Материал: ВОПРОСЫ 64-72

Компетенция союзных республик определялась по тому же принципу, что и прежде, т.е. она не распространялась только на те сферы, которые относились к ведению Союза, вне этих преде­лов союзная республика могла осуществлять любую деятельность.

Конституция Союза содержала специальную главу, посвящен­ную правовому положению союзных республик (гл. 9). В ней в частности, отмечалось, как и раньше, что все союзные республики имеют свои конституции. И действительно, в следующем, 1978 г. нее союзные республики приняли новые основные законы. Как и прежде, они полностью соответствовали Конституции Союза.

Статьей 77 Конституции 1977 г. предусматривалось некоторое расширение хозяйственных прав союзных республик, они могли в определенной степени вмешиваться в управление предприятиями союзного подчинения.

Сохранялся прежний порядок, при котором территория союз­ной республики не может быть изменена без ее согласия (ст. 78). В ходе хозяйственного строительства иногда возникала потреб­ность в изменении границы той или иной союзной республики, с тем чтобы сложившиеся экономические связи были увязаны с по­литическими. Вопросы эти решались обычно безо всяких ослож­нений. Так, например, в 1971 г. понадобилось изменить границу между Узбекской ССР и Казахстаном. Президиумы Верховных Со­ветов обеих республик вошли с представлениями об этом в Вер­ховный Совет Союза, который и утвердил новые рубежи.

Современные авторы говорят о формальном согласии респуб­лик на такого рода изменения²⁰⁶. Однако очевидно, что без нужды границы не менялись, а согласие всегда должно быть формальным, т.е. формализованным в правовом акте, что, как мы видим, и де­лалось.

В новой Конституции сохранилось положение, установлен­ное еще во время Великой Отечественной войны, по которому со­юзные республики имели право внешних сношений. Правда, прак­тически данным правом пользовались лишь Украина и Белорус­сия, но это зависело не от воли Союза, а от зарубежного мира, не хотевшего признавать реальный суверенитет союзных республик. Впрочем, Советский Союз, провозгласив право союзных респуб­лик на внешние сношения и не добившись его международного признания, впоследствии не принимал серьезных мер к тому, чтобы союзные республики активно участвовали в международ­ных отношениях даже с социалистическими государствами.

Тихо и незаметно отпало право союзных республик на военное управление и воинские формирования, провозглашенное в 1944 г. одновременно с правом внешних сношений. Собственно говоря, оно никогда в полной мере и не осуществлялось. Статья 73 Кон­ституции 1977 г. вопросы организации обороны, руководства Во­оруженными Силами отнесла к компетенции Союза. В Конститу­ции РСФСР 1978 г. имелась специальная глава «Внешнеполити­ческая деятельность и защита социалистического Отечества». Од­нако она говорит лишь о том, что все вопросы обороны переданы Союзу. Аналогичные главы имелись и в основных законах других союзных республик.

При обсуждении проектов новых конституций выдвигалось Предложение отказаться от права свободного выхода союзных рес­публик из Союза. Однако такое предложение не было принято на уровне конституционных комиссий.

Конечно, никому в голову не приходило тогда, что право вы­хода может быть когда-нибудь реализовано на практике. Поэто­му в законах не был определен порядок выхода. Некоторые совре­менные авторы считают, что такое положение превращало право выхода в чистую формальность. Думается, что скорей следует го­ворить об известной символичности указанного института, поскольку действительно регламентировать процесс, которого не следовало ожидать, было бы как раз еще большим формализмом.

Основной Закон Союза и большинство конституций республик умалчивают о государственном языке, исходя из старых ленин­ских представлений по этому вопросу. Вместе с тем закавказские республики решили проблему по-своему. Они установили, что язык титульной нации является государственным языком. Правда, одновременно предусматривалась свобода пользования другими языками.

Таким образом, основные законы разграничивали компетен­цию Союза и республик. Однако в них не был предусмотрен ме­ханизм защиты суверенитета республик от возможных посяга­тельств со стороны центра.

Конституция СССР 1977 г. и конституции республик не внес­ли принципиальных изменений в систему Советов. Однако было изменено само название органов власти. Советы депутатов трудя­щихся были названы Советами народных депутатов, что было бо­лее точным. «Трудящиеся» — более узкое понятие, чем «народ». Трудящимися, например, нельзя назвать пенсионеров, детей. По­нятие же «народ» включает в себя все категории населения. И по­скольку в избирательном праве счет идет даже не по избирателям, а по населению, имеет значение, кого представляет тот или иной депутат.

