Материал: ВОПРОСЫ 64-72

Конституция вводила понятие личной собственности граж­дан — имущество, предназначенное для обеспечения их личных потребностей. Допускалась и мелкая частная собственность — единоличников и кустарей. Если личная собственность граждан не могла использоваться для извлечения доходов, носила чисто потребительский характер, то частная — предполагала возмож­ность извлечения дохода, являющегося средством существования собственника. Закон выдвигал два необходимых требования к частной собственности: она должна быть мелкой и, главное, ис­ключающей применение наемного труда — эксплуатацию челове­ка человеком. Таковы были основы вещного права.

Что касается права обязательственного, то здесь следует отметить преимущественное развитие так называемых хо­зяйственных договоров, т.е. договоров между государственными предприятиями, среди которых ведущее место занимали подряд и поставка. В условиях построения социализма договоры между гражданами, чисто гражданские договоры, занимают все меньшее место в обороте, зато договоры между государственными и вооб­ще социалистическими предприятиями теперь преобладают в сфере имущественных отношений, гражданские правоотношения вытесняются хозяйственными, хозяйственное право теснит граж­данское право.

Когда страна перешла к нэпу, перед промышленностью была поставлена задача рентабельного, безубыточного производства. С течением времени понятие «хозрасчет» включило в себя и пол­ную имущественную самостоятельность предприятий, которые должны были организовать производство по возможности прибыльно, чтобы обеспечить накопления для социалистического расширенного воспроизводства. Однако для социалистической экономики прибыль не является самоцелью. Советское государство заботилось о том, чтобы производились не самые прибыльные, а самые нужные обществу товары и предметы. Поэтому промыш­ленное производство развивалось под контролем государства, по плану.

Советское государство стремилось сочетать творческую ини­циативу хозяйственных руководителей и трудовых коллективов с централизованным плановым руководством. Лучшим средством для этого было регулирование хозяйственных договоров. В связи с этим проводится ряд мероприятий, направленных на упорядо­чение договорной системы. Основная цель их — сохраняя иници­ативу снизу, обеспечить плановое руководство сверху, направить промышленность на выполнение первоочередных задач.

В 1931 г. ЦИК и СНК СССР обязали хозяйственные органы оформлять заказы и поставки договорами. К началу каждого хо­зяйственного года, когда проводилась договорная кампания, изда­вались специальные постановления, регламентирующие порядок заключения договоров. Устанавливаются формы договоров — ге­неральные и локальные. Генеральные договоры заключаются меж­ду центрами двух систем, например между каким-то промышлен­ным наркоматом и торговым ведомством. На основе генерального договора заключаются локальные — между конкретными постав­щиками и потребителями. Исходя из общих принципов, установ­ленных генеральным договором, локальные договоры определяют конкретные условия, на которых должны производиться поставки или выполняться подряды.

Усиливается внимание к договорной дисциплине, поскольку теперь выполнение договора означает одновременно и выполне­ние плана. В 1933 г. на это обратил особое внимание СНК СССР. Постановление правительства требовало, чтобы в договорах обя­зательно указывались последствия их неисполнения: пеня, неус­тойка, штраф, взыскание убытков. При этом санкции не освобож­дали от обязанности выполнить договор. Закон запрещал вклю­чать в договоры пункты об освобождении сторон от исполнения обязательства в силу «не зависящих от них обстоятельств». За­прещались также односторонний отказ от исполнения договора, одностороннее расторжение или одностороннее изменение его условий.

Важное место в развитии хозяйственного права занимает кредитная  реформа,  внесшая  существенные изменения  в договор займа, заключаемый хозяйственными организациями. Она также имела цель усилить плановое руководство, контроль государств, в кредитных отношениях.

