К вышеуказанной группе ограниченных вещных прав относится и право учреждения по самостоятельному распоряжению доходами и имуществом, полученными в результате разрешенной хозяйственной деятельности (п. 2 ст. 298 ГК РФ).
Вопрос о правовой природе данного права является предметом дискуссий. Авторы, причисляющие его к праву хозяйственного ведения, в частности, отмечают, что доходы, полученные от разрешенной учреждению деятельности, и приобретенное за счет этих доходов имущество учитываются на отдельном балансе и не могут изыматься собственником в случае его использования не по назначению. Другие видят в праве учреждения самостоятельно распоряжаться определенным имуществом право оперативного управления, а точнее - «отдельный режим права оперативного управления, так сказать, право оперативного управления «прим»; «правомочие в рамках оперативного управления».
Соответственно, ряд ученых полагает, что в данном случае мы сталкиваемся с особым вещным правом, не укладывающимся ни в рамки права оперативного управления, ни в рамки права хозяйственного ведения.
Наряду с институтами хозяйственного ведения и оперативного управления в ГК РФ предусмотрен и институт доверительного управления имуществом, представляющий также возможность собственнику передать свое имущество в управление. Именно доверительное управление имуществом в настоящее время стало универсальным средством управления чужим имуществом. Появление в п. 4 ст. 209 ГК РФ возможности собственнику передать свое имущество в доверительное управление другому лицу стало причиной для вывода о том, что по своей юридической природе доверительное управление выступает вещным правом, служащим не установлению нового права собственности на соответствующее имущество, а осуществлению собственником принадлежащих ему распорядительных правомочий.
В действующем ГК РФ доверительное управление получило закрепление как институт обязательственного права (гл. 53). По договору доверительного управления имуществом одна сторона (учредитель управления) передает другой стороне (доверительному управляющему) на определенный срок имущество в доверительное управление. Особо оговаривается, что передача имущества в доверительное управление не влечет перехода права собственности на него к доверительному управляющему. Доверительный управляющий вправе совершать в отношении этого имущества любые юридические и фактические действия, включая и владение, пользование и даже распоряжение им, от своего имени, но не в своих интересах. Это означает, что передача доверительного управления является одним из способов осуществления правомочий собственника, а само доверительное управление не может рассматриваться как ограниченное вещное право.
Однако обращает на себя внимание то обстоятельство, что и во многих вышеприведенных классификациях вещных прав именно доверительное управление имуществом называется в качестве ограниченного вещного права. Рассмотрим обоснование такой точки зрения. Так, право доверительного управления имуществом не может быть ничем иным, как самостоятельным видом ограниченного вещного права, так как доверительный управляющий обладает комплексом правомочий, сконструированным по схеме, аналогичной собственности; права доверительного управляющего необходимо защитить от неопределенного круга лиц; у доверительного управляющего существует, по крайней мере, право на владение и пользование вещью,... в определенных случаях вправе распоряжаться вещью.
Существует и промежуточная точка зрения, согласно которой доверительное управление имуществом - это обязательственно-правовой институт с отдельными «вещными элементами». В качестве таких элементов, в частности, называется возможность предъявления вещно-правовых исков, что предусмотрено п. 3 ст. 1020 ГК РФ.
Но в любом случае в силу замкнутости вещных прав мы не можем отнести доверительное управление имуществом к числу таких прав. Кроме того, и сами сторонники отнесения доверительного управления имуществом к числу ограниченных вещных прав отмечают, что только в будущем появится реальная возможность закрепления на формальном уровне права доверительного управляющего в качестве ограниченного вещного права. Однако в настоящее время вряд ли стоит согласиться с категоричностью утверждения о том, что доверительное управление является самостоятельным видом ограниченных вещных прав.
К ограниченным вещным правам по использованию чужих земельных участков относятся:
1) право пожизненного наследуемого владения земельным участком;
2) право постоянного (бессрочного) пользования земельным участком;
3) сервитуты.
Кроме того, Земельный кодекс РФ предусмотрел новые вещные права, как отмечает Е.А. Суханов, причем против воли самих составителей. В качестве таковых называются: право на использование чужого земельного участка собственником строения (ст. 35, 36 ЗК РФ); право ограниченного пользования для казенных предприятий и учреждений, которые пользуются частью здания, находящегося на чужом земельном участке.
