Совершенно очевидна схожесть описанной Г. Олпортом ситуации развития с содержанием первого психосоциального кризиса в концепции Э. Эриксона. Не менее явные параллели напрашиваются и в том, что касается социально-психологических последствий результатов развития на данной стадии. Так, например, именно выраженно интолерантные субъекты в наибольшей степени предрасположены к экстремистским и, более того, террористическим акциям, при этом в наиболее опасной совершенно иррациональной, психопатической форме. Еще одним существенным фактором, характеризующим толерантную личность, по мнению Г. Олпорта, является то, «...что она не приемлет дихотомической логики. Такой человек едва ли согласится с тем, что есть только два типа людей - “сильные и слабые”, или что “есть только один правильный способ делать что-либо”. Он не разделяет окружающую действительность на “правильную” и “неправильную”. Для него существуют оттенки серого... Устойчивость к фрустрации у таких людей относительно велика.
Сталкиваясь с ограничениями, они не впадают в панику. Они чувствуют себя комфортно внутри своего эго и не испытывают потребности в экстернализации (проекции) конфликта вовне. Если все идет не так, нет необходимости обвинять других: можно нести ответственность самому, не впадая при этом в панику». Здесь мы имеем дело с отчетливым описанием проявлений в социальной жизни и мировосприятии индивида сформированной позитивной идентичности. Другими словами, анализируя взгляды Г. Олпорта, можно вполне обоснованно утверждать, что толерантность либо интолерантность личности напрямую зависят от особенностей ее психосоциального развития в детстве и отрочестве. Необходимо заметить, что Г. Олпорт выделял три вида толерантности: толерантность как систему установок, связанных с этническими и расовыми различиями, конформную толерантность и толерантность как черту характера.
С точки зрения этнических установок, толерантный индивид, согласно Г. Олпорту, исходит из того, что «все люди равны: групповая принадлежность в большинстве случаев не имеет значения. Люди, не имеющие предубеждения против евреев, часто не могут отличить еврея от нееврея по внешним признакам, в отличие от предубежденных людей, для которых этот вопрос имеет значение... Толерантность как черта характера означает уважительное отношение ее носителя к людям самим по себе. Такое уважение приложимо к самым разным стилям жизни. Некоторые люди несут заряд любви и доброй воли. Другие ценят групповые различия с эстетической точки зрения и находят их интересными и стимулирующими. У третьих толерантность оказывается составной частью политического либерализма и прогрессивной философии. Для четвертых важнее всего чувство справедливости. У остальных отношение к разным группам связано с понятием интернациональной дружбы. Они сознают, что мирные отношения между представителями всех рас невозможны, пока к цветным по-разному относятся на их родине. [18, с. 191].
При сопоставлении этих двух видов толерантности, как они описаны Г. Олпортом, предпочтительнее выглядит именно толерантность как черта характера, поскольку, во-первых, она не замыкается на расовых и межэтнических проблемах, охватывая гораздо более широкий круг социально-психологических явлений и, во-вторых, позволяет строить взаимодействие представителей различных культур, рас, наций с отчетливой рефлексией имеющихся между ними различий. Между тем, без учета последних в целом ряде случаев установление подлинно партнерских отношений попросту невозможно. Так, в примере, приведенном Г. Олпортом, различия между евреем и не евреем действительно не имеют никакого значения, с точки зрения социального взаимодействия, если речь идет о людях, принадлежащих к одной культурной традиции. Однако, совершенно очевидно, что для религиозного еврея приглашение на деловую встречу в субботу, сделанное «толерантным» партнером, последовательно игнорирующим подобные различия, не только неприемлемо, но и может быть воспринято как откровенно оскорбительное. Что касается так называемой, конформной толерантности, то она, строго говоря, вообще не является толерантностью. Речь, скорее, идет о проявлении конформности в контексте этнических проблем. На это указывает и сам Г. Олпорт: «В обществе, где этнические проблемы не поднимаются или они подчинены принципам толерантности, мы можем ожидать, что люди примут во внимание идею равенства. Такие люди исходят из групповых норм и являются конформистами» [19, с. 123].