Предоставление хозяйственной самостоятельности предприятиям при нэпе привело к допущению так называемого коммер­ческого кредитования. В этом случае одна хозяйственная органи­зация могла свободно кредитовать другую, что обычно проводи­лось в форме отсрочки платежа за поставленную продукцию или в форме авансирования за еще не поставленную. Такой заем мог оформляться векселем, который поступал в оборот, т.е. получив­ший вексель мог расплатиться им с другим контрагентом, а тот передать его третьему и т.д. Следовательно, вексель становился платежным средством наряду с деньгами. Такая система если и не исключала, то резко снижала возможность неплатежей. В то же время коммерческий кредит позволял предприятиям свободно маневрировать, чтобы достигать нужного экономического эффек­та. Директор того или иного предприятия мог выделять деньги на те цели, которые он считал первоочередными.

Теперь это было запрещено. Все дело кредитования сосредо­точивалось в Государственном банке, который на основе плана давал деньги взаймы нуждающимся предприятиям и организаци­ям, контролировал всю их финансовую деятельность. Все расчет­ные операции хозорганов были теперь сосредоточены в банке, где у них имелись расчетные счета. Были установлены четкие формы таких операций, проводимых под контролем банка.

Основной формой расчета стал акцепт. При нем расчетные от­ношения строятся следующим образом. Организация, поставляю­щая товар другой или оказывающая ей возмездную услугу, на­правляет в банк, где имеется расчетный счет плательщика, пла­тежное требование. Банк оплачивает это требование при согласии (акцепте) со стороны плательщика и, конечно, если на его счете имеются средства. Такая форма расчета позволяет заказчику про­верить количество и качество товара или работы и в соответствии с этим оплатить товар или услуги.

Была предусмотрена и другая форма расчетов — аккредитив­ная. Она применялась к неисправным плательщикам, когда кре­дитор имеет основания не доверять клиенту. В этом случае заказ­чик должен заранее перевести в банк поставщика определенную сумму — выставляет аккредитив. Кредитор предъявляет платеж­ное требование, которое банк оплачивает по предъявлении документов об отгрузке товара клиенту. Здесь, следовательно, оплата производится еще до получения товара клиентом. Эта форма употреблялась редко, но опять же гарантировала оплату постав­ляемой продукции или услуги.

Важное изменение следует отметить в развитии договора купли-продажи. Поскольку нэп шел к концу, в 1932 г. законом было запрещено открытие магазинов и лавок частными торговца­ми. Закон требовал «всячески искоренять перекупщиков и спеку­лянтов, пытающихся нажиться за счет рабочих и крестьян». То, что при капитализме считалось нормальным предпринимательст­вом, при социализме стало рассматриваться как преступление.

В это же время государство обратило большое внимание на улучшение работы кооперации, которая являлась главной формой организации снабжения населения, главной формой организации экономической смычки между городом и деревней.

Семейное право. Громадные людские потери, принесенные гражданской и мировой войнами, послевоенным голодом, надо было восполнять. Естественным путем этого было повышение рождаемости. На решение именно данной проблемы и было на­правлено постановление ЦИК и СНК СССР, принятое 27 июня 1936 г. «О запрещении абортов, увеличении материальной помо­щи роженицам, установлении государственной помощи многосе­мейным, расширении сети родильных домов, детских яслей и дет­ских садов, усилении уголовного наказания за неплатеж алимен­тов и о некоторых изменениях в законодательстве о разводах».

Постановление предусматривало материальные меры поощре­ния рождаемости: увеличился размер пособия по уходу за ребен­ком; учреждались пособия матерям, имевшим шестерых детей, при рождении каждого последующего ребенка; матерям, имевшим десятерых детей, устанавливалось единовременное пособие в размере 5 тыс. руб. при рождении последующего ребенка и начиная со второго года и на протяжении четырех лет выплачивалось еже­годное пособие в размере 3 тыс. руб., т.е. достаточно заметной суммы. Предполагая последствия этих мер, законодательство Предусматривало и расширение сети родильных домов, яслей и Детских садов.