Вещные права юридических лиц на хозяйствование с имуществом собственника и вещные права по использованию чужих земельных участков названы в ст. 216 ГК РФ. Проблемы возникают с определением круга вещных прав, входящих в третью группу.
Тем же сервитутом может быть обременен не только земельный участок (ст. 274-276 ГК РФ), но и здания, сооружения и другое недвижимое имущество, ограниченное пользование которым необходимо вне связи с пользованием земельным участком (ст. 277 ГК РФ). И в ст. 216 ГК РФ назван сервитут, не только земельный, как вид ограниченного вещного права, наряду с правом пожизненного наследуемого владения земельным участком; правом постоянного (бессрочного) пользования земельным участком; правом хозяйственного ведения и правом оперативного управления.
Обратим внимание на наименование ст. 216 ГК РФ: «Вещные права лиц, не являющихся собственниками». Однако из содержания самой статьи следует, что перечень содержащихся в ней ограниченных вещных прав носит примерный характер, на что указывает оговорка - в частности. Поэтому и возникает проблема определения круга прав, относящихся к категории вещных, в соответствии с действующим законодательством. Другое дело, что сам законодатель ограничивает возможность установления таких прав нормативно-правовыми актами уровнем закона.
Одним из таких прав, не перечисленных в ст. 216 ГК РФ, относящихся к третьей группе вещных прав, можно назвать право пользования жилым помещением членами семьи собственника. Данное право предусмотрено ст. 292 ГК РФ, которая включена в Главу 18 Раздела II «Право собственности и другие вещные права на жилые помещения»; ст. 31 Жилищного кодекса РФ, содержащейся в Главе 5 Раздела II, имеющего аналогичное название, что также свидетельствует о вещно-правовой природе права пользования жилым помещением членами семьи собственника. ГК РФ признает право пользования за членами семьи собственника, проживающими в принадлежащем ему жилом помещении, на условиях, предусмотренных жилищным законодательством. Члены семьи собственника жилого помещения могут требовать устранения нарушений их прав на жилое помещение от любых лиц, включая собственника помещения, что является одним из признаков, характерных для вещного права.
Относят к третьей группе ограниченных вещных прав право учреждения по самостоятельному распоряжению доходами и имуществом, полученными в результате разрешенной хозяйственной деятельности (п. 2 ст. 298 ГК РФ), те ученые, которые считают его особым вещным правом, не укладывающимся ни в рамки права оперативного управления, ни в рамки права хозяйственного ведения.
К числу ограниченных вещных прав в юридической литературе относят право пожизненного пользования жилым помещением, которое возникает у граж-дан на основании договора (купли-продажи недвижимости под условием их по-жизненного содержания с иждивением в соответствии с п. 1 ст. 602 ГК РФ) либо завещательного отказа (ч. 2 ст. 538 ГК РСФСР 1964 г.). Относительно последнего основания действующим наследственным законодательством также пред-усматривается возможность завещательного отказа, причем особо оговаривается возможность возложения на наследника, к которому переходит жилой дом, квартира или иное жилое помещение, завещателем обязанности предоставить другому лицу на период жизни этого лица или на иной срок право пользования этим помещением или его определенной частью (п. 2 ст. 1137 ГК РФ).
Отнесение данных прав к ограниченным вещным правам обосновывается тем, что содержание этого права определяется законом, а не договором или завещательным отказом. Это право заключается в возможности проживания в жилом помещении, принадлежащем другому лицу, т.е. тем самым пользователю предоставляется право ограниченного пользования чужим имуществом.
Отмечают также и присущее указанным правам пользования жилого помещения право следования и абсолютный характер защиты. Так, при последующем переходе права собственности на имущество, входившее в состав наследства, к другому лицу право пользования этим имуществом, предоставленное по завещательному отказу, сохраняет силу.
