Одно из самых значительных утверждений Шопенгауэра заключается в том, что четыре различных способа объяснения работают только параллельно друг с другом и не могут быть согласованно смешаны. Если мы начнем с выбора определенного стиля объяснения, то мы сразу же выберем виды объектов, к которым мы можем обратиться. И наоборот, если мы начнем с выбора определенного типа объекта для объяснения, мы обязаны использовать стиль рассуждения, связанный с этим типом объекта. Таким образом, мы не можем начать с типа объяснения, который включает, например, материальные объекты и связанные с ним причинно-следственные связи, а затем приводить довод к выводу, который включает объект другого типа, такой как абстрактное понятие. Точно так же, мы не можем начать с абстрактных понятий и соответственно использовать логическое рассуждение для завершения нашей аргументации утверждениями о вещах, которые существуют.
С этим набором правил о том, что считается законным способом давать объяснения, Шопенгауэр исключил часто цитируемые и философски часто опирающиеся на космологические и онтологические аргументы существования Бога, а вместе с ними и все философии, которые основываются на таких аргументах. Он был непреклонен в том, что взгляды немецких идеалистов как Фихте, Шеллинга и Гегеля основывались на объяснительных ошибках такого рода, и он рассматривал эти взгляды как принципиально неправильные стили мышления, так как считал, что их философия специально основана на варианте онтологического аргумента в пользу существования Бога.
§ 1.3 Мир как воля и представление
Мир, каким он существовал прежде, каким он существует сейчас и будет существовать в будущем, есть не что иное, как представление субъекта и существует он только для него. Эта истина была отмечена уже в философии Вед. А. Шопенгауэр ссылается на школу Веданта, в основном догмате которой говорилось не об отрицании существования материи, но в изменении представления о ней, в утверждении ее взаимозависимости с умственным восприятием. Таким образом, восприятие субъекта и существование материи связываются друг с другом, совмещая эмпирическую реальность с трансцендентальной идеальностью.
Итак, мир как представление включает в себя объекта и субъекта. Пространство и время служат формами объекта, тогда как субъект лежит вне их, находясь в каждом представляющем существе. Объект и субъект неразрывно связаны между собой, если исчезнет одно из них, то и мира как представления не будет.
Мы определились, что субъект обладает представлением благодаря объекту, однако наши представления различаются между собой. Это различие берет основу в интуитивном и абстрактном различении. Интуитивное знание возникает из области созерцания, тогда как абстрактное формулируется в сфере разума.
Субъективно с материей или субстанцией коррелирует рассудок, задачей которого является познание причинности. Через созерцание рассудок познает причину из действия. Эта связь необходимо предполагает наличие закона причинности. Всякая причинность существует исключительно для рассудка, поэтому весь мир обусловлен им и без него будет ничем.
В зависимости от того, получаем мы знание из опыта или формулируем в области разума, различаются представления на абстрактные и наглядные. Шопенгауэр определяет следующую разницу между абстрактными представлениями (понятиями, связанными в суждении) и наглядными представлениями (реальными объектами): первые получают свою истинность за счет соотнесения с суждениями, лежащими вне его, тогда как последние лишены требования основы познания, над ними господствует закон причинности, то есть становления этих объектов. Закон причинности проявился в реальных объектах через действие, благодаря которому эти объекты стали. Таким образом получается, что у нас не возникает никакого желания в отнесении наглядного мира к истине, так как критерий истинности применим только к абстрактным представлениям.
