О своих «достижениях» отчиталась и администрация Люблинского воеводства. Ее представитель отметил, что в своих колонизационных планах региональные власти стремятся отодвинуть границу «польскости» к реке Буг, будут содействовать Римско- Католической церкви в деле ревиндикации «душ» и связанной с этим постепенной полонизации «русинского» населения. С этой целью был ликвидирован ряд православных церковных центров, разобраны «излишние» храмы. В результате территорию воеводства покинуло несколько десятков православных священниковIbid., K. 205..
Люблинский чиновник пожаловался на Римско-Католическую церковь, не проявлявшую усилий в полонизационной кампании и взаимодействии с властямиIbid., K. 206.. Напротив, своим традиционно недружелюбным отношением к православному населению, высокой оплатой церковных услуг католические священники отталкивают православную паству от католицизма. Указывалось, что несмотря на благоприятные условия в первые годы после мировой войны, когда православные верующие были дезориентированы эвакуацией духовенства, передачей ряда православных святынь Римско- Католической церкви, последняя не использовала ситуацию для усиления своего влияния. В результате, несмотря на то, что население было лишено своих святынь, оно продолжало сохранять верность православию, а с 1928 г. стало приглашать священников, проводивших богослужения в частных домах. Во многих местах, констатировал чиновник, где церкви были обращены в католические храмы, православные верующие постоянно просят вернуть эти святыни, что свидетельствует о «ничтожном» ревиндикаци- онном влиянии католицизма на этих территориях.
В период ликвидации православных храмов администрация воеводства стремилась побудить Римско-Католическую церковь к проведению миссионерской деятельности в этнически смешанных районах. Однако, когда в августе 1938 г. администрация попросила сообщить, в каких районах планируется создание католических приходов, чтобы обратиться в министерство за кредитом на их дотацию, то никакого ответа не последовало1ыа..
Тот же люблинский чиновник жаловался и на то, что полонизировать православие мешает деятельность униатских священников. Используя исключительно русинский язык, они привлекают к себе местное население, больше привязанное в церкви к своему родному языку, чем к догматам и поэтому бойкотирующее использование польского языка в богослужениях и проповедях1ыа., к. 207..
Отмечалось также, что в связи с кризисом вокруг Чехословакии в 1938 г. украинские деятели ожидали начала войны и постановки вопроса о создании украинского государства.
«С этого времени, -- писал чиновник, -- мы снова стали наблюдать сопротивление священников и населения в отношении использования польского языка в церкви. Все большее число священников вообще не произносит проповеди, чтобы не говорить по-польски, а население выражает недовольство использованием польского языка во время проповедей»1ЪМеш..
«Пользу» от ликвидации православных церквей чиновник видел в том, что таким образом сокращается количество центров «нежелательной политической акции»ТЪМ., к. 208.. Церковный приход в провинции является единственным местом, где есть возможность легального собрания большой массы людей, облегчая тем самым возможность установления контактов и проведение агитации. По его словам, важность приходов для общественной жизни отмечают известные деятели из числа православных, которые организовывают делегации в администрацию с просьбами создать православные приходы. Власти отказывают в их удовлетворении, продолжают поддерживать использование польского языка в церкви и на уроках Закона Божия в школах.
Отмечалось, что польским языком пользуется прежде всего молодое поколение православного сообщества, которое уже не знает русского, а местным языком считает украинскийIbidem.. Следовательно, заключал чиновник, если не пропагандировать польский язык, то будет укрепляться местный диалект, способный при помощи украинских агитаторов из Львова развиться в украинский национальный язык, объединяющий «русинские массы», несмотря на различные вероисповедания, в единое национальное целоеIbid., K. 209..
Особого внимания заслуживают свидетельства представителя администрации Волынского воеводства. Как уже отмечалось, долгое время этот регион возглавлял Х. Юзевский, проводивший политику украинизации Православной Церкви. Весной 1938 г. он подал в отставку с поста воеводы из-за несогласия с новым курсом государственной политики в регионе. По его воспоминаниям, после смерти Ю. Пилсудского в 1935 г. бросалась в глаза растущая агрессивность высших военных кругов страныJфzewski, H. (1982) “Zamiast pamiзtnika”, Zeszyty Historyczne, Nr 60. S. 86. Paryz: Instytut Literacki.. Захват православных церквей, обращение населения Волыни в католичество вызывали негодование православных украинцев, разжигали неприязнь и ненависть к Польше, выставляли ее «к позорному столбу международного общественного мнения»Ibid., S. 87..
