Материал: 1322
ждуцарствие и «переприсяга» волновали население и раздражали армию.
Декабристы еще при создании своей первой организации приняли решение выступить в момент смены императоров на престоле. Этот момент теперь и наступил. В то же время декабристам стало известно, что они преданы, − доносы предателей Шервуда и Майбороды уже лежали на столе у императора; еще немного − и начнется волна арестов…
Невозможно понять, что произошло 14 декабря 1825 г. на Сенатской площади, если не знать, что же именно было задумано декабристами, на каком плане они остановились.
На квартире К.Ф. Рылеева, в тот момент больного, был разработан следующий план действия. 14 декабря, в день «переприсяги», на площадь выйдут революционные войска под командованием членов тайного общества. Диктатором восстания был выбран гвардии полковник князь Сергей Трубецкой8. Войска, отказывающиеся присягать, должны выйти на Сенатскую площадь. Силой оружия, если не захотят добром, необходимо было не допустить сенаторов до присяги, заставить их объявить правительство низложенным и издать революционный Манифест к русскому народу.
В революционном Манифесте объявлялось «уничтожение бывшего правления» и учреждение Временного революционного правительства, о ликвидации крепостного права и об уравнении всех граждан перед законом; объявлялись свобода печати, вероисповедания, занятий, введение гласного суда присяжных, всеобщей воинской повинности. уничтожение рекрутчины, образование «внутренней народной стражи», сложение подушных податей и «недоимок по оным». Все правительственные чиновники должны были уступить место выборным лицам.
Затем созывался Великий собор – Учредительное собрание. В его обязанность входило окончательное решение вопросов о формах ликвидации крепостного права, о форме государственного устройства России, о земле. Декабристы намерены были предложить свой переработанный конституционный проект Великому собору, но именно только как проект. Они полагали, что Великий собор будет вправе принять его или отвергнуть. В том случае, если Великий собор решит
8 Именно выбран проведенным голосованием по управам – отделениям тайного общества.
21
большинством голосов, что Россия будет республикой, одновременно принималось бы решение и о судьбе царской семьи9.
Командование войсками при захвате Зимнего дворца было поручено декабристу А.И. Якубовичу. Планировалось также захватить Петропавловскую крепость. Кроме того К.Ф. Рылеев просил декабриста П.Г. Каховского рано утром 14 декабря, переодевшись в лейбгренадерский мундир, проникнуть в Зимний дворец и, совершая как бы самостоятельный террористический акт, убить Николая. Это облегчило бы действия восставших. Тот сначала было согласился, но потом, обдумав положение, не захотел быть террористом-одиночкой, действующим якобы вне планов общества, и рано утром отказался от этого поручения.
Через час после отказа К.Ф. Каховского к Александру Бестужеву приехал А.И. Якубович и отказался вести матросов и измайловцев на Зимний дворец. Он боялся, что в схватке матросы убьют Николая и его родственников и вместо ареста царской семьи получится цареубийство. Тем самым резко нарушался принятый план действий, и положение осложнялось.
9 Часть декабристов придерживалась мнения, что возможно ее изгнание за границу, часть склонялась к цареубийству. Если же Великий соборы придет к решению, что Россия будет конституционной монархией, тогда из состава царствующей семьи намечался конституционный монарх.
22
Рисунок 1. «Расположение войск на Сенатской площади 14 декабря 1825 г.»
14 декабря офицеры − члены тайного общества еще затемно были в казармах и вели агитацию среди солдат. С горячей речью выступил перед солдатами Московского полка Александр Бестужев. От присяги новому царю солдаты отказались и приняли решение идти на Сенатскую площадь.