Имея целью повышение рождаемости, закон установил, одна­ко, норму, которая заведомо не могла дать нужного эффекта, — это запрещение абортов. Против такой меры выступал еще В.И. Ленин, считавший решение вопроса иметь детей или нет «азбучным демократическим правом гражданина и гражданки». Ограничивая свободу личности, запрещение абортов приводило в то же время к эффекту, прямо противоположному тому, на который рассчитывало постановление. Женщины, по тем или иным причи­нам не желавшие иметь ребенка, шли на криминальные аборты проводимые часто случайными людьми, в антисанитарных усло­виях, нередко калечились и даже погибали. А в тех случаях, когда такой аборт не удавалось сделать, на свет появлялся нежеланный ребенок, попадавший с самого начала в неблагоприятную эмоцио­нальную обстановку.

Заботясь о повышении рождаемости, государство одновремен­но приняло меры и по улучшению воспитания детей. Эта пробле­ма встала во весь рост в связи с коллективизацией и индустриа­лизацией страны. Бывшие беспризорники — жертвы революции и гражданской войны — теперь уже стали взрослыми людьми. Но появилось новое поколение детей, оставшихся без внимания ро­дителей. Активное включение все большего числа женщин в сферу материального производства вынужденно оставляло без ма­теринского надзора большую массу малолетних. Крушение преж­них моральных устоев, так или иначе скреплявших семью, порож­дало легкомысленное отношение к браку, безотцовщину, что предопределяло трудности воспитания детей. Все эти обстоятель­ства подняли новую волну беспризорности и безнадзорности, вы­звавшую беспокойство государства и заставившую его принять меры. В 1936 г. в соответствии с постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) органам милиции было разрешено штрафовать роди­телей за озорство и уличное хулиганство их детей. Повысилась требовательность к опекунам, использующим подопечных в ко­рыстных целях. Заботе о воспитании детей служило и усиление уголовной ответственности за неуплату алиментов. Очевидно, что всего этого было все же недостаточно для решения острой про­блемы.

Полагая, что в воспитании детей необходимо участие семьи, законодатель принимает меры к ее укреплению. Чтобы как-то уменьшить число легкомысленных браков и разводов, были вве­дены некоторые усложнения в процедуру развода: требование обязательной явки обоих супругов в загс, отметка о разводе в пас­порте, увеличение пошлины за оформление развода, возраставшей в зависимости от числа разводов у данного лица (за третий и сле­дующие разводы — 3 тыс. руб.).

Трудовое право. Индустриализация страны требовала все большего числа кадров. Начинал ощущаться дефицит рабочей силы. В таких условиях государство вынуждено было позаботить­ся о пополнении армии рабочих и специалистов.

Определенные резервы для этого открывала коллективизация. Коллективный труд сам по себе был более производителен, чем индивидуальный. Повышение производительности труда в сель­ском хозяйстве (Обеспечивалось и разверчивающейся механиза­цией. В такой обстановке деревня могла высвободить определен­ную часть работников для промышленных предприятий и строек. Все это обусловило создание системы организованного набора ра­бочей силы по договорам с колхозами и колхозниками.

Но деревня могла дать только неквалифицированную рабочую силу, впрочем и городскую молодежь надо было обучать рабочим профессиям. Возросла и потребность в технической интеллиген­ции. Эти проблемы решались созданием широкой сети учебных заведений — от всякого рода краткосрочных курсов и профтех­школ до техникумов и вузов. В 1940 г. был сделан серьезный шаг в деле подготовки рабочих кадров — создание учебных заведений трудовых резервов, ремесленных и железнодорожных училищ, школ фабрично-заводского обучения (ФЗО). Для обучающихся в них были созданы по тем временам хорошие материальные усло­вия, включая бесплатное питание, форменную одежду и т.п.

Молодые специалисты, оканчивающие учебные заведения, по­лучали гарантированное право на работу по специальности. В то же время у них появлялась обязанность отработать определенный срок на предприятии или в учреждении, куда они будут распре­делены. Государственное распределение специалистов позволило планово обеспечить кадрами в первую очередь те объекты, кото­рые особо нуждались в этом.