68. Организация государственного единства по Конституции ссср 1936 года.

Специальная глава под названием «Государственное устройство» была посвящена организации государственного единства.

В ней закреплялся статус СССР как единого союзного государства, определялась его компетенция. Вместе с тем подтверждался суверенитет союзных республик. Подобно Конституции 1924 г. этот суверенитет ограничивался, но только теми правами, которые были исчерпывающе закреплены за Союзом. Таким образом. к<и и прежде, проводилась идея ограниченного суверенитета. Конституция подтверждала безусловное право свободного выхода и Союза за союзными республиками (ст. 17). Она устанавливала приоритет законодательства Союза перед законодательством рее публик (ст. 20).

В отличие от прежней новая Конституция непосредственно ре­шала наиболее существенные вопросы формирования, организации и деятельности высших представительных органов государственной власти союзных и автономных республик, а также местных Советов. Каждому из этих звеньев были посвящены отдельные главы. В них определялись, в частности, основные вопросы, относящиеся к исключительным полномочиям Верховных Советов союзных республик (ст. 60 и 61), и пр. В статье 97 указывалось, что Советы депутатов трудящихся руководят деятельностью подчищенных им органов управления, обеспечивают охрану государственного порядка, соблюдение законов и охрану прав граждан, ру­ководят местным хозяйственным и культурным строительством устанавливают местный бюджет. Обстоятельно определила Конституция также систему и полномочия органов государственного управления, суда и прокуратуры.

Конституция СССР 1936 г., как уже отмечалось, закрепил новую избирательную систему, принципиально отличную от той, которая сложилась еще в первые годы Советской власти Эта система выглядела более демократичной и приближалась к тем, которые существовали в буржуазных государствах. Во всяком случае, прежняя специфичная система выборов отпала.

Если прежде избирательное право было всеобщим только для трудящихся, то теперь классовые ограничения были сняты. Собственно говоря, они отпали сами собой, поскольку исчезли эксплуататоры, а следовательно, и лишенцы. Лишались избирательных прав только две категории граждан: умалишенные и лица осужденные с лишением избирательных прав. Правда, вторая категория в 30-х гг. резко расширилась. С этими исключениям принцип всеобщности соблюдался достаточно последовательна Число участвующих в выборах приближалось к 100%, на обеспечение возможно более полной явки избирателей для голосе были направлены все усилия партийных, комсомольских, Профсоюзных органов. Да и процент голосования за выдвину­тых кандидатов был весьма высок, также приближаясь обычно к: 100%. Правда, у избирателей чаше всего не было настоящего вы­бора при голосовании, поскольку выдвигался лишь один кандидат. При этом, конечно, ничто не мешало голосовать против этого кан­дидата.

В новом избирательном праве исчезло прежнее неравенство городских и сельских избирателей. Теперь нормы представитель­ства стали едиными для всех граждан.

Отпала и прежняя многостепенность выборов. Теперь во все представительные органы от сельсовета до Верховного Совета СССР выборы проводились непосредственно избирателями. Это укрепляло связь избирателей с депутатами, ставило последних под контроль. Избиратели стали чаще обращаться к депутатам с раз­личными житейскими нуждами.

Серьезно укреплял демократизм выборов переход к тайному голосованию. Он обеспечивал более свободное волеизъявление избирателей. На практике граждане не только голосовали, но и нередко высказывали свои эмоции надписями на бюллетенях для голосования.

Был изменен и принцип организации выборов. На смену преж­нему, производственно-территориальному, принципу пришел но­вый, чисто территориальный, т.е. голосование стало проводиться не на предприятиях, не по месту работы, а только по месту жи­тельства. Правда, выдвижение кандидатов производилось, как и раньше, на предприятиях и в учреждениях.

Начиная с первых выборов в Верховный Совет СССР, прове­денных в 1937 г., избирательные кампании стали проводиться как праздник, с большой торжественностью и парадностью. Они за­вершали избирательную кампанию, которая была, в сущности, большой формальностью, ритуалом демократии, ибо само выдви­жение кандидата обычно уже предопределяло его избрание. Од­нако партийные органы, подбиравшие кандидатов, заботились о том, чтобы в составе избранных были представлены в должных Пропорциях различные социальные группы — рабочие, крестьяне, Интеллигенция, возрастные категории, не только коммунисты, но и беспартийные, не только мужчины, но и женщины и т.д. Предпочтение отдавалось не способности гражданина умело выполнять Депутатские обязанности, а его производственным показателям, поэтому в составе депутатов оказывались стахановцы, передовые колхозники, выдающиеся деятели искусства и, разумеется, партий­ный актив

69. Развитие права в России вначале 1990-х гг.

В развитии права можно выделить два этапа, связанные с изме­нениями, происходившими в обществе. Первый этап — середина 80-х — начало 90-х гг. — характеризовался постепенными демо­кратическими изменениями, попытками либерализовать социалис­тическую правовую систему, второй — с начала 90-х гг. — корен­ными изменениями в правовой системе, явившимися следствием перехода от социализма к капитализму, от плановой к рыночной экономике.

С конца 80-х гг. на территории Союза разворачивается «война законов», усилившаяся после принятия союзными республиками деклараций о государственном суверенитете и выражавшаяся в от­казе органов этих республик применять те общесоюзные законы и иные акты высших органов государственной власти и управле­ния, которые находились в противоречии с республиканскими декларациями. Это означало, что нарушался принцип приоритета за­конодательства Союза перед законодательством республик, прел усмотренный конституциями как СССР, так и самих союзных рее публик. Принцип непосредственного, прямого действия законов СССР на территории союзных республик также был поколеблен. При принятии нормативно-правового акта Союза, находящегося в противоречии с республиканской декларацией, он подлежал ра­тификации или утверждению соответствующих органов и только после этого должен был применяться на территории суверенной республики^[215]. В соответствии с Законом от 31 октября 1990 г. «О обеспечении  экономической основы  суверенитета  РСФСР» до принятия своих законов о собственности, приватизации и до заключения нового Союзного договора не подлежали исполнению на территории России любые акты органов государственной влас­ти и управления СССР, связанные с изъятием материальных, фи­нансовых, валютных и денежных ценностей. Решения органов Союза ССР, принятые без согласия соответствующих органов РСФСР в отношении должностных лиц, предприятий, учрежде­ний, организаций союзного и республиканского подчинения, на­ходящихся на территории республики и осуществляющих свою де­ятельность на основе российского законодательства, признавались недействительными

По аналогии с нормативными актами Союза в республиках также утвердился институт указов президентов. Фактически пре­зидентским указам давалась не только равная с законами, но и превосходящая их по сути юридическая сила. Часть 3 ст. 90 Кон­ституции России установила, что указы Президента не должны противоречить как основному, так и федеральным законам. В раз­витие этого положения позже часть первая ГК РФ четко устано­вила подзаконный характер президентских указов и правительст­венных постановлений, которые стали охватываться понятием «иные правовые акты», а не термином «законодательство». Пос­ледний же стал применяться только к законам и иным актам за­конодательной власти. Изданные до введения в действие части первой ГК РФ нормативные акты Президента и правительства по вопросам, подлежащим урегулированию только федеральными за­конами, оставались действующими впредь до введения в действие надлежащих законов. Однако и в последующие годы издание ука­зов, не опирающихся на закон, не прекратилось.

С начала 90-х гг. на территории России в качестве источников права признавались как российские нормативно-правовые акты, так и правовые нормы Союза ССР, не противоречащие Конституции и законодательству РСФСР и действовавшие до принятия соответствующих российских актов²¹⁷.

Провозглашение суверенитета Российской Федерации, разру­шение Союза Советских Социалистических Республик и неудовле­творительное состояние законодательства послужили предпосыл­ками начавшихся кодификационных работ, завершившихся при­нятием Таможенного, Водного, Семейного, Арбитражного про­цессуального, Гражданского (части первая и вторая), Уголовного Кодексов. Запланированы и другие работы по систематизации.

Конституционное право. Общественно-политические процес­сы, проходившие в обществе, в первую очередь, находили свое отражение в изменении конституционного права. Важным момен­том в развитии этой отрасли является принятие первым Съездом народных депутатов РСФСР 12 июня 1990 г. Декларации о госу­дарственном суверенитете. 21 апреля 1992 г. шестым Съездом на­родных депутатов было изменено наименование государства Рос­сийская Советская Федеративная Социалистическая Республика на наименование Российская Федерация — Россия. С принятием 1 апреля 1993 г. Закона «О Государственной границе Российской Федерации» устанавливается пространственный предел действия государственного суверенитета России.