Среди ограниченных вещных прав называют и такое право, как право нанимателя в домах государственного и муниципального жилищного фонда. Обосновывают свою позицию сторонники признания права нанимателя в домах государственного и муниципального жилищного фонда вещным правом тем, что оно бессрочно, передается по наследству совместно проживающему члену семьи, имеет абсолютный характер защиты и характеризуется наличием ограниченных правомочий распоряжения жильем в виде обмена, раздела, вселения новых жильцов. Бесспорно, что наем жилого помещения в домах государственного и муниципального жилищного фонда носит бессрочный характер и существуют ограничения по осуществлению правомочий распоряжением такими жилыми помещениями. Но соответствующие ограничения по осуществлению обозначенных правомочий присущи и коммерческому найму жилого помещения, который относят к обязательственным правам. А бессрочный характер не носят и некоторые из тех прав, которые названы в п. 1 ст. 216 ГК РФ как вещные права. Так, тот же сервитут в соответствии с п. 4 ст. 23 Земельного кодекса РФ может быть срочным или постоянным.
К ограниченным вещным правам относят и право члена кооператива на кооперативную квартиру до ее выкупа, и право фактического владельца, который, не будучи собственником имущества, добросовестно, открыто и непрерывно владеет этим имуществом как своим.
Рассмотрение того или иного права как вида ограниченных вещных прав обосновывается ссылкой на признаки ограниченных вещных прав. Так, несомненно, что в период до приобретения на имущество права собственности в силу приобретательной давности лицо, владеющее имуществом, как своим собственным, имеет право на защиту своего владения против третьих лиц, не являющихся собственниками имущества, а также не имеющих прав на владение им в силу иного предусмотренного законом или договором основания, что прямо закреплено в п. 2 ст. 234 ГК РФ.
Вместе с тем, если искать те или иные признаки вещного права в любом праве, принадлежащем лицу, то хотя бы один, а зачастую и несколько обнаруживаются во многих правах, что может привести к раздуванию круга вещных прав до бесконечности. Примером может служить право аренды, которое некоторыми учеными расценивается именно как вещное право именно в силу признания за правом аренды свойств следования и наделения арендатора вещно-правовыми способами защиты от посягательств со стороны третьих лиц на арендованное имущество. И, действительно, в соответствии со ст. 305 ГК РФ арендатору как титульному владельцу предоставляются вещно-правовые способы защиты от посягательств со стороны третьих лиц на арендованное имущество.
Особо оговаривается в ГК РФ и судьба договора аренды при изменении сторон. Переход права собственности или иного ограниченного вещного права на сданное в аренду имущество к другому лицу не является основанием для изменения или расторжения договора аренды (п. 1 ст. 617 ГК РФ), т.е. за правом аренды признается и такой признак вещного права, как право следования.
Представляется, что обременение нового собственника сданного в аренду имущества правами арендатора, а также наделение последнего вещно-правовой защитой представляют собой лишь результат использования законодателем отдельных элементов вещных правоотношений для регулирования договора аренды, в целом сохраняющего свою обязательственно-правовую природу. Ведь правоотношение, порождаемое договором аренды, носит не абсолютный, а относительный характер; основным содержанием этого правоотношения являются права и обязанности арендодателя и арендатора по отношению друг к другу, а не ко всем третьим лицам.
Поэтому нельзя не согласиться с Е.А. Сухановым, который, рассматривая попытки объявить вещным правом право арендатора вещи, отмечает, что они свидетельствуют лишь о полном пренебрежении основами учения о вещном праве, согласно которым их перечень, содержание должны быть урегулированы непосредственно законом, причем исчерпывающим образом (numerusclausus), исключающим всякую возможность варьирования их сторонами какого-либо договора. Очевидно, что содержание конкретного договора аренды определяется его сторонами, от согласованной воли которых зависит, например, наличие в нем права распоряжения арендованным имуществом со стороны арендатора (путем сдачи его в субаренду или перенайма) и т.д., что просто немыслимо для ограниченных вещных прав.
Указанная аргументация может быть применима и к обоснованию возмож-ности иных прав выступать в качестве вещных. Так, помимо упоминавшихся права аренды и права доверительного управления, говорится о наличии вещно-правовых признаков и применительно к отношениям, складывающимся в результате заключения и исполнения концессионного соглашения.