Использование зависимости – это использование зависимого, подчиненного положения потерпевшего для понуждения его к действиям сексуального характера. В большинстве случаев зависимость очевидна (например, при отношениях «начальник – подчиненный», «преподаватель – студент», «тренер – спортсмен», «воспитатель – ребенок», «отчим – падчерица»). Так, Н.А. Колоколов, в несколько литературной форме, приводит следующий пример. «Преподаватель химии в фармацевтическом колледже очень хотел, чтобы учащиеся его предмет знали. Но многие из них этого не понимали, пропускали занятия, с трудом разбирались в формулах, не умели решать задачки. За это нерадивых ожидало суровое наказание – дополнительные занятия. Почему суровое? Да потому, что за них приходилось платить установленную учителем таксу. Для большинства отстающих плата эта была непомерной, поскольку они дети малообеспеченных родителей, с трудом отправивших своих чад на учебу в областной центр. Да и как ученики могли объяснить родителям, что они должны платить, это было равносильно признанию в собственной лености. Получалось, вместо того чтобы грызть гранит науки, детки на отцовские деньги предавались радостям городской жизни. Изначально было ясно, что за такое поведение дома по головке не погладят. В результате ребенок оказывался между двух огней: с одной стороны, требовательный преподаватель, с другой – праведный гнев родителей. Неужели бедным деткам судьба не оставила выбора? Такого не бывает. Выбор был. Его подсказал сам «мудрый» учитель: разовая взятка за экзамен или «ко мне в подсобку...». О наличии такого варианта учащиеся, почти поголовно вчерашние восьмиклассницы, знали с первого курса...»[58]
Думается, что уголовной ответственности за понуждение к совершению действий сексуального характера путем использования зависимости виновный подлежит только в том случае, когда он посягал на законные, правоохраняемые права и интересы потерпевшего (например, грозил задержать получение очередного воинского звания). Однако если виновный пообещал подчиненному незаконно представить его к очередному воинскому званию, то в этом случае использования зависимости нет, а имеет место уголовно ненаказуемое соблазнение подчиненного. Использование материальной и иной зависимости с целью совершения полового сношения, мужеложства, лесбиянства или осуществления иных действий сексуального характера образует понуждение лишь в тех случаях, когда виновный угрожает ущемлением прав и законных интересов потерпевшего, а не обещает предоставить льготы и преференции[59].
Также, необходимо подчеркнуть, что «применение способов понуждения, не указанных в ст. 133 УК РФ, либо изменяет уголовно-правовую оценку деяния (например, на ст. 131 или ст. 132 УК РФ в случае применения насилия либо угрозы насилием), либо свидетельствует об аморальности, а не о преступном характере поведения»[60].
Не могут рассматриваться как понуждение к действиям сексуального характера или как иные преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности действия лица, добившегося согласия потерпевшей на вступление в половое сношение или совершение действий сексуального характера путем обмана или злоупотребления доверием (например, заведомо ложного обещания вступить в брак и т.п.) (абз. 3 п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 декабря 2014 г. № 16 «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности»[61]).
Понуждение к действиям сексуального характера считается оконченным с момента выражения в любой форме соответствующего требования независимо от наличия согласия или отказа потерпевшего лица совершить такие действия либо их реального осуществления (абз. 2 п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 декабря 2014 г. № 16 «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности»).
Таким образом, в качестве основного объекта понуждения к действиям сексуального характера выступает половая свобода личности. Также, совершением преступления может быть нанесён ущерб таким дополнительным объектам как честь и достоинство личности, а также отношения собственности и общественная нравственность. Объективную сторону понуждения к действиям сексуального характера образует понуждение к половому сношению, мужеложству, лесбиянству или совершению иных действий сексуального характера путем шантажа, угрозы уничтожения, повреждения или изъятия имущества либо с использованием материальной или иной зависимости потерпевших.
Субъективными признаками понуждения к действиям сексуального характера именуются субъект и субъективная сторона преступного деяния.
Как следует из ч. 1 ст. 20 УК РФ в качестве субъекта преступления, описанного в ст. 133 УК РФ, может выступать лицо, которое достигло ко времени совершения преступления 16-летнего возраста. Тем самым, законодателем уголовная ответственность соотнесена с уровнем психического развития и зрелости подростков, который позволяет им принимать осознанные решения при выборе вариантов своего возможного поведения и понимать социальную значимость своих действий. Ключевой критерий установления того или иного возраста уголовной ответственности – это не степень общественной опасности содеянного, а способность лица воспринимать деяние в качестве недопустимого, не только асоциального, но и уголовно наказуемого.