К11 часам утра первым на Сенатскую площадь прибыл лейбгвардии Московский полк, предводительствуемый Александром и Михаилом Бестужевыми и Д.А. Щепиным-Ростовским. Полк построился в боевой четырехугольник (каре) около памятника Петру I. Каре было проверенным и оправдавшим себя боевым построением, обеспечивавшим как оборону, так и нападение на противника с четырех сторон. К часу дня к Московскому полку присоединились матросы Гвардейского московского экипажа под командованием Николая Бестужева, а вслед за ними – лейб-гвардии Гренадерский полк, который привели поручики Н.А. Панов и А.Н. Сутгоф. Всего на площади собралось 3 тыс. солдат при 30 офицерах (рис. 1). Ждали подхода других воинских частей, а главное – диктатора восстания – С.П. Трубецкого, без распоряжений которого восставшие не могли самостоятельно действовать. Избранная для обращения к Сенату делегация − К.Ф. Рылеев и И.И. Пущин – ещё рано утром отправилась к С.П. Трубецкому. Выяснилось, что Сенат уже присягнул и сенаторы разъехались. Восставшие войска собрались перед пустым Сенатом. Таким образом, первая цель восстания не была достигнута. От плана откалывалось еще одно задуманное звено. Теперь предстоял захват Зимнего дворца и Петропавловской крепости. Однако «диктатор» не явился на площадь, и восстание фактически осталось без руководства. С.П. Трубецкой еще накануне проявлял колебания и нерешительность. Его сомнения в успехе усилились в самый день восстания, когда он убедился, что не удалось поднять большинство гвардейских полков, на которые рассчитывали декабристы. Поведение С.П. Трубецкого, несомненно, в числе других причин сыграло роковую роль в день 14 декабря.
Квосставшим подъехал петербургский генерал-губернатор М.А. Милорадович, стал уговаривать солдат разойтись, клялся в том, что присяга Николаю правильна, вынимал шпагу, подаренную ему цесаревичем Константином с надписью: «Другу моему Милорадовичу», напоминал о битвах 1812 г. М.А. Милорадович мог сильно поколебать солдат и добиться успеха. Нужно было во что бы то ни стало прервать его агитацию, удалить его с площади. Но, несмотря на тре-
бования декабристов, М.А. Милорадович не отъезжал и продолжал уговоры. Тогда начальник штаба восставших декабрист Оболенский штыком повернул его лошадь, ранив графа в бедро, а пуля, в этот же момент пущенная Каховским, смертельно ранила генерала. Опасность, нависшая над восстанием, была отражена.
Восставшие долго выжидали. Несколько атак, предпринятых по приказу Николая конной гвардией на каре восставших, были отбиты беглым ружейным огнем. Заградительная цепь, выделенная из каре восставших, разоружала царских полицейских. Этим же занималась и «чернь», находившаяся на площади.
В течение всего междуцарствия на улицах Петербурга было оживленнее обычного. Особенно это стало заметно в воскресенье 13 декабря, когда прошел слух о новой присяге, о новом императоре и отречении Константина. В день восстания, еще затемно, народ стал скопляться у ворот казарм гвардейских полков, привлеченный толками о готовящейся присяге, а возможно, и широко распространившимися слухами о каких-то льготах и облегчениях для народа, которые сейчас объявят при присяге. Слухи эти, несомненно, шли и от прямой агитации декабристов. Незадолго до восстания Николай Бестужев с товарищами ночью объезжал военные караулы у казарм и говорил часовым, что скоро отменят крепостное право и уменьшат срок солдатской службы. Солдаты жадно слушали декабристов.
Любопытно впечатление современника о том, как «пусто» в этот момент было в прочих частях Петербурга: «Чем далее отходил я от Адмиралтейства, тем менее встречал народа; казалось, что все сбежались на площадь, оставив дома свои пустыми»10. Очевидец, фамилия которого осталась неизвестной, рассказывал: «Весь Петербург стекался на площадь, и первая адмиралтейская часть вмещала в себе до 150 тыс. человек, знакомые и незнакомые, приятели и враги забывали свои личности и собирались в кружки, рассуждали о предмете, поразившем их взоры»11. Надо отметить поразительное единодушие первоисточников, говорящих об огромном скоплении народа.
Николай сомневался в своем успехе и в этих условиях прибег к посылке для переговоров с восставшими митрополитов Серафима и Евгения. Оба уже находились в Зимнем дворце для благодарственного молебна по случаю присяги Николаю. Но молебен пришлось отложить. Мысль послать митрополитов для переговоров с восставшими
10Цит. по: Там же. С. 312.
11Цит. по: Там же.
25