Проблема толерантности является одной из наиболее актуальных. Не случайно именно отечественными учеными в последние годы выполнен большой объем исследований по данной проблематике (А. Г. Асмолов, М. С. Мириманова, Г. В. Солдатова и др.), разработан целый ряд тренинговых программ, направленных на формирование толерантности, существуют многочисленные государственные программы по данной тематике. При этом, однако, наблюдается отчетливый «крен» именно в сторону межэтнических отношений. Между тем, при всей значимости данной тематики, проблема толерантности, как уже сказано выше, является существенно более многоплановой и ни в коем случае не должна сводиться к задачам преодолоения негативного восприятия «лиц кавказской национальности» обывательским сознанием. В этой связи практический социальный психолог в качестве одной из своих чисто профессиональных задач должен видеть формирование как межличностной, так и межгрупповой толерантности, что достижимо лишь при продуманном индивидуально-специфическом и функционально-ролевом его воздействии с целью формирования толерантности как устойчивой стержневой личностной характеристики каждого отдельного члена курируемой группы или организации.
В самом широком значении толерантность - признание за другими права именоваться людьми и вытекающие отсюда обязательства в поведении по отношению к ним. Как социальный феномен, толерантность присутствует в процессах социального взаимодействия, имеющих характер межкультурного контакта (включая отношения между иноплеменниками, разными расами, между полами, социальными стратами, разными религиями и др.). Исторически, и в индивидуальном развитии, первична бинарная оппозиция между «своими» и «чужими», в рамках которой толерантности нет места: кто не с нами, тот против нас. В контексте «модусных переменных» Т. Парсонса толерантность можно рассматривать как различение между допустимым (терпимым, приемлемым) и недопустимым (нетерпимым, неприемлемым). Как социологический феномен толерантность означает, следовательно, во-первых, позицию, т.е. сложившееся отношение (индивида, группы) к тем социальным реалиям (всякому «другому» - другим людям и другим группам), которые оцениваются позитивно, как допустимые, несмотря на их «инаковость», во-вторых - выражающее это отношение поведение, направленное на взаимодействие с этим «другим», обеспечивающее сосуществование с ним. Реальной проблемой, требующей решения в таком взаимодействии, является проблема доверия. Альтернативной является позиция нетерпимости, ксенофобия, гетерофобия, негативные стереотипы и враждебность к «чужакам», ко всем «не таким, как мы сами».
Толерантность характеризует позицию, занятую по отношению к реалиям, признаваемым достаточно важными, «имеющими значение», чтобы их можно было просто игнорировать, относиться к ним безразлично, не принимать во внимание и не считаться с их особенностями. Толерантность не равнозначна, вопреки видимости, индифферентности. Толерантное отношение уже означает определенное признание соответствующего объекта, его оценку как имеющего право на существование. То, что ниже это оценки, относится уже к области «негатива», не имеющего права быть, не должного. Степень «приятия» может быть разной, но между толерантностью и нетерпимостью промежуточных позиций нет. Если интерес к данному объекту исчерпан тем, что он помещен в ряд имеющего право быть, но так, что практически с ним можно не иметь дела, изолироваться от него, исключить из того, что непосредственно нас касается, то с ним нужно считаться только в той мере, в какой он все же существует как часть жизненной среды. Толерантность располагается между одобряемым (предписываемым) и отвергаемым (запрещаемым) как-то, что оценивается в качестве допустимого (пусть даже неохотно и иногда неявно: раз не запрещено, значит позволено).
Объект толерантного отношения вызывает менее острые чувства, чем любовь или ненависть; это скорее рассудочное отношение в рамках правосознания, «из расчета». Это может быть также ритуально-доброжелательная вежливость воспитанных людей, которая рассчитана на то, чтобы «поддерживать отношения» и не более того, т.е. сохранять дистанцию, избегая равно как чрезмерного отдаления (позиции отщепенца), так и обязывающего сближения, фамильярности. Толерантность - это либо начальная позиция, «стартовая площадка», которая дает возможность развивать в дальнейшем более тесные отношения, либо - сам по себе ценимый, устраивающий участников и поддерживаемый ими тип отношений. В таком случае общение минимизировано и имеет чисто ритуальное значение: приветствие «Как поживаете?» - вовсе не приглашение к тому, чтобы на самом деле рассказывать о своем житье-бытье, равно как входить всерьез в обстоятельства «партнера» [20, с. 79].