Человек – это существо биологическое, поэтому нельзя отрицать, что в основе его поведения лежат биологические, даже животные, начала. Широко известна пирамида потребностей, выстроенная А. Маслоу. Так, по мнению ученого, без удовлетворения физиологических потребностей (в воде, пище, половом влечении и т.п.) и потребностей в безопасности маловероятен переход к удовлетворению более высших потребностей: социальных, «престижных», духовных. Однако, вряд ли абсолютно верным будет утверждение, согласно которому перейти к удовлетворению высших потребностей человек может лишь удовлетворив физиологические[62]. Так, заслуга З. Фрейда заключается не только в открытии примата бессознательного, но и в том, что он показал роль «Я» и «Сверх-Я». Именно, обладание сознанием, моралью и совестью, выделяет человека из мира животных и делает его личностью[63].
Тем самым, чем более развитой личностью является человек, тем большее значение для регуляции его поведения играет его свободная воля и тем менее его поведение обусловлено инстинктами и внешними обстоятельствами. К шестнадцатилетнему возрасту половое созревание, как юношей, так и девушек, как правило, уже завершено. Следовательно, в основе их поведения значимое место начинают занимать потребности связанные не только, например, с дружбой и признанием, но и с удовлетворением полового влечения. Потребность – это субъективное ощущение нехватки чего-либо, создающее у человека дискомфорт в результате несоответствия между имеющимся и желаемым. Длительное неудовлетворение значимых для человека потребностей может привести к его фрустрации – травмирующему состоянию психики. Нередко именно состояние фрустрации и субъективно имеющееся у человека ощущение невозможности удовлетворить значимую потребность легальным путем приводит к формированию мотива преступления.
При этом, преодолевший рубеж шестнадцатилетнего возраста подросток уже практически завершил обучение в школе и получил тот или иной социальный опыт, обладание которым позволяет ему понимать, что подавление воли другого человека в целях ограничения его половой неприкосновенности и половой свободы не только не допустимо, но и преступно. Другими словами, подросток должен понимать и осознавать, что выбранный им вариант своего поведения нарушает принятые в обществе социальные нормы, а для удовлетворения имеющихся у него потребностей существуют иные способы, не нарушающие права и свободы других людей.
Шестнадцатилетний молодой человек вполне осознанно способен использовать те преступные способы, которые описаны законодателем при конструировании ст. 133 УК РФ: шантаж; угрозу уничтожением, повреждением или изъятием имущества; материальную или иную зависимость потерпевшего (потерпевшей). Можно вполне допустить вероятность ситуации, при которой, например, старший брат понуждает к действиям сексуального характера свою младшую сводную сестру, а вожатый пионерского лагеря – находящихся от него в зависимости детей. Так, например, несовершеннолетний М. был осужден приговором Выксунского городского суда Нижегородской области от 27 июня 2016 года по ч. 2 ст. 133 УК РФ за понуждение лица к половому сношению и совершению иных действий сексуального характера путем шантажа, совершенное в отношении несовершеннолетней. Как следует из обстоятельств дела М., взломав страничку в социальной сети «ВКонтакте», принадлежащую несовершеннолетней К., получил в свое распоряжение цифровые фотографии интимного характера, принадлежащие последней, после чего в ходе электронной переписки многократно предлагал К. совершить с ним половое сношение и совершить иные действия сексуального характера, угрожая в случае отказа выложить ее фотографии в свободном доступе в социальных сетях и переслать другим пользователям телекоммуникационной сети Интернет. К. вынуждена была обратиться в полицию, после чего в ходе встречи К. с М., последний был задержан сотрудниками полиции[64].
Приведённые аргументы представляются вполне вескими и подтверждающими необходимость установления возраста уголовной ответственности за понуждение к действиям сексуального характера не в шестнадцать, а в четырнадцать лет.
Ещё один важный признак субъекта рассматриваемого состава преступления – это его половая принадлежность. Совершить понуждение к действиям сексуального характера может лицо как мужского, так и женского пола. Тем самым, законодатель подтверждает конституционные права человека и гражданина вне зависимости от его половой принадлежности и равным образом обеспечивает охрану прав и свобод в сексуальной сфере как женщин, так и мужчин. Соответственно, и потерпевшим по ст. 133 УК РФ может быть лицо любого пола.
