Материал: 1322

человечеству, противное законам естественным, противное святой вере христианской, противное, наконец, заповедной воле всевышнего, гласящего в священном писании, что люди перед ним все равны, и что одни деяния их и добродетели разницу между ими поставляют. И потому не может долее в России существовать дозволение одному человеку иметь и называть другого своим крепостным. […] должно быть решительно уничтожено, и […] должно непременно отречься от гнусного преимущества обладать другими людьми. Нельзя ожидать, чтобы нашелся хотя один довольно злосовестный […], чтобы не содействовать всеми силами к уничтожению […] и […] состояния в России».

9. Найдите ошибки в тексте.

«Когда кончились коронационные торжества в Москве и Царь вернулся к своей ежедневной работе, то нашел на своем рабочем столе в Зимнем Дворце тетрадь, богато переплетенную с золотыми обрезами, заключенную в ларчик с запором. Она заключала в себе полный список 570 лиц, так или иначе прикосновенных к заговору. Из числа указанных лиц лишь 289 были признаны виновными (из них 131 осужденных судом, 120 подвергнутых административным наказаниям, 4 изгнанных и т. д.). Полный список заключал в себе имена доносителей и лиц, признанных невиновными, иногда без достаточных оснований. Некоторые из этих последних сделали потом при императоре Александре I блестящую карьеру (Пестель сделался министром Уделов и укротителем восстаний в Литве 1863 г.; за что получил графский титул. Перовский сделался министром Внутренних Дел; Суворов - генерал-губернатором Балтийских провинций). Эта тетрадь осталась до самой смерти Александра его подручником, соединенным с другой тетрадью, составленной в 1827 г., заботами тайного советника Боровкова, содержащей полный комплект реформ, желанных западникам».

31

2. ИДЕЙНАЯ БОРЬБА ПОСЛЕ ПОРАЖЕНИЯ ДЕКАБРИСТОВ: ФОРМИРОВАНИЕ ЛИБЕРАЛЬНОГО И КОНСЕРВАТИВНОГО КРЫЛА РУССКОЙ ОБЩЕСТВЕННОЙ МЫСЛИ

2.1. Настроения в русском обществе после поражения декабристов. П.Я. Чаадаев

Поражение декабристов и усиление полицейско-репрессивной политики правительства не привели к спаду общественного движения. Напротив, оно еще более оживилось. Центрами развития общественной мысли стали различные петербургские и московские салоны (домашние собрания единомышленников), кружки офицеров и чиновников, высшие учебные заведения (в первую очередь, Московский университет), литературные журналы: «Москвитянин», «Вестник Европы», «Отечественные записки», «Современник» и др. В общественном движении второй четверти XIX в. началось размежевание трех идейных направлений: радикального, либерального и консервативного.

Тем не менее подавление восстания декабристов и последовавшая николаевская реакция вызвали у некоторой части общества пессимизм и отчаяние. Отражением этих настроений явились «Философические письма» П.Я. Чаадаева, в которых он высказал самые мрачные взгляды на прошлое, настоящее и будущее России.

Родившийся в старинной дворянской семье, он стал офицером лейб-гвардии, участвовал в Бородинском сражении и заграничных походах русской армии в 1813 − 1815 гг., вступив позднее в Союз благоденствия декабристов. Правда, активного участия в заговоре он не принимал, в 1821 г. вышел в отставку и на три года уехал за границу, где познакомился с Ф. Шеллингом и в дальнейшем поддерживал с ним переписку. По возвращении в Россию П.Я. Чаадаев был взят под арест и подвергся допросу14. Но за недостатком улик его отпустили. С 1826 г. П.Я. Чаадаев жил в деревне, где и написал свои «Философические письма»15.

Первое из них, опубликованное в журнале «Телескоп» в 1836 г., произвело эффект разорвавшейся бомбы: это был обвинительный акт

14Проходил по делу декабристов. В его квартире обнаружили запрещенные книги и подозрительные бумаги.

15Все восемь писем написаны на французском языке.

32

против собственного народа, которому приписывались такие пороки, как умственная и духовная отсталость, неразвитость представлений о долге, справедливости, праве и порядке, отсутствие какой-либо самобытной человеческой «идеи», когда, как писал П.Я. Чаадаев, «ни одна великая истина не вышла из нашей среды» и т.п. «Народы − существа нравственные, − утверждал он, − точно так же, как и отдельные личности. Их воспитывают века, как людей воспитывают годы. Про нас можно сказать, что мы составляем как бы исключение среди народов. Мы принадлежим к тем из них, которые как бы не входят составной частью в род человеческий, а существуют лишь для того, чтобы преподать великий урок миру»16. При этом подразумевалось, что чаще всего это урок отрицательный. «Одинокие в мире, мы ничего не дали миру, ничему не научили его… Мы не дали себе труда ничего выдумать сами»17, − отмечает автор.

Общественное мнение тогдашней России в целом было не на стороне П.Я. Чаадаева, и даже его друг А.С. Пушкин, защищая достоинство Родины, так выразил свою, ставшую хрестоматийной, мысль: «…клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить Отечество или иметь другую историю, кроме истории «наших предков, такой, какой нам Бог ее дал»18. В оправдание П.Я. Чаадаева следует, однако, сказать, как и сам он неоднократно подчеркивал, что, бескомпромиссно критикуя Россию, он делал это из самых высоких побуждений, опираясь на некую общечеловеческую правду и желая родине только блага. «Я не научился любить свою родину с закрытыми глазами, с преклоненной головой, с запертыми устами, − говорил П.Я. Чаадаев. − Я нахожу, что человек может быть полезен своей стране только в том случае, если ясно видит её. Я думаю, что время слепых влюбленностей прошло, что теперь мы прежде всего обязаны родине истиной. Я люблю мое отечество, как Петр Великий научил меня любить его. Мне чужд, признаюсь, этот блаженный патриотизм, этот патриотизм лени, который приспособляется всё видеть в розовом

16 Чаадаев П. Я. Философические письма : полное собрание сочинений и избранные письма. − М. : "Наука", 1991. – Т. 1. − С. 4.

17Цит. по: Там же. С. 6.

18Цит. по: Павленко Н. И. История России с древнейших времен до 1861 г.

:учеб. для вузов / Н. И. Павленко, И. Л. Андреев, В. А. Федоров; под ред. Н. И.

Павленко. – 4-е изд. – М.: Высш. шк., 2007. – С. 484.

33

свете и носится со своими иллюзиями и которым, к сожалению, страдают теперь у нас многие дельные умы»19.

Николай I, прочитав письмо П.Я. Чаадаева, отозвался о нем: «Это письмо есть бессмыслица, удостоенная умолишенного»20. Властями рассуждения П.Я. Чаадаева были восприняты как прямая атака на существующий строй, автор, и ранее преследовавшийся за свои связи с декабристами, был насильно подвергнут медицинскому освидетельствованию, высочайшим указом объявлен сумасшедшим и навсегда лишен права печататься. Редактора журнала «Телескоп» отправили в ссылку, цензора сняли с должности.

В конце 1836 – начале 1837 г. П.Я. Чаадаев пишет ещё одно сочинение – «Апологию сумасшедшего». Внешне – это оправдание, с другой стороны – переосмысление ситуации. Можно сказать, что данное произведение – показатель более пристального знакомства автора с российской историей, реакция на революционные события 1830-х гг. в Европе. П.Я. Чаадаев отмечает, Запад – это господство посредственности. Католическая церковь слишком увлеклась политиканством. Европа отступила от христианской идеи. Русская же православная церковь, наоборот, сильна своей духовной деятельностью, она оказалась не затронута людскими интересами, сохранила христианский идеал. Россия для П.Я. Чаадаева – неисторическая страна. Но в нашей отсталости – залог великого будущего. По мнению автора, у России есть три основных преимущества: возможность усваивать достижения других народов и начать сразу с высшей фазы развития. Россия как зритель в зале. П.Я. Чаадаев говорит об исторической юности отечества, чистоте и восприимчивости почвы, воспитанной веками привычки повиноваться. Таким образом, П.Я. Чаадаевым были поставлены три важных вопроса, ответы на которые пытались дать представители каждого из направлений русской общественной мысли:

-в чем смысл исторического развития

-путь развития России

-должна ли она идти по пути Запада.

«Философические письма», особенно первое (остальные были опубликованы много лет спустя после смерти автора), послужили мо-

19 Цит. по: Рашковский Е. Б., Хорос В. Г. Проблема „Запад − Россия − Восток“ в философском наследии П.Я. Чаадаева // Восток–Запад. Исследования.

Переводы. Публикации. – Вып. 3. − М. : Наука, 1988 − С. 113. 20 Цит. по: Там же.

34

гучим стимулом для полемики между славянофилами и западниками, на стороне которых поначалу выступил Чаадаев.

2.2. Складывание либерального направления. Славянофилы и западники – взгляд

на исторические пути России

Начало либеральному крылу положил литературно-философский кружок, который образовался зимой 1831 − 1832 гг. в Московском университете вокруг студента Николая Владимировича Станкевича и

продолжал действовать после того, как в 1834 г. Н.В. Станкевич окончил университет. В кружке объединились очень разные люди: будущие славянофилы (К.С. Аксаков, историк О.М. Бодянский) и западники (Т.Н. Грановский, В.П. Боткин), революционеры (М.А. Бакунин, В.Г. Белинский) и даже охранители (М.Н. Катков). Они уже тогда отличались друг от друга по взглядам, но были связаны общим интересом к философии и литературе, а также обаянием личности Н.В. Станкевича. Поэт и философ по специальности и по складу характера, интеллигентный, мягкий, терпимый, «живой идеал правды и чести», по словам его биографа П.В. Анненкова, Н.В. Станкевич умел стимулировать творческие силы близких к нему людей. Именно он помог раскрыться таланту народного поэта А.В. Кольцова, буквально «засадил» за философию М.А. Бакунина.

Философия была главным предметом дискуссий в кружке Н.В. Станкевича. Изучались и обсуждались системы преимущественно немецких мыслителей − И. Канта, Ф. Шеллинга, И. Фихте и особенно Г. Гегеля, который был для кружковцев общепризнанным кумиром. Тогда вообще было в моде среди русских дворян повальное увлечение гегельянством.

Философские дискуссии в кружке Н.В. Станкевича сочетались с политическими. Все кружковцы ненавидели крепостное право и возмущались произволом самодержавия, но обновить, демократизировать Россию они предполагали не революцией, а просвещением. «Я уважаю человеческую свободу, − говорится в одном из писем Н.В. Станкевича 1838 г., − но знаю хорошо, в чем она состоит, и знаю, что первое условие для свободы есть законная власть»21. Такой взгляд в принципе разделяли тогда все участники кружка, продол-

21 Цит. по: Троицкий Н. Идейная борьба 30 – 40-х гг.: Либералы // http://scepsis.ru/library/

35