Влияние пандемии COVID-19 на общество:
социально-психологический анализ
Т.А. Нестик
Доктор психологических наук, профессор, заведующий лабораторией социальной и экономической психологии, Федеральное государственное бюджетное учреждение науки, Институт психологии РАН
Аннотация
В статье анализируются возможные социально-психологические последствия пандемии COVID-19. На основе собственных эмпирических исследований, а также обзора научной литературы, связанной с психологическими последствиями пандемии и другими природными рисками, рассматриваются их психологические эффекты и экономические последствия на нескольких уровнях социально-психологического анализа: внутриличностном, межличностном, групповом, межгрупповом и макропсихологическом, то есть в масштабах всего общества. Анализируется влияние тревоги, страха смерти, воспринимаемая неконтролируемость угрозы на соблюдение групповых норм, а также ценностные ориентации и подверженность влиянию конспирологических теорий. Рассматривается воздействие вынужденной изоляции, а также страха заражения и физического дистанцирования на близкие отношения, доверие к людям, межличностную мобильность, принятие групповых решений в малых группах и поляризацию в сетевых сообществах. Анализируются причины стигматизации и роста межгрупповой напряженности в условиях пандемии. Среди ее долгосрочных эффектов отмечается снижение институционального доверия, рост социального пессимизма и вероятность сдвига общества к консервативным ценностям и поддержке авторитарных политиков. С опорой на результаты исследований предлагается ряд рекомендаций по повышению жизнеспособности российского общества в условиях пандемии, в том числе по снижению подверженности дезинформации и веры в теории заговора, предотвращению стигматизации и поддержке соблюдения санитарно-эпидемиологических требований. Подчеркивается, что в условиях перезапуска экономики подкрепление веры людей в собственные силы и поддержка сопереживания другим могут быть более эффективными средствами побуждения к соблюдению правил предосторожности, чем нагнетание страха. Делается вывод о необходимости перехода в коммуникациях по поводу пандемии от алармизма к позитивным целям и предоставлению информации, позволяющей гражданам строить планы на будущее.
Ключевые слова: COVID-19, социально-психологические последствия, личность, межличностные отношения, внутригрупповые процессы, межгрупповые отношения, макропсихология, политические установки, доверие, отношение к глобальным рискам.
The impact of the COVID-19 pandemic on society:socio-psychological analysis
T.A. Nestik
Sc.D. (psychology), professor, head of the laboratory of social and economic psychology, Federal state-financed establishment of science Institute of Psychology, Russian Academy of Sciences
Summary. The article presents an analysis of the possible socio-psychological consequences of the COVID-19 pandemic. Based on our own empirical studies, as well as a review of the scientific literature related to the psychological consequences of pandemics and other natural risks, the psychological effects of the COVID-19 pandemic are considered at several levels of socio- psychological analysis: intrapersonal, interpersonal, group, intergroup and macro-psychological. The influence of anxiety, fear of death, as well as the perceived uncontrollability of the threat on value orientations and the compliance with group norms, exposure to the influence of conspiracy theories is analyzed. The effects of curfew, as well as the fear of infection and physical distance on close relationships, trust in people and interpersonal mobility, group decision-making in small groups and polarization in network communities are examined. The causes of stigmatization and the growth of intergroup tension in a pandemic are analyzed. Among the possible long-term effects of the pandemic, a decline in institutional trust, an increase in social pessimism, and the likelihood of a shift in society to conservative values and the support of authoritarian politicians are discussed. Based on the research results, several recommendations are proposed to increase the resilience of society under conditions of a pandemic, including reducing the susceptibility of misinformation and belief in conspiracy theories, preventing stigmatization and supporting compliance with sanitary and epidemiological requirements. It is emphasized that in conditions of restarting the economy, reinforcing people's faith in their own strengths and supporting empathy with others can be more effective means of inducing compliance with precautionary rules than escalating fear. The conclusion is drawn about the need for a transition in communications about the pandemic from alarmism to positive goals and the provision of information that allows citizens to make plans.
Keywords: COVID-19, socio-psychological consequences, personality, interpersonal relationships, intragroup processes, intergroup relationships, macropsychology, political attitudes, trust, attitudes to global risks.
Вспышка эпидемии COVID-19, начавшаяся в КНР в начале декабря 2019 г., быстро получила освещение в мировых СМИ и стала рассматриваться как глобальная угроза. С учетом быстрого распространения заболевания Всемирная организация здравоохранения вынуждена была признать эпидемиологическую обстановку пандемией, институционально закрепив таким образом уже сформированное в экспертном сообществе отношение к данной угрозе как к одному из экзистенциальных глобальных рисков. К апрелю 2020 г. более 2,6 миллиардов жителей земли оказались в условиях вынужденного социального дистанцирования и самоизоляции (Van Hoof, 2020). пандемия covid психологический
Несмотря на опыт борьбы с другими эпидемиями, накопленный за последние 20 лет, социальные институты большинства стран оказались плохо подготовленными к данной угрозе. До тех пор, пока основной задачей правительств является сдерживание распространения патогена, публичные дискуссии сосредоточены на непосредственных последствиях карантинных мер для экономики и психологического состояния людей, находящихся на карантине. Тем не менее, уже сегодня очевидно, что пандемия будет иметь не только краткосрочные, но и долгосрочные последствия для человека и общества.
Цель данной статьи - проанализировать возможные социально-психологические механизмы влияния пандемии и связанного с ней экономического кризиса на российское общество. Последствия пандемии рассмотрены на нескольких уровнях социально-психологического анализа: внутриличностном, межличностном, групповом, межгрупповом и макропсихологическом, то есть в масштабах всего общества.
Социально-психологические последствия пандемии
На уровне личности одним из наиболее серьезных последствий пандемии является переживание стресса во время вынужденной самоизоляции или карантина, а позднее - возможное развитие посттравматического стрессового расстройства. Исследования, проведенные среди людей, находившихся на карантине в связи с эпидемиями MERS, SARS, H1N1 и Эболы, показывают, что до 30% из них проявляли симптомы ПТСР, причем у 10% они наблюдались даже через 3 года после травмирующих событий (Brooks et al., 2020). Обследования, проведенные среди жителей Китая, показывают, что закрытие городов для сдерживания COVID-19 вызвало симптомы посттравматического стресса, депрессию и тревожные расстройства (Wang et al., 2020; Zhang et al., 2020) . Психологические работы показывают также рост суицидальных мыслей в период пандемии. Так, среди американских респондентов, рекрутированных через краудсорсинговую платформу mTurk, 45% отметили наличие мыслей о суициде в связи с пандемией, а 9% целенаправленно пытались заразиться COVID-19 (Ammerman et al., 2020).
Роль страха в поддержании карантина и социального дистанцирования носит амбивалентный характер. С одной стороны, ряд исследований показывает, что тревога по поводу пандемии, а также тревожность как личностная черта, прямо связаны с соблюдением правил предосторожности (Zettler et al., 2020). Предварительные данные показывают, что в условиях пандемии страх заражения сильнее влияет на соблюдение мер предосторожности, чем политические убеждения (Harper et al., 2020). С другой стороны, длительное переживание тревоги и страха по поводу COVID-19 в условиях неопределенности будущего приводят к истощению психологических ресурсов личности, вызывают деструктивные стратегии совладания, могут вести к тяжелым формам тревожных и депрессивных расстройств (Ahorsu et al., 2020) . Кроме того, тревога в условиях самоизоляции приводит к росту категорического и личностно-суеверного мышления, что повышает подверженность личности манипуляциям и вере в конспирологические теории (Бойко и др., 2020).
Переживание тревоги и страха по поводу возможности заражения COVID-19 усиливается не только условиями вынужденной самоизоляции, но и осознанием глобальных масштабов происходящего, что провоцирует катастрофизацию образа коллективного будущего. Проведенные нами ранее эмпирические исследования показывают, что отношение личности к глобальным угрозам определяется образом мира и представлениями об обществе (Нестик, Журавлев, 2018). Мы выделили три группы убеждений, выполняющих разные психологические функции при совладании с информацией о глобальных угрозах.
Первая из них выполняет защитную функцию в условиях дефицита социальных ресурсов: убежденность в несправедливости общества, недоверие к социальным институтам, а также вера в предопределенность судьбы блокируют участие в коллективных действиях для предотвращения рисков, усиливают апокалиптизм и повышают поддержку радикальных и насильственных мер для предотвращения катастрофы.
Вторая группа убеждений выполняет стабилизирующую функцию, способствует совладанию с тревогой перед глобальными угрозами через повышение приверженности групповым нормам: религиозности, ориентации на уважение к авторитетам, чистоте и святости в моральных оценках, усиливают убеждение в необходимости возвращения к традиционным ценностям и более жесткому контролю за гражданами для предотвращения катастрофы. Консервативные убеждения способствуют повышению управляемости и мобилизации общества перед лицом беды, но при этом сдвигают общественное сознание к «ограничительным» мерам, которых может оказаться недостаточно. Так, например, один лишь рестриктивный подход к предотвращению техногенных рисков ослабляет социальное доверие и затрудняет публичный диалог, необходимый для выработки правил использования новых технологий.
Наконец, третья группа убеждений выполняет функцию преадаптации к угрозам будущего через повышение толерантности к неопределенности. Относящиеся к этой группе убеждения в способности человека определять свое настоящее и будущее, ориентация на справедливость и заботу о людях, вера в социальную сложность, в наличие множества различных решений в одной и той же ситуации, а также вера в справедливость мира поддерживают ориентацию на прогнозирование и предотвращение глобальных угроз через сотрудничество, помогают не поддаваться соблазну упрощенных, популистских и радикальных решений. Именно опыт успешной кооперации, социальное доверие и ценность заботы о людях необходимо поддерживать при информировании о глобальных рисках.
Начиная с 23 января, когда на карантин был закрыт китайский город Ухань, и до середины марта 2020 г. число сообщений в российских СМИ, которые были посвящены коронавирусу, увеличилось в 13 раз, а в зарубежных СМИ каждая третья публикация к этому времени была посвящена COVID-19 (Шкуренко, 2020). Тревожные сообщения в СМИ и социальных медиа усиливают негативные последствия эпидемий, расширяя число «вторичных жертв» (Тарабрина, 2009; Hong, Collins, 2006; McDonnell et al., 2012; Ng et al., 2018; Garfin et al., 2020), подобно тому, как это происходит при освещении массовых убийств в медиа (Thompson et al., 2019). Зарубежные исследования социальных сетей показывают, что пугающие новости, даже если они заведомо неправдоподобны, пересылаются в несколько раз быстрее и со значительно большим охватом, чем положительная и достоверная информация (Vosoughi et al., 2018). В результате СМИ и социальные медиа превращаются в «фабрику тревоги».
Регулярно обновляемая информация о числе заболевших и количестве летальных случаев на первых страницах газет и в Яндексе напоминает россиянам о смерти. Пугающее число смертельных исходов и сообщения о конкретных людях, умерших от коронавируса, могут вызвать психологические эффекты, описанные в теории управления ужасом Дж. Гринберга, Т. Пищинского и Ш. Соломона. При напоминании о конечности существования и событиях, потенциально опасных для жизни, у людей отмечается стремление поддержать положительную самооценку, подчеркнуть позитивную групповую идентичность, у них повышается конформность, стремление следовать групповым ценностям и нормам, актуализируются групповые стереотипы, а также отмечается склонность к импульсивному потреблению (Greenberg et al., 1986; Greenberg, 2008; Denying death..., 2016). Эти эффекты повышают подверженность личности манипуляциям, а также облегчают сдвиг ценностных ориентаций в сторону авторитаризма правого толка. В исследовании, проведенном нами в апреле 2020 г. (N=271), было обнаружено, что низкая оценка личностью способности своими действиями влиять на распространение пандемии COVID-19, тревога по поводу глобальных рисков, страх смерти, а также низкая ориентация на поиск социальной поддержки в сочетании с сильной гражданской идентичностью являются предикторами авторитаризма правого толка. В ряде работ, посвященных психологическим последствиям природных бедствий, было показано, что чувство беспомощности перед лицом природной катастрофы приводит к его усилению (Russo et al., 2020). По- видимому, этот эффект можно рассматривать как компенсаторный механизм, восстанавливающий чувство контроля и безопасности.
В межличностных отношениях последствиями пандемии может стать травмирующий опыт конфликтов с близкими во время карантина и рост уровня домашнего насилия. Исследования, посвященные психологическим последствиям природных катастроф, свидетельствуют о росте конфликтов в семьях и числа случаев насилия над детьми (Stark, Ager, 2011; Schumacher et al., 2010). Как показывают статистические данные, собранные в Китае в первой четверти 2020 г., после карантина следует ожидать роста числа разводов (Yu, Liu, 2020; Moser et al., 2020). Ряд исследований показывает, что посттравматический синдром усиливается, если личность испытывает дефицит социальной поддержки от окружающих и низко оценивает сплоченность общества (Johns et al. 2012; Lк et al. 2013). Чувство одиночества усиливает симптомы психологического неблагополучия и тревогу по поводу финансовых проблем в период пандемии COVID-19 (Okruszek et al., 2020).