Сам термин «толерантный» обозначает в переводе с испанского (tolerancia) «способный признавать отличные от своих собственных идеи и мнения», в переводе с французского (tolerance) - «отношение, при котором допускается. Что другие могут думать или действовать иначе, нежели ты сам», в переводе с английского (tolerance) - «готовый быть терпимым, снисходительным».
В каждом из этих определений делаются различные акценты, в них обнаруживается различие культур, исторического опыта. Данные определения служат подтверждением того самого многообразия, которому в условиях плюралистического общества придается существенное значение. Вместе с тем каждое определение выражает сущность толерантности: требование уважать право других быть такими, как они есть; не допускать причинения им вреда. Общим в понимании толерантности разными народами является восприятие человеческого рода как единого и взаимозависимого. Таким образом, во всех приведенных определениях, помимо различных нюансов, обнаруживается и то общее значение, которое составляет единое основание для развития толерантности: толерантность - условие нормального функционирования гражданского общества и условие выживания человечества [21, с. 141].
Толерантность как социальный феномен, как установка сознания, обусловлена типом социального взаимодействия и его культурными регуляторами, включая ценностные понятия. Такое поведение нередко отождествляется с толерантностью, компрометируя ее как один из демократических институтов в политически незрелом общественном сознании, когда в результате негативно оценивается не тот или иной образ действий, а принцип толерантного отношения как таковой. На самом деле во всех перечисленных ситуациях речь идет либо о неправомерности толерантного отношения к объекту, такого отношения не заслуживающему (но не о правомерности самого толерантного отношения), либо - о мотивах и смысле поведения субъекта (когда, напр., не противятся злу не по убеждению, а по трусости или из корыстных расчетов, речь идет, вопреки видимости, вовсе не о толерантности). Таким образом, первоначальное сопоставление определений категории "толерантность" дает основания выделить в ней следующие характеристики:
- относясь к способностям человека, влияет на его поведение;
являясь признаком уверенности (надежности) своих позиций, определяет свободный выбор субъекта, обеспечивает его самоутверждение;
носит динамический характер, обеспечивая устойчивость индивида (имеет тесную связь с саморегуляцией) во взаимодействии с окружающими, служит мерой проявления человеческой добродетели;
является общественно значимой ценностью, как на уровне индивида, так и на уровне общества, в признании основных прав и свобод.
Е. Г. Луковицкая анализируя понимание толерантности к неопределенности, рассматривает ее как социальную установку с трехкомпонентной структурой, содержащей когнитивное оценивание неопределенности, эмоциональное реагирование (угрожающее, привлекательное и т.д.) и определенное поведенческое реагирование на неопределенность. Толерантность к неопределенности характеризуется индивидуальным своеобразием и разной степенью благоприятности для личности.
Данные трактовки толерантности позволяют нам сделать вывод о зависимости толерантности, особенно на первых стадиях становления, от типа высшей нервной деятельности; от ближайшего окружения; от эмоциональной окраски ситуаций, в которых может оказаться человек.
Р. Г. Апресян, уточняя понятие "толерантность", рассматривает целесообразность различения терпимости и толерантности в силу специфики того социального опыта, который сегодня просматривается за словом "толерантность", а именно, опыт демократических, либеральных обществ по преодолению разногласий, решению конфликтов, согласованию социально-политических интересов.
С учетом сказанного понятно, почему одно и то же конкретное действие или линия поведения может называться и оцениваться по-разному, подчас - прямо противоположным образом (в зависимости от тех ценностных оснований деятельности, которые принимаются в качестве мерила оценки этого поведения). Этим объясняется также существование таких феноменов как нетерпимость в отношении самой толерантности в качестве демократического института в тоталитарных и авторитарных обществах, с одной стороны, а с другой - достаточно терпимое, в определенных пределах, конечно, отношение в демократических обществах к проявлениям нетерпимости (до тех пор, пока они не ставят под угрозу базовые ценности или само существование данного общества).
