выражены явно (пресуппозиции и следствия). Интертекстуальность при этом рассматривается как тематическая связь текстов.
Вслед за Вежбицкой, автор вводит понятие двутекста как одновременного с восприятием комментирования текста слушающим (с.127-след.). Метаорганизаторы высказывания (комментарии по ходу речи) могут выполнять разнообразные роли: темы и ремы высказывания, хронологическую последовательность событий, выделение важных моментов и т.д. Особое значение приобретают компоненты высказывания, выражающие волю, намерение или просьбу говорящего. Но в этом случае мы переходим к особому типу высказываний, так называемым перформативным высказываниям
124
(«пожалуй, единственный вид высказываний, которые по форме могут соответствовать простому предложению, а по смыслу представляют собой законченный текст»). Однако по смыслу текст представляют собой и иные языковые образования, например, фразеологизмы и прецедентные тексты (текст в тексте, включающий фрагмент накопленной социумом и функционирующей в нем информации, познавательно-эмоционально значимый для членов общества, узнаваемый и используемый ими в речевой деятельности, способствующий формированию у них выводных ЗУ и психологических установок).
Вцелом, теория, предложенная автором, представляет собой сочетание традиционных взглядов на текст с позиций внешней речи.
В(Новиков 1983) текст рассматривается как результат речемыслительного процесса, комплекс языковых, речевых и интеллектуальных факторов в их связи и взаимодействии. Этот подход основан на концепции Жинкина, которая получает здесь дальнейшее развитие. Автор выделяет и анализирует совокупность признаков, определяющих текст как целостную речемыслительную единицу, обладающую внешней (выраженной) и внутренней формой (то, что понимается). Во второй главе автор отмечает, что содержание текста существует только в процессе восприятия, рассматриваются основные закономерности понимания текста на материале экспериментальных данных. Анализ этих данных позволяет сделать заключение, что содержание текста соответствует денотативному уровню отражения.
Задача третьей главы – определить форму существования в интеллекте содержательной единицы текста – денотата и самого содержания в целом. В связи с этим кроме таких уровней организации мыслительного содержания, как представление и понятие, выделяется уровень моделей ситуаций. Исследуется роль этих моделей в формировании замысла текста, а также результата его понимания в виде совокупности денотатов, связанных предметными отношениями и моделирующих ситуацию, задаваемую текстом. На основе полученных выводов в четвертой главе формулируются основные закономерности перехода от языковых единиц, составляющих внешнюю форму текста,
кего денотативной структуре.
Пятая глава дает описание основных приемов денотативного анализа речи и принципы отображения материальными средствами денотативной структуры текста.
В шестой главе в результате анализа проблем формализации семантических процессов делается вывод: в силу творческого характера процесса декодирования языковых единиц построение какойлибо формальной системы, моделирующей семантический уровень любых текстов, функционирующих в обычном коммуникативном
125