Новая администрация воеводства во главе с А. Гауке-Новаком придерживалась мнения, что в Православной церкви на Волыни утвердился украинский национализм, православная консистория в Кременце стала «рассадником и очагом украинской сепаратистской мысли», многие ее сотрудники демонстрируют «украинский шовинизм» и враждебное отношение к польскому государствуAAN. Zesp. Ministerstwo Wyznan Religijnych i Oswiecenia Publicznego w Warszawie (2/14/0). Jedn. 385. K. 197 [https://searcharchives.pl/2/l4/o/5/385#tabSkany, доступ от 15.01.2018].. «Рассадником» украинского национализма считалась также Православная духовная семинария в Кременце.
Поэтому, как утверждал волынский чиновник, региональные власти стремятся воспрепятствовать дальнейшей украинизации Православной церкви и создать условия для более терпимого отношения к польскому языку в православных богослуженияхIbid., K. 198.. В целом подчеркивалась необходимость ускорения полонизации воеводства. Для этого предлагалось увеличить количество римско-католических священников, начать полномасштабное строительство храмов и часовен, создать новые римско-католические приходы, возвращать «русифицированных» поляков в римо-ка- толицизм, проводить ревиндикацию бывших католических храмов, переделанных в православныеIbid., K. 201..
Чиновник отмечал доброжелательное отношение волынских властей к мероприятиям польских общественных организаций (Общество развития восточных земель, Союз загродовой шляхты) по ревиндикации «душ», потерянных в годы разделов I Речи По- сполитой в пользу русского православия. Все эти усилия должны были теснее связать восточные земли с польским государствомIbid..
Важной задачей администрации он называл превращение Православной церкви на Волыни в «действительно польскую»Ibid., K. 202.. Для этого предполагалось заменить секретаря Духовной консистории, представителя украинского национального движения И. Власов- ского (протеже прежнего воеводыБорисенок Е.Ю. Концепции «украинизации» и их реализация в национальной по-литике в государствах восточноевропейского региона (1918-1941 гг.). Диссертация на соискание ученой степени доктора исторических наук. М., 2015. С. 358.) на поляка православного вероисповедания. Администрация планировала добиваться ликвидации православной семинарии в Кременце, последовательно стремиться к полонизации Православной церквиAAN. Zesp. Ministerstwo Wyznan Religijnych i Oswiecenia Publicznego w Warszawie (2/14/0). Jedn. 385. K. 202 [https://searcharchives.pl/2/14/o/5/385#tabSkany, до- ступот 15.01.2018].. По мнению чиновника, на место чисто формального исполнения постановлений о служебном языке и молитвах о процветании Польши должно прийти глубокое понимание представителями православной иерархии фундаментальных принципов декрета 1938 г.Ibid., K. 203.
В этой связи волынский чиновник обращал внимание на то, что до сих пор в дни государственных праздников богослужения о процветании Польши проводились формально и заметно отличались от богослужений, связанных с украинскими памятными датами или праздниками. По случаю государственных праздников церковные власти не проявляли особых стараний в оповещении населения о предстоящих богослужениях, не стремились побудить верующих принять в них участие. В результате службы проходили без широкого участия прихожан. Пастырские послания митрополита, издававшиеся на польском языке, переводились и читались только по-украински. Молитвам не хватало глубокого содержания и знаков преданности Польше. Когда же речь шла об украинских памятных датах и праздниках, богослужения готовились «со всем пиететом», население широко оповещалось о предстоящем мероприятии. Сами службы сопровождались проповедями, а иногда и сбором средств на неопределенные и скорее всего нежелательные, по мнению чиновника, целиIbid..
В волынской администрации планировали также добиваться ревизии молитвословов, использовавшихся в Православной церкви. Большинство духовенства, по оценке чиновника, пользовалось молитвословами, изданными в Москве и Киеве, содержавшими молитвы за царя, такие обороты, как «всея России чудотворцы». Такие молитвословы предлагалось удалить из церквей и монастырейIbid..
Поднимался вопрос о необходимости унификации церковного календаря. По мнению чиновника, юлианский календарь наряду с языком и алфавитом сильнее всего подчеркивал обособленность православного населения от польского. Пока же эта унификация не произошла, предлагалось подвергнуть ревизии действовавший православный календарь и удалить из него русских святых покровителей, а также некоторые праздники, например, день Казанской иконы Божией Матери, «победительницы ляхов»Ibid..
Важным направлением своей работы администрация считала активную, хотя и тайную, поддержку Союзов православных поляков, которые планировалось создавать в волынских городах. Давление со стороны самого православного сообщества на Церковь в целях изменения господствовавших в ней отношений называлось не менее важным, чем бдительность и позиция региональных властейIbid..
Подводя итог работе конференции, прошедшей 14 февраля 1939 г., руководитель департамента вероисповеданий Министерства вероисповеданий и образования подчеркнул, что главной задачей властей является полная государственная ассимиляция православного населения и усиление экспансии польской культуры на востоке страныIbid., K. 216.. Следует интегрировать православных в Польшу, а не в Украину или Россию, указывал чиновник. Наиболее «податливым» в этом отношении он считал население Гродненского, Белостокского, Полесского и Новогрудского воеводств (см. рисунок 1. «Польская Республика 1923-1939. Конфессии»Карта взята с сайта «Wlqcz Polsk^». Легенда карты переведена на русский язык автором. Материал используется согласно лицензии Creative Commons (CC BY-SA) [http://wlaczpolske.pl/index.php?etap=10&i=l243, доступ от 05.08.2019].). Важную роль в деле полонизации должно было сыграть использование польского языка на уроках Закона Божия в школах, богослужениях и проповедях. Министерство планировало издание на польском языке Евангелия, православных молитвословов, песенников и календарей. Была организована работа по написанию школьных учебников, посвященных православной религии.
Чиновник указывал на необходимость устранения русского языка из богослужений и проповедей. Если не было возможности произносить проповеди по-польски (из-за незнания населением польского языка), то рекомендовалось использовать местный диалект. Когда речь шла о «так называемом белорусском диалекте», то следовало использовать наречие, близкое к польскому, а не русскому языку. Следовало стремиться к возвращению к «чистой старославянской форме» проведения литургииAAN. Zesp. Ministerstwo Wyznan Religijnych i Oswiecenia Publicznego w Warszawie (2/14/0). Jedn. 385. K. 202 [https://searcharchives.pl/2/l4/o/5/385#tabSkany, до-ступ от 15.01.2018]..
Рисунок 1. Польская Республика 1923--1939. Конфессии
По поводу ситуации на Волыни руководитель департамента признавал, что у значительной части православного населения в этом воеводстве сложилось сильное украинское самосознание и поэтому трудно рассчитывать на формирование у этого населения польской идентичностиIbid., K. 217.. Однако чиновник считал полезным «аккуратно и постепенно» вводить в литургию старославянский язык.
Особое внимание в министерстве уделялось трем северным поветам (уездам) Волыни: Сарненскому, Ковельскому и Любомль- скому. По мнению чиновника, они дают возможность ограничить украинскую экспансию в северо-восточные районы страны. В связи с этим ставилась задача быстро ликвидировать в данных поветах «излишки украинизма» и способствовать их полонизацииIbid..
Руководитель департамента прокомментировал и такой острый вопрос, как ревиндикацию «польских душ» на Волыни. По его словам, эта деятельность основывалась на положении, что по причине далеко продвинувшейся украинизации православия «высекание» польского элемента из среды местного населения было возможно только путем его предварительного перевода в римо-католицизм1ыа., к. 219.. Министерство считало обоснованным такой подход и высказывало возражения лишь по поводу способа проведения ревиндикации. Подчеркивалось, что государственная власть не должна выступать в качестве миссионера. Для этнически смешанного населения восточных земель это было бы равнозначно тому, что поляком может быть только католик. Это называлось чрезвычайно вредным, поскольку делало невозможным реформу православия изнутри. Ревиндикация, навязанная властями, давала слабые и чисто формальные результаты, поэтому предлагалось передать осуществление таких мероприятий церковным институциям и общественности1ыа.. Местные власти должны были обратить внимание на возможность создания типа «православного поляка», которого следовало окружить доброжелательной опекой государстватыа., к. 220..
Таким образом, проанализированные материалы наглядно иллюстрируют практическую деятельность польских властей по усилению государственного контроля за Православной церковью и паствой в конце 1930-х гг. «Новый этап» государственной политики в отношении православия был продиктован опасениями польской правящей элиты перед лицом угроз, исходивших с востока. Польские политики были убеждены, что Советская Россия будет использовать конфессиональный фактор для ослабления и дестабилизации польского государства. Из документов видно, что важным стимулом для осуществления политики полонизации православия был также страх перед украинским и белорусским национальными движениями, представлявшими угрозу территориальной целостности Польши.