Толерантность может фиксироваться как укоренившееся личностное свойство, как социальный тип «толерантная личность», т.е. как позиция индивида по отношению к определенного рода явлениям, позиция, мотивируемая его ценностными ориентациями и связанная, следовательно, с полученным воспитанием и культурным уровнем. Она может фиксироваться также как санкционируемая обществом модель поведения (толерантность как социальный институт), связанная с идеями, верованиями, обычаями, законами и другими факторами, которые могут действовать более или менее согласованно, чисто ситуативно и потому достаточно противоречиво, или же - образуя функционально интегрированную систему. В этом втором случае толерантность предстает как характеристика обществ и социальных групп, господствующих в них нравов и моральных требований, политических режимов, отношений между полами, поколениями, в семье, внутри и между религиозными группами и т.д.
В этическом плане концепция толерантности исходит из гуманистических течений, в которых подчеркивается непреходящая ценность различных достоинств и добродетелей человека, в том числе достоинств разнообразия признаков, отличающих одного человека от другого и поддерживающих богатство индивидуальных вариаций единого человеческого вида. Если разнообразие людей, культур и народов выступает как ценность и достоинство культуры, то толерантность, представляющая собой норму цивилизованного компромисса между конкурирующими культурами и готовность к принятию иных логик и взглядов, выступает как условие сохранения разнообразия, своего рода исторического права на отличность, непохожесть, инаковость. (С.Л.Рубинштейн, В.Семенова, Р.Харре).
Толерантность в обществах разного типа, за исключением тоталитарного, может проявляться более или менее фрагментарно, носить избирательный характер, так что достаточно высокий уровень толерантности в одной сфере общественной жизни может соседствовать с проявлениями нетерпимости в других. Критерием наличия и степени толерантности общества является мера допустимой «инаковости», индивидуальных особенностей и отклонения от общего образца, от того, что является приоритетом - стремления общества нивелировать индивидуальность своих членов (меньшинств), или напротив - развивать разнообразие и проявления индивидуальности.
Толерантное отношение - это отношение к тому, что просто принимается во внимание и не вызывает таких сильных чувств как ненависть или любовь; толерантное отношение может сопровождаться проявлением заинтересованности, внимания в рамках обычной вежливости, если досады, то такой, которую можно не выказать. Определяющим остается скорее чувство ответственности, то, что удерживает от «резких движений», экстремального поведения, и в какой-то степени более или менее развитое чувство общности, умения видеть в «другом» такого же, как ты сам (реализуемое в «золотом правиле нравственности» или житейской максиме «живи и жить давай другим»).
Подмена социально ответственной позиции пустым морализаторством часто наблюдается в переходные эпохи, когда часть общества, удовлетворенная полученным, жаждет стабильности и под видом толерантности стремится культивировать конформизм, формировать «толерантное сознание».
Инверсия толерантности осуществляется двояким образом. С одной стороны, культивируется безадресная толерантность: толерантность всегда - хорошо, а интолерантность - плохо. Для такого «всеприятия» все существующее должно казаться разумным. В целях воспитания такой «толерантности» чаще всего используется неумение или нежелание (страх) называть вещи своими именами, склонность к эвфемизмам, недоговоренности, нежелание видеть жизнь такой, как она есть. Отсутствие четкой недвусмысленной позиции в оценке конкретных ситуаций - не просто леность мысли, но удобная жизненная позиция, позволяющая избегать опасностей, которыми чреват принципиальный выбор, принятие ответственного самостоятельного решения. Готовность служить «и нашим, и вашим», приспособленчество, беспринципность, возведенная в принцип, оправдываются чаще всего тем, что «все одним миром мазаны». Но наряду с цинизмом и «чернухой» широко используется и такой способ примирения с действительностью как воспитание в духе ничем неколебимого «прекраснодушия», со временем как правило вырождающегося в лицемерие или кичливое самолюбование.