Индустриализация в нашей стране сопровождалась внедрени­ем в производство новейшей техники. Условия труда на разных предприятиях в этой обстановке нивелировались. Такое положе­ние позволило перейти к новым принципам определения зара­ботной платы. Теперь она стала устанавливаться не коллек­тивными договорами, а единым для всей страны законодательст­вом. Это не привело, однако, к уравниловке. Законодательство выделило отдельные ведущие отрасли промышленности, где уровень заработной платы должен был быть более высоким. Н связи с не­которым повышением цен на продовольствие, проведенным при отмене карточной системы, были повышены заработная плача рабочим и служащим, стипендия и пенсия.

Дифференцирование подходи  законодательство к работникам в зависимости от их личного  трудового вклада. Развиваются меры поощрения хороших работников, материальные и моральные. Создаются невыгодные условия для летунов, лодырей и иных недобросовестных рабочих и служащих. Позже к нарушите­лям трудовой дисциплины были приняты особенно жесткие меры. В декабре 1938 г. впервые устанавливается зависимость размера пособий по временной нетрудоспособности от стажа непрерывной работы. Однако такой удар по «летунам» оказался недостаточным и в 1940 г., накануне приближающейся войны, были принять: более крутые меры. Указом Президиума Верховного Совета СССР 26 июня был вообще запрещен самовольный переход с одной ра­боты на другую. За такой уход устанавливалась уголовная ответственность вплоть до лишения свободы. Уголовная и дисципли­нарная ответственность предусматривалась также за прогулы и опоздания на работу. Указ решительно и строго выполнялся. За первый же месяц его действия было возбуждено 100 тыс. дел о нарушении трудовой дисциплины, а за полтора последующих — 900 тыс. На одной из фабрик до апреля 1941 г. за прогулы было наказано 12,8% всех работающих.

В условиях ликвидации безработицы и складывающегося дефицита рабочей силы огромное экономическое значение имело привлечение  к  производительному  труду  женщин. Для национальных районов оно имело и особое политическое значение,   ибо  было  важным  средством   раскрепощения   женщин. В связи с этим в национальных районах принимаются особые меры вовлечения женщин в промышленность и в социалистичес­кие сельскохозяйственные предприятия. Так, в Азербайджане 1931 г. были изданы постановления правительства, возложившие на ведомства обязанность немедленно выявить профессии и долж­ности, на которых возможно применение женского труда, и принять меры к замещению их женщинами. Специальным постановлением 1932 г. руководителям сельскохозяйственных предприятии Азербайджана предписывалось достигнуть определенного уровня применения женского труда.

В конце периода были существенно изменены такие важные институты трудового права, как рабочее время и время отдыха. Упомянутым Указом от 26 июня 1940 г. были восста­новлены 8-часовой рабочий день и 7-дневная рабочая неделя (с одним выходным днем).

Колхозное право. Проведение сплошной коллективизации по­требовало существенных изменений в колхозном праве. Прежде  всего был решен вопрос о форме коллективных хозяйств. Если  раньше допускались самые разнообразные формы производственной сельскохозяйственной кооперации, причем высшей считалась коммуна, то постановление ЦК ВКП(б) от 5 января 1930 г. уста­новило, что основной формой колхоза теперь должна стать сель­скохозяйственная артель.

Артель позволяла оптимально сочетать интересы коллектива и каждого колхозника, общественное производство с личными по­требностями колхозного двора. В ней обобществлялись основные средства производства: земля, машины, тягловый скот, крупный продуктивный скот. В то же время в собственности колхозного двора оставались по определенной норме орудия производства, скот и другое имущество, необходимое для ведения личного под­собного хозяйства. В 1933 г. СНК СССР и ЦК ВКП(б) приняли специальное постановление о помощи бескоровным колхозникам в приобретении коров, для чего выделялись громадные средства из казны, идущие для кредитования колхозников, которым предо­ставлялись рассрочка погашения долга и другие льготы.

