Материал: 1853

комбинаций или динамическое сцепление соответствующих языковых образов в сознании участника речевой коммуникации. Индивидуальный, творческий аспект языковой коммуникации, связанный с формированием и осознанием смысла, выражается в сообщении (речи). Сообщение – это индивидуальный, творческий процесс формирования и восприятия смыслового содержания в языковой коммуникации. Сообщение – это семантический результат взаимодействия всех аспектов.

Исходя из вышеизложенного, сделаем вывод, что рассмотрение вопроса о сущности и аспектах коммуникации принципиально важно для определения как содержания спецкурса, так и стратегии его представления в учебном процессе. Явление коммуникации можно определить как комплексную модель взаимодействия смысла, грамматики и фонетических особенностей коммуникативного процесса.

Итак, коммуникация как предмет лингвистики в нашем представлении – это многослойное явление, компоненты которого отражены в схеме:

Успешное усвоение предполагает отработку каждого из аспектов коммуникации в отдельности и в их взаимодействии. Освоение аспектов коммуникации должно осуществляться по блокам: языковая система – языковой материал, языковая деятельность – речевая деятельность, сообщение – коммуникация.

101

Внутренняя речь, выступая аспектом коммуникации, также получила широкое освещение в научной литературе. Впервые понятие «внутреннее предложение», которое по своему наполнению является аналогом внутренней речи, встречается в трудах У. Оккама. Собственно термин «внутренняя речь» появляется в XIX веке в работах лингвистов, физиологов, психологов. Первыми качествами, на которые обратили внимание исследователи, оказались беззвучность внутренней речи и ее предшествующее положение по отношению к внешней речи. Миллер назвал внутреннюю речь «речь минус звук», Уотсон говорил о ней как о «внешней речи не доведенной до конца». Русский физиолог Сеченов видел в данном явлении «рефлекс, оборванный на двух третях своего пути», а Бехтерев – «не выявленный в двигательной части речевой рефлекс». Шиллинг предложил разграничить термины «внутренняя речь» и «внутреннее проговаривание» и обозначить последним термином то содержание, которое вкладывали в понятие «внутренняя речь» только что упомянутые авторы. Затем начался этап изучения внутренней речи в физиологическом аспекте: ученые заметили, что процесс внутреннего проговаривания сопровождается двигательными изменениями в артикуляции и дыхании и пытались воспользоваться этим фактом для изучения внутренней речи. Однако, как отмечал Л.С. Выготский, эти изменения лежат вне центрального ядра внутренней речи и «внутренняя речь не только не есть то, что предшествует внешней речи или воспроизводит ее в памяти, но противоположна внешней» (Выготский 1982: 295). Изучение внутренней речи возможно на материале так называемой эгоцентрической речи, «внутренней по функции, но внешней физиологически».

П. Жане (1859−1947) писал о том, что развитие мышления и усложнение его форм происходит под влиянием практических задач, которые решает индивид в процессе сотрудничества с другими индивидами. Ж. Пиаже акцентировал роль общения и языка в исследованиях развития речи и интеллекта ребенка. Структурирование общения происходит от диалога с другими и с собой (эгоцентрическая речь, асоциальна по природе) к интериоризации. С.Л. Рубинштейн (Рубинштейн 1973) подчеркивает, что внутренняя речь носит социальный характер: эгоцентрическая речь − не монолог, а диалог с собой. Не общаясь ни с кем, дитя, тем не менее, создает для себя социальный резонанс. Этот разговор с собеседником, который все понимает и со всем соглашается. Таким образом, эгоцентрическая речь часто обращена к какому-либо собеседнику или рассчитана на какуюто аудиторию, либо это диалог с внутренним собеседником, неизвестным говорящему. Такой диалог способствует выражению эмоций и одновременно специфическим образом выполняет функцию

102

осмысливания. Таким образом, эгоцентрическая речь обусловлена конкретными коммуникативными и социальными потребностями ребенка в тех или иных ситуациях. Дж. Брунер указывает, что с помощью слова ребенок переходит от перцепта к концепту (от чувственного образа экземпляра к понятию о всех экземплярах, в определенном отношении эквивалентных данному) (Брунер 1977).

Исследования Л.С. Выготского показали, что эгоцентрическая речь ребенка (выполняющая функцию планирования действий) – переходная стадия в развитии речи от внешней к внутренней. Таким образом, зрелая теория внутренней речи была разработана нашими отечественными учеными, среди которых необходимо назвать Л.С. Выготского, А.Н. Соколова, А.Н. Леонтьева, Н.И. Жинкина, А.Р. Лурию и др. Об этом написано достаточно много, обобщим лишь то новое, что было внесено ими в лингвистику в виде следующих положений: 1. Внутренняя речь является частью речемыслительного процесса, который включает в себя мышление, внутреннюю речь и внешнюю речь (Жинкин). 2. Каждый из этих видов деятельности имеет двойственную природу: мышление есть процесс превращения восприятия (ощущения) в представления. Внутренняя речь есть превращение предметного представления в денотативнопредикативную структуру, обозначаемую либо в категориях членов предложения, либо в категориях частей речи. Последующий этап предыдущего вида деятельности является предыдущим этапом последующего вида деятельности. 3. Поскольку выделение в замысле сюжета речемыслительного процесса, а в сюжете – речевой ситуации связано с выделением суппозиции и пресуппозиции, они могут быть обозначены денотатами. В каждом акте членения внутренней речи сохраняются как минимум два денотата. Поэтому ядерной структурой высказывания является не денотативно-предикативная связь, как считал Н.И. Жинкин, а предикативная связь двух и более денотатов (Бельдиян 1996). 4. Хотя смысл образуется внутренней речью, а значение – внешней, во внешней речи присутствует не только значение, но и часть смысла, т.е. двойная семантика. Таким образом, смысл как бы делится на смысл внутренней речи и внешней. 5. Семантика текста является двойственной: семантика внутренней речи порождает смысл, семантика внешней порождает значение.

Учет теории интериоризации в процессе развития речи и мышления обеспечивает возможность создания алгоритмов адекватного разграничения значения и смысла при интерпретации текстовых сообщений.

Коммуникация состоит из четырех основных компонентов (говорящий, слушающий, объект речи и текст (речь)). Эти компоненты чувственно воспринимаемы и могут служить объектами науки.

103

«Каждый индивид употребляет язык для выражения именно своей неповторимой самобытности» (Гумбольдт, 1984); язык же, по В. фон Гумбольдту, − средство преобразования субъективного в объективное. Субъективность речи проявляется в том, что речь имеет автора, передающего в ней свои мысли и чувства, для выражения которых он выбирает слова и структуры предложений; он относит языковые номинации к определенным объектам действительности, придавая им речевое значение. Речевое поведение составляет существенную характеристику личности.

Речь разделяется на внешнюю и внутреннюю. Первое упоминание о явлении внутренней речи принадлежит В. Оккаму (1290-1349). В. Оккам в соответствии с философской номиналистической традицией считал, что весь мир состоит из конкретных предметов, которым в сознании соответствуют конкретные представления. Он сделал предположение, что должен существовать внутренний механизм, отличный как от представлений, так и от мышления, благодаря которому происходят преобразования общих представлений в конкретные и наоборот. Этот механизм предполагает расчленение представлений на субстанцию (предметы и предметные представления) и акциденцию (свойства и их представления) (История лингвистических учений 1985: 271-287).

Дж. Уотсон (1878-1958), представитель поведенческой психологии, делил речь на скрытую и явную. Скрытая, или мысленная, речь – это речь «про себя» (Серия: Основные направления психологии… 1998: 581-592). Сходных взглядов придерживался П.П. Блонский (1884-1941). Мышление для П.П. Блонского − речевое мышление, при этом генетические корни речи и мышления общие: внешняя речь, внутренняя речь (воображение и память) и мышление развивались одновременно (Блонский 1964: 450-458).

Развивая идеи П.П. Блонского, М.Р. Львов рассматривает внутреннюю речь как мысленную речь, речь для себя и про себя, которая выступает как ряд разной глубины ступеней освобождения внешней речи от словесно-звукового наполнения: формирование текста «про себя»; размышление с самим собой; оперирование образами и схемами (Львов 2000: 357-360).

Значительный вклад в развитие психологии внутренних психических процессов внесли П. Жане (1859-1947), А. Валлон (18791962), Ж. Пиаже (1896-1980) и Л.С. Выготский (1896-1934), чьи труды сформировали психологическую теорию интериоризации.

Ж. Пиаже не создавал особой концепции внутренней речи, но его теория в значительной мере послужила для ее обоснования (Пиаже 1994: 35-47). Операции, выступающие как психологические механизмы мышления, − это «интериоризованные действия в их общем виде,

104

обратимые и координированные в структуры связного ансамбля» (Пиаже 1994: 34). Становление интеллекта состоит в интериоризации предметных действий, в приобретении ими обратимости, координированности и связности. Интериоризация, по Ж. Пиаже, − явление вторичное от логического развития мышления и означает создание плана идеальных, собственно логических конструкций. Вопрос о переходе от непсихического к психическому при этом не затрагивается.

А у Л.С. Выготского именно этот вопрос был стержневым в его теории. Высшие психические функции сначала образуются как внешние формы деятельности и лишь потом, в результате интериоризации, становятся психическими процессами индивида. То есть в случае высших психических функций непсихическое превращается в психическое. «Принципиальное значение этого очевидно: приоткрывается возможность преодолеть извечную пропасть между ними» (Гальперин 2000: 240). Этот процесс проходит в три этапа – двигательная деятельность, речевая деятельность, умственная деятельность. Особая роль в становлении психики и сознания человека принадлежит речевой деятельности как процессу взаимодействия внутренней и внешней речи. Речевая деятельность, совмещающая моторную и умственную деятельности, является ключом, с помощью которого можно понять процессы становления мышления.

Л.С. Выготский выделил главнейшие структурные особенности внутренней речи, которые являются источниками ее сокращенности, и отметил, что «внутренняя речь оперирует преимущественно семантикой, но не фонетикой речи» (Выготский 1982: 346). Л.С. Выготский выделяет три особенности, внутренне связанные между собой и образующие своеобразие смысловой стороны внутренней речи: преобладание смысла слова над его значением, тенденция к асинтаксическому слипанию слов (агглютинация как способ образования единых сложных слов для выражения сложных понятий), влияние смысла (смыслы влияют друг на друга и вливаются друг в друга, так что предшествующие как бы содержатся в последующем или его модифицируют). Таким образом, по мнению Л.С. Выготского, внутренняя речь появляется в результате преобразования внешней, эгоцентрической речи во внутреннюю систему предикативных представлений. Под предикатом Л.С. Выготский понимает то, что в лингвистике именуется словом «рема». Вопрос о субъекте (теме) остается открытым.

А.Н. Леонтьев (вслед за Л.С. Выготским) нарисовал гипотетическую картину становления речевого мышления в филогенезе. «Языковая форма выражения и закрепления результатов первоначально внешне-предметной познавательной деятельности

105