Тогда боги приказали обонянию петь для них. Повиновавшееся обоняние стало передавать наслаждение, содержащееся в нем, богам, хорошее оставило для себя. Тогда асуры поразили злом и обоняние. Тогда оно стало обонять дурное, что являет собой зло.
Затем боги приказали глазу петь для них. Побежденные асуры поразили злом и зрение. Также они поступили и с ухом, и с разумом. Ухо стало слышать дурное, а разум думать. Так асуры победили богов, поразив их злом.
Тогда боги приказали дыханию петь для них. Асуры хотели поразить злом и его, но подобно тому как ком земли рассыпается, ударившись о камень, так и они рассыпались и погибли. Так боги окончательно победили асуров. Зная это, человек может устоять перед своим врагом, тогда как его враг погибнет.
Боги обратились к тому, что помогло им победить, вопрошая его имя. Его имя было аясья, оно является сущностью членов тела. Зовут это божество дур.
Когда зло было отражено от божеств, оно направилось туда, где конец стран света. Поэтому нельзя идти к концу стран света, ведь идущий туда встретит там зло и смерть.
Отразив зло и смерть от божеств, оно смогло увести их от смерти.
Вначале оно увело речь. Освободившаяся речь стала сияющим огнем. Уведенное от смерти обоняние стало очищающим ветром. Освободившиеся глаза стали пылающим солнцем. Ухо стало странами света, разум - сияющей луной.
Пригодную для еды пищу оно обрело пением. Поедает ее жизненное дыхание.
Боги пожелали получить часть пищи, тогда божество сказало им войти в него. Так они стали насыщаться пищей, которую дает им дыхание. Оно есть сущность членов тела. Лишившийся ее член, непременно засыхает.
Оно есть и Брихаспати, и Брахманаспати, и саман. Оно есть и удгитха. Ут- дыхание.
Аясья Ангираса пел удгитху речью и дыханием. Песнь должна быть благозвучной, поэтому в голосе у жрецов должно благозвучие. Это благозвучие есть богатство, есть золото.
Жрец ведет от тьмы к свету, от небытия к бытию. Небытие суть смерть, бытие - бессмертие.
Здесь мы видим, что зрение, слух, обоняние, речь, разум и дыхание уведены от смерти. Смерть отождествляется со злом. Освободившиеся от смерти части человеческого тела достигли своего наивысшего проявления.
Шопенгауэр пишет о смысле указанного выше отрывка в том, что так умирающий человек может передать свои чувства сыну, в которых он продолжается. Однако в упанишаде смерть не обладает властью забрать чувства человека и, тем более, не говорит о переходе чувств от отца к сыну, но лишь от Бога к человеку.
§ 2.2 Чхандогья упанишада
В тексте «Мира как воли и представления» мы находим еще один интересный фрагмент, отсылающий нас к ведийской литературе: «Tattwamasi»(«Это живущее есть ты») [20, с. 346]. Эта формула включается в махавакья и считается одной из четырех «великих изречения» упанишад. Каждая из них передает мысль отдельной Веды и встречается в тексте определенной упанишады. Tattwamasi упоминается в шестой части восьмой главы Чхандогья упанишады. Ниже мы рассмотрим ее фрагмент.
УддалакаАруни дает наставления своему сыну Шветакету. Он говорит, что через него сын узнает истинную природу вещей. Начинает УддалакаАруни с раскрытия природы сна. Сон помогает человеку достигнуть высшего бытия, здесь он способен достигнуть самого себя.
Подобно птице, привязанной за веревку и мечущейся в разные стороны, разум в своих метаниях не может найти пристанища. Его пристанище заключено в дыхании. Разум привязан к нему.
Голодным человек чувствует себя от того, что вода уводит съеденную им пищу. Тело человека подобно ростку поднимается от корня. Этим корнем служит пища. Но если росток есть пища, то корень ее будет в воде. Когда ростком будет вода, корнем будет жар. Когда жар будет ростком, корнем будет Сущее. Именно в Сущем все имеет корень.
Пить хочет человек, когда жар уводит выпитое. Так здесь корнем тела будет вода. Когда же вода - росток, корень - жар. Жар имеет корень в Сущем. Умирая, речь направляется в разум, разум погружается в духание, дыхание идет в жар, а сам жар устремляется к высшему божеству.
«И эта тонкая сущность - основа всего существующего, То- действительное, То - Атман. Ты - одно с Тем, Шветакету!» [17, с. 114]
Для Шопенгауэра «То ты еси» служит для обозначения единства всего с волей. Воля ставится им на место бога, на место Атмана и выражает собой все единство мира.
§ 2.3 Дхамма-чакка-паваттанасутта
Сутта запуска колеса Дхаммы
В четвертой книге «О мире как воле» Шопенгауэр обращается к идеям буддизма при разработке идеи вечного правосудия. Он говорит, что лучше всего это выражает миф о переселении душ. Тот, кто ведет неправильную жизнь, тот будет вечно страдать, переселяясь в низших существ. Благороднейшие из нас достигнут нирваны: «Ты обретешь нирвану, т. е. состояние, в котором нет четырех вещей: рождения, старости, болезни и смерти» [20, с. 535].
Путь достижения нирваны описан в четырех благородных истинах буддизма. С содержанием некоторых из них мы познакомимся благодаря указанной выше сутте. Далее мы вкратце передадим ее содержание.
Благословенный обращается к пяти монахам и произносит свои наставления. Он говорит о том, что есть две крайности, в которые подвижник не должен вдаваться: первая - это стремление к чувственным удовольствиям. Она есть низкая, пошлая, не приносящая никакой пользы. Вторая не менее вредная - это чрезмерная аскеза. Путь, ведущий к освобождению лежит посередине этих крайностей. Он дарует знание и умиротворение.
Этим срединным путем является восьмеричный путь. Этот путь состоит из правильного понимания, правильной решимости, правильной речи, правильных поступков, правильных средств к существованию, правильного усилия, правильной осознанности, правильного сосредоточения.
Что же говорится о страдании? Страданием является и боль, и печаль, и отчаяние, и старость, и смерть, и рождение. Источником страдания становится привязанность к чувственным удовольствиям. В отречении от этой привязанности и лежит путь освобождения. Этот путь и есть срединный путь.
Как только монахи обрели чистое знание благородных истин, тогда произошло их пробуждение.
Здесь взгляды Шопенгауэра в целом совпадают с учением буддизма. Он также проповедует о страдании, корнем которого являются чувственные удовольствия. Эти страсти связаны с нашей привязанности к жизни, поэтому именно в воле к жизни лежит основа нашего страдания. В следующей главе мы подробнее обсудим связь идей Шопенгауэра с учениями Древней Индии.
3. Упанишады, буддизм и философские взгляды Шопенгауэра
В своей философской системе Шопенгауэр зачастую прибегал к использованию элемента индуистского и буддийского мировоззрений, а именно - идеи Майи. Майя в Ведах используется для обозначения способности богов и асуров приобретать новое обличье, необходимое им в посюстороннем мире. В традиции брахманизма она приобретает более широкое значение. Здесь Майя понимается как многоликое божество, однако не имеющее ценности для религиозной практики. В буддизме Майя обозначает затуманенность сознания, воспринимающего мир как реальность. В привязанности к этому миру и коренится суть страдания.
Майя имеет в Ведах двоякую природу: для Бога она есть создание магической видимости творения, для людей - иллюзия, рождающая неведение. Мудрец способен заглянуть под покрывало Майи, осознав единство всего в Брахмане.
Шопенгауэр развивает понимание Майи в качестве эпистемологической категорией фальсификации и экзистенциальных оков, заставляющими людей вести себя соответственно. Философ считает, что Майя влечет за собой ошибочное восприятие вещей и ошибочную оценку их природы. Метафизически - это просто феноменальная видимость ноуменальной реальности, а этически это ведет к неоправданному отчуждению другого от себя. Шопенгауэр пишет, что пока человек жив, он обречен не только на грех и смерть, но и на иллюзию, и эта иллюзия так же реальна, как жизнь, так же реальна, как сам чувственный мир. Из чувственного мира возникают все наши желания и стремления, которые являются только выражением жизни, так же как жизнь есть только выражение иллюзии. В той мере, в какой мы живем, желаем жить и являемся человеческими существами, иллюзия является истиной, и только лучшее сознание раскроет его иллюзию. Для того, чтобы мы могли разорвать оковы, связывающие нас с иллюзорным миром, мы должны отказаться от своей привязанности к жизни.
Если мы вспомним рассмотренный выше рассказ о происхождении мира из Брихадараньяка упанишады, то единый и первоначальный Атман будучи одиноким, он не знал радости. Создавая мир, мужчину и женщину, он сообщил им радость творения. Мир - его высшее творение. Тот, кто знает это, находится в высшем творении.
Органы чувств человека наделяются божественным значением и служат для обнаружения Атмана. Зрения помогает увидеть Атмана, слух - услышать, разум - уразуметь. В упанишаде не признается главенство разума над остальными органами чувств, как это было распространено в концепциях европейских философов. Истинное знание, по мнению, Шопенгауэра формируется в разуме посредством создания абстрактных понятий. Для него чувства обманчивы и лишены познавательной ценности. Единственной их ценностью служит связь со сферой рассудка, который черпает знание из наглядного мира с помощью чувств, отказывая в истинности тем данным, которые подобно веревке, лежащей на песке, придают облик змеи. В философии упанишад органы чувств связываются с раскрытием Атмана, поэтому приоткрывая завесу Майи человек способен увидеть его (не уразуметь). Посредством языка человек создает речь, эта речь служит для восхваления богов, творений высшего Атмана - Брахмана, обращается к Всевышнему, дарующему человеку избавление от смерти и наделяющего его бессмертием. В своих речах человек не просит избавить его от жизни, но лишь от смерти.
В индуизме существует поклонение богу Кама. Он символизирует собой любовь и чувственное наслаждение. Он наполняет жизнь человека любовью. Эта любовь всегда связывается с божественной любовью, поэтому любовные отношения мужчины и женщины, также, наделяются религиозным содержанием.
В ведийской литературе мы встречаемся с кама в его отношении к понятию грихасатха. Понятием грихасатха обозначается домохозяин, занимающий в законе четырех стадий жизни вторую ступень. Завершив ученичество и вернувшись домой, он должен вступить в брак. Свадебный обряд включал множество строгих правил и запретов. Брак приобретает значение религиозной необходимости. Заключение брака считается социальной обязанностью человека. Он был необходим по трем причинам:
1. брак позволяет исполнить религиозный долг через жертвоприношения;
2. брак необходим для рождения потомства и обеспечения посмертного существования предков;
3. он связывает человека с чувственным наслаждением (кама).
Стадия домохозяина представляет собой центр социальной жизни. В его обязанности входит благотворительность, наделяющая пищей тех, кто в ней нуждается. Также, домохозяин должен совершать ежедневные жертвоприношения богам.
Как мы видим, чувственное наслаждение не исключается из жизни человека, да и сама жизнь не считается чем-то низменным. В рассмотренных нами упанишадах нет идеи об отказе от жизни, а также она не служит источником наших страданий, хотя, как мы установили ранее, именно из этих упанишад Шопенгауэр черпает идеи для своей философии.
Следующим фрагментом из философской мысли Шопенгауэра будет рассмотрена тема рождения и смерти в их связи с богом Шивой. Философ пишет, что и рождение, и смерть находятся в равном отношении к жизни, уравновешивая друг друга. Согласно ему, это равновесие выражается в облике Шивы, символизирующего разрушение. Тогда как Брахма, которого Шопенгауэр называет самым грешным и низменным богом [20, с. 421], символизирует рождение, а Вишну - сохранение, Шива становится богом смерти. Именно Шиве в качестве атрибута дан лингам, имеющий значение рождения. Таким образом, рождение и смерть являются коррелатами, нейтрализующими и уничтожающими друг друга.
Итак, начнем наш анализ с того, что рассмотрим отношение друг к другу богов Шивы, Брахмы и Вишну. Эти боги объединяются в триаду, называемую тримурти. Вершиной всего является Брахман. Объединенные в единое целое Брахма, Вишну и Шива образуют единое духовное начало, которым и является Брахман. Брахман представляет собой триединое божество (как Бог - Отец, Бог - Сын и Святой Дух в христианстве). Являясь богом-создателем вселенной, Брахма формально стоит на вершине иерархии тримурти и никак не считается низменным, каким видит его Шопенгауэр. Однако к созданию мира у индийцев нет такого трепетного отношение, как в христианстве, иудаизме или исламе. Брахма создает его неоднократно, так происходит мировой цикл, начинающийся с кальпа, открывающий творение (сришти) и завершающийся разрушением (пралайя). Существование и уничтожение вселенной связывается с «днем» и «ночью» Брахмы. Когда Брахма засыпает, мир уничтожается, с его же пробуждением мир возникает вновь.
В образе Шивы заключается могущество аскетического идеала, совмещенного с эротическим началом. Так ему соответствуют черты разрушителя и вместе с тем его образ возводится к культу плодородия. Разрушение мира имеет творческий аспект, ведь разрушение предшествует творению, а творение разрушению. Древний символ плодородия лингам является главным объектом почитания Шивы. Хотя Шива связывается с разрушением, лингам почитается и в качестве объекта, удлиняющего срок жизни. Непревзойденность и непознаваемость Шивы, а также его безграничная мощь выражаются в символе лингама.