Следующий элемент состава понуждения к действиям сексуального характера, субъективная сторона преступления, характеризует внутреннее содержание деяния, то, как деяние отражается в психике совершающего его лица. В содержание субъективной стороны входят такие юридические признаки как вина, мотив, цель.
Субъективная сторона понуждения к действиям сексуального характера характеризуется прямым умыслом. Виновный осознает, что, шантажируя, либо используя служебную, материальную и иную зависимость от него потерпевшего, он добивается от него согласия на совершение действий сексуального характера, и желает этого. Виновное лицо понимает, что потерпевший не намерен вступать с ним в сексуальную связь, не желает этого, и соглашается на это лишь в результате применённого к нему психологического воздействия. Так, Приговором Центрального районного суда г. Тулы от 10 сентября 2012 г. С. был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 228, ч. 1 ст. 133 УК РФ. С. совершил понуждение лица к половому сношению с использованием материальной зависимости потерпевшей. Преступление имело место при следующих обстоятельствах.
ФИО9 воспитывает двоих малолетних детей и на протяжении длительного времени не работает, то есть не имеет постоянного источника дохода. С., являясь родным отцом ФИО9, систематически передавал ей денежные средства для нее и ее малолетних детей. Денежные средства, передаваемые С., являются единственным источником дохода ФИО9 и ФИО10. Таким образом, ФИО9 находилась в материальной зависимости от своего отца С.
16 февраля 2012 года, в промежуток времени с 08 часов 30 минут до 09 часов 30 минут, ФИО9 пришла по адресу, где проживают ее родственники, в том числе отец – С. В ходе разговора с последним, ФИО9 пояснила, что находится в тяжелой жизненной ситуации в связи с привлечением к уголовной ответственности ее мужа ФИО10, нахождением у нее малолетних детей, отсутствием постоянного источника дохода, а следовательно – тяжелым материальным положением.
У С. возник преступный умысел, направленный на удовлетворение своей сексуальной потребности, понуждение ФИО9 к половому сношению с использованием материальной зависимости последней от него. С целью реализации своего преступного умысла, направленного на удовлетворение своей сексуальной потребности, понуждение ФИО9 к половому сношению, С. 16 февраля 2012 года, в период времени с 10 часов 00 минут до 12 часов 30 минут, умышленно, осознавая противоправность и общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде нарушения половой свободы ФИО9 и желая этого, предложил ФИО9 вступить с ним в половые сексуальные отношения, достоверно зная, что последняя находится в материальной зависимости от него, поскольку он является единственным источником дохода для нее и членов ее семьи.
ФИО9, опасаясь, что С. перестанет оказывать ей материальную помощь, а следовательно она и ее малолетние дети окажутся без источника дохода, вынуждена была согласиться на предложение С. и 16 февраля 2012 года, в период времени с 10 часов 00 минут до 12 часов 30 минут, более точное время следствием не установлено, совершила половое сношение с С.[66]
Мотив преступления рассматривается в качестве побуждения (побудительной причины, стимула), которым лицо руководствуется при его совершении, а цель преступления – в качестве его желаемого результата (последствия). Верной представляется точка зрения А. Безверхова, который поясняет, что «цели и мотивы преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы личности не названы в уголовном законе. Они не относятся к числу скрытых кримообразующих признаков соответствующих составов, а значит, не подлежат обязательному учету при уголовно-правовой оценке. Как правило, эти преступные посягательства направлены на удовлетворение половой страсти виновного и (или) на возбуждение полового влечения, сексуального чувства или интереса к половой жизни у жертвы. Однако упомянутые цель и мотив могут сочетаться или даже вытесняться иной целенаправленностью и мотивацией: местью, ненавистью, завистью, ревностью, иными личными неприязненными отношениями, корыстными побуждениями, стремлением извлечь выгоду неимущественного характера и пр.»[67]
Мотивы и цели понуждения к действиям сексуального характера не имеют квалификационного значения, но могут косвенно свидетельствовать о степени общественной опасности деяния и, тем самым, должны учитываться при назначении уголовного наказания.
Статья 133 УК РФ, предусматривающая уголовную ответственность за понуждение к действиям сексуального характера, содержит только один квалифицирующий признак – совершенное этих действий в отношении несовершеннолетнего (несовершеннолетней) (ч. 2 ст. 133 УК РФ).
Понуждение к действиям сексуального характера, совершенное в отношении несовершеннолетнего (несовершеннолетней) (ч