Колхозному двору выделялся в пользование и небольшой при­усадебный участок, необходимый для ведения подсобного хозяй­ства. Для некоторых отсталых национальных районов была, одна­ко, временно сохранена и другая форма колхозов — товарищество по совместной обработке земли, как переходный этап для посте­пенного приобщения масс к идее коллективизации.

В партийных документах провозглашался принцип доброволь­ности, хотя это было в большой мере декларацией. По идее, граж­данин мог вступить в колхоз, мог и выйти из него. В последнем случае он, однако, не получал обратно прежний участок земли, вошедший в состав обобществленного фонда, который законода­тельством признавался неуменьшаемым. Вышедший из колхоза мог просить о предоставлении ему земли из государственного фонда в другом месте. Такое положение вытекало из того, что собственником земли считалось государство, которое вправе рас­поряжаться ею по своему усмотрению в интересах общества. Была тут и практическая целесообразность: участок выходящего из кол­хоза мог оказаться в середине колхозных земель, что создавало бы большое неудобство в землепользовании. Выходы из колхозов имели место в 1930 г., когда были допущены перегибы в коллек­тивизации. Позже эта проблема полностью потеряла свою акту­альность.

Примерным уставом сельскохозяйственной артели, утвержденным Президиумом ЦИК и СНК СССР 1 марта 1930 г., было установлено, что членами колхоза не могут быть кулаки и лишенцы.

Все работы в колхозе должны были производиться силами колхозников. Применение наемного труда допускалось только в том случае, когда колхозу нужен был специалист (например, агроном) или когда не хватало своих сил для срочных работ (например, при  уборке урожая, которому грозит гибель из-за погодных условий)

Законодательство подчеркивало, что оплата труда в колхозах распределение доходов должны производиться не по уравнитель­ному принципу, как это было ранее в коммунах, а по определен­ным нормам в соответствии с количеством и качеством труда. Это стимулировало хорошую работу, укрепляло колхозы и материаль­ное благосостояние колхозников. По решению VI съезда Советов в качестве единицы измерения труда в колхозах был установлен трудодень.

Высшим органом управления колхозом считалось общее собра­ние колхозников. Государственное руководство колхозным стро­ительством осуществлялось через райколхозсоюзы, вступление в которые для артелей было обязательным.

В 1930 г. колхозам и колхозникам были предоставлены боль­шие льготы. Их освобождали на два года от большей части нало­гов, списывали недоимки, оказывали другую помощь финансами, а также семенами.

Центральный Комитет ВКП(б) рекомендовал, чтобы во всех колхозах были созданы в качестве основной производственной единицы бригады, за которыми закреплялись средства производ­ства и определенный контингент работников.

Развитие широкой сети машинно-тракторных станций поста­вило вопрос о формах их взаимоотношений с колхозами. В 1935 г. был принят новый Примерный устав сельскохозяйственной арте­ли, обобщивший опыт колхозного строительства за прошедшие годы. Новый Устав закрепил сельхозартель как единственную форму колхозов, коммуны и ТОЗы теперь уже не предусматри­вались. Устав подчеркивал, что земля является государственной собственностью и закрепляется за артелью в бессрочное поль­зование, т.е. навечно. Подтверждался принцип неуменьшаемости общественных земель колхоза. Устанавливался размер приусадеб­ных участков колхозников.

Основной производственной ячейкой сельхозартели считалась, как и прежде, бригада.

Пели оказалось возможным в общем заставить крестьян объ­единиться в колхозы, то труднее было заставить их там работать довольно скоро ловкие крестьяне научились, оставаясь членами

колхоза, в то же время фактически превращаться снова в едино­личников. Они мало, а то и совсем не работали в общественном хозяйстве, своим основным средством существования сделали при­усадебные участки, которые для этих целей самовольно расширя­лись за счет общественных земель. Для борьбы с таким явлением в 1939 г. было издано постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР «О мерах охраны общественных земель колхозов от разбазарива­ния». В этом объемном документе важны два момента. Прежде всего обращалось внимание на необходимость приведения разме­ров приусадебных участков колхозников к нормам, предусмотрен­ным Примерным уставом сельхозартели. Такая норма составляла в основной массе случаев от 1/4 до половины гектара на участок, понижаясь иногда (поливные земли) до 1/10 га и повышаясь кое-где до 1 га. В дальнейшем за нарушение таких норм устанавлива­лась уголовная ответственность колхозников и руководителей хо­зяйств. Уже само ограничение приусадебного участка не позволя­ло крестьянину жить только за счет доходов от него. По поста­новление предусмотрело и другой способ принуждения колхозни­ков к общественному труду. Колхозам было рекомендовано уста­новить обязательный минимум трудодней (от 60 до 100 в различ­ных районах). За невыполнение минимума предлагалось исклю­чать из колхозов с изъятием приусадебного участка.

В постановлении предусматривались также меры для органи­зации переселения крестьян из малоземельных областей в много­земельные^[173]

Той же цели — переместить усилия крестьян с приусадебного участка на общественное поле — служил и новый Закон о сель­хозналоге, принятый также в 1939 г. По Закону, сельхозналогом, причем достаточно большим, облагалось все, что могло давать какую-то продукцию на приусадебном участке. Облагалось также то, что ничего не производило, но могло производить, например, плохо родившие плодовые деревья. В результате крестьянину Порой было выгоднее вырубить сад, чем платить за него налог. На практике так и получалось: в южных районах было вырублено гро­мадное количество садов.

По такому же принципу в 1940 г. было решено взимать с кол­хозов обязательные поставки продукции. Однако здесь установ­ленный принцип играл прогрессивную роль. Обязательные поставки исчислялись не по произведенной продукции, а по количеству закрепленной за колхозами земли. Это стимулировало колхозы рациональнее использовать земли, получать с них наиболь­шие урожаи. То есть, чем больше колхоз производил, тем больше оставалось ему.

Уголовное право. В данный период продолжают действовать крупные общесоюзные и республиканские законы,, принятые н 20-х гг. Конечно, в них, особенно в республиканские кодексы, вно­сится довольно много изменений, касающихся отдельных вопро­сов. Новые уголовно-правовые нормы содержатся как в специаль­ных актах, так и в неспециальных, посвященных более широкому кругу проблем. При этом обновление уголовного права осущест­вляется почти исключительно за счет общесоюзного законода­тельства, которое обычно тут же отражается в республиканских кодексах.

Что касается норм Общей части уголовного права, то здесь следует отметить некоторые внешне не заметные, но фактически важные новеллы. Мы помним, что уже Кодекс РСФСР 1926 г. до­пускал возможность в одном, и не очень распространенном, слу­чае объективное вменение. Теперь этот же принцип вводится по очень важным делам и применяется в широком масштабе. 8 июня 1934 г. Положение о преступлениях государственных было допол­нено статьями об измене Родине, где, в частности, предусматри­валось, что совершеннолетние члены семьи изменника — воен­нослужащего, даже если они не знали о преступлении, пригова­риваются к лишению избирательных прав и ссылке в отдаленные районы Сибири на пять лет. Этот закон породил даже особую ка­тегорию ЧСИРов (членов семьи изменников Родине), которые и по закону, и сверх него подвергались разного рода ограничениям и притеснениям. Идея закона была как будто бы правильной: из­менник должен подумать, собираясь совершить преступление, не только о себе, но и о своих близких. Однако очевидно, что ежели человек несмотря ни на что все-таки шел на такое деяние, то ему была безразлична судьба даже близких людей. Следовательно, ни общая, ни частная превенция здесь не достигалась, а проявлялась лишь бессмысленная жестокость.