Из указанной выше разницы между абстрактными и наглядными представлениями Шопенгауэр пытается ответить на вопрос о реальности внешнего мира через пример со сном. Философ задается вопросом о том, являются ли реальные объекты на самом деле реальными или они суть грезы подобно снам? Конечно, мы можем вслед за известными поэтами отождествить жизнь и сон, но философ не может себе позволить такие выводы без существенных оснований. Так Шопенгауэр предлагает использовать в качестве разделительного критерия разрыв общей связи опыта. Эмпирический критерий пробуждения не всегда может служить верным источником для разграничения сна и реальности, ведь бывают ситуации, когда сон касается того предмета, о котором человек мыслил непосредственно перед засыпанием, а значит, проснувшись, человек не сразу понимает, что произошедшее только что - есть сон. В Ведах и Пуранах реальный мир связывался с покрывалом Майи, а для его познания использовалось сравнение со сном. О покрывале Майи Шопенгауэр пишет и ранее, приводя индийскую мудрость, согласно которой Майя есть покрывало обмана, которое заставляет человека видеть мир таким, о котором нельзя сказать, что он существует или не существует, так как он похож на сон или веревку, которую путник издали принимает за змею. Подводя итог размышлениям о том, что такое наглядный мир, немецкий философ предлагает считать его, с одной стороны, представлением, с другой - волей.
В какой-то момент и наше тело становится для нас лишь представлением. Тогда мы относимся к нему как к объекту. Познание объекта начинается с чувственных данных, затем попадает в рассудок, становясь представлением. Для познания наглядного мира необходимо два условия:
1. способность тел действовать друг на друга, вызывая изменения;
2. свойство некоторых тел быть непосредственно объектами субъекта [20, с. 72].
Всякий объект или закон природы, интуитивно воспринимающиеся рассудком, затем inabstracto входят в разум и становятся его данными. При этом умом называется рассудок, который находится в услужении у воли. Данные рассудка становятся данными разума для того, чтобы быть истолкованными и объясненными им.
Рассудок есть и у животных, однако у них нет разума, то есть способности схватывать понятия in abstracto и определять законы природы. По поведению животных мы можем судить о границах возможностей рассудка, которые иногда кажутся нам невообразимыми. Например, поступки некоторых собак кажутся невероятно умными, действия слона, который отказывается вступать на мост, зная, что тот не выдержит его тяжести, повергает в шок и заставляет задаться вопросом о действительном отсутствии разума у животных. Но все-таки животные не способны превращать данные опыта в абстрактные понятия. Таким образом, возможность возводить опытные данные к абстрактным понятиям есть только у разума. Рассудок лишь наблюдает переход от причины к действию в наглядном мире. Так Шопенгауэр подводит нас к разграничению сфер применения разума и рассудка.
С помощью разума мы познаем истину, которую философ называет абстрактным суждением с достаточным основанием, с помощью рассудка - реальность, которая есть верный переход от действия в объекте к его причине. Разуму доступно знание, тогда как рассудку - только созерцание.
И у реальности рассудка, и у истины разума есть противоположные стороны. Противоположность реальности - видимость, истины - заблуждение.
Начиная процесс познания мы не будем исходить из субъекта или объекта, так как и субъект, и объект сливаются в единое представление. Представление - это первый факт сознания. В свою очередь, представление со стороны объекта сводится к материи, пространству и времени, а со стороны субъекта - к рассудку. Однако у человека есть еще одна познавательная способность, а именно - рефлексия. Рефлексия является абстрактным отражением всего интуитивного знания, которое становится отвлеченным понятием разума. Благодаря ней полученное из опыта знание становится обдуманным. Эта обдуманность отличает сознание человека от животного.
Рефлексия достигается посредством разума, первым орудием которого является язык. С помощью языка человек способен сообщать свои мысли другим людям, вести с ними солидарную деятельность, сотрудничать. Только благодаря языку возможно возникновение цивилизации и государства. Он творит науку, участвует в сохранении прежнего опыта и его накоплении. Язык может как стать учителем истины, так и распространителем заблуждения. Мышление, художественное творчество - все это рождается благодаря языку. И именно он становится виновником наших размышлений о смерти. Животное узнает о смерти только при столкновении с ней, человек же может долгое время находиться в тревожных раздумьях о жизни, зная, что с каждым часом приближается момент его смерти. Здесь Шопенгауэр уточняет, что подобные размышления могут быть даже у тех, «кто не постиг в самой жизни этого характера вечного уничтожения» [20, с. 97]. В этой отсылке к вечному уничтожению просматривается интересный параллелизм с понятием индийской философии и религии о колесе сансары, но об этом мы скажем в соответствующем разделе.
Итак, размышление о приближающейся смерти приводит к рождению философию и религию. Различные точки зрения на жизнь и смерть у представителей соперничающих философских школ или религиозных течений возникают посредством разума. Так рассудок занимается познанием связи между причиной и действием, в свою очередь, разум имеет функцию образования понятий. Понятия суть абстракции, поэтому нелепым представляется требование их доказательности на опыте, так как сферой опыта является внешний мир (наглядное представление). Вместо созерцания, мы мыслим понятия. Так язык, наука и всякая обдуманная деятельность становятся следствием понятий. Когда мы переходим от понятий к созерцанию и формируем в своей фантазии образы, тогда мы называем эти образы наглядными представителями понятий. Сами понятии полностью отличаются от наглядных представлений, однако находятся с ними в некотором соотношении. С помощью рефлексии мы повторяем внешний мир в своем мышлении. Именно поэтому мы имеем право называть понятия представлениями о представлениях.
Понятия, относящиеся к представлениям посредством других понятий Шопенгауэр называет abstracta. Те же, которые соотносятся с внешним миром напрямую, философ называет concreta. Примерами abstracta могут являться такие понятия как начало, исследование, добродетель и т. д. Примеры concreta: лошадь, человек, камень и т. д. Понятия могут соотноситься друг с другом в различном отношении. Шопенгауэр выделяет 5 типов таких взаимоотношений:
1. Два понятия полностью совпадают (например, жвачные и двухкопытные животные).
2. Одно понятие полностью включает в себя другое:
3. Сфера одного или нескольких взаимоограничивающихпонятий заполняют сферу общего для них понятия:
4. Сфера одного понятия содержит в себе часть сферы другого
5. Сферы двух понятий заключаются в третьем:
Из этих схем выводятся все суждения и умозаключения с помощью метода конструирования. Все это относится к области логики, которая, по мнению Шопенгауэра, представляет некоторую ценность, однако мы не можем подчинить все мышление одной только логике. Это подводит нас к обсуждению вопроса о достоверности знания. Итак, в области разума содержатся четыре закона: тождества, противоречия, исключения третьего и достаточного основания. Эти законы обладают методологической истинностью. Они могут помочь в организации мышления, однако для получения нового знания их будет недостаточно. Но что же такое знание? Для Шопенгауэра это абстрактное сознание, то есть перевод знания из внешнего мира в область абстрактных понятий разума. Здесь стоит отметить, что чувство есть полнейший антипод знания. В чем же ценность самого знания? Как пишет философ, его ценность в том, что мы можем его сохранять, накапливать и передавать другому.
Итак, мы определились, что знание включает в себе лишь абстрактные понятия, при этом они не могут стать основой поступков. Основой поступков является чувство. Да, разум может хранить некоторые принципы нашего поведения, однако он не может стать руководством для поступка.
Для того, чтобы данные созерцания были переведены в абстрактные понятия, необходимо особое умение. Этим умением является способность суждения. Способность суждения является проводником данных рассудка в мир разума. Чем сильнее эта способность развита у индивида, тем больше у него возможностей двигать науку вперед. Способность суждения приводит опытные данные к рефлексии, которая, в свою очередь, общее для некоторых понятий сводит в единое, а различное приводит к соответственному числу различных понятий. Таким образом тождественное мыслится тождественным, различное - различным. Единственным недостатком способности суждения является ее ограниченность.
Возвращаясь к сферам применения разума и рассудка, укажем области их применения. Еще элеаты указали на противоречие между цбйньменпн (являющимся) и нппхменпн (мыслимым). Они заметили, что рассудок, апеллируя к опытным данным, зачастую видит то, чему разум отказывает в реальности. Это говорит о ненадежности опытного знания, о призрачности данных чувств в созерцании. В свою очередь, они считали, что логическое мышление разума способно привести к истине. Однако представители мегарской школы, Платон и Пиррон показали, что и умозаключения могут привести к заблуждению. Примером того могут служить софизмы и паралогизмы. Отсюда Шопенгауэр делает вывод о недостаточности использования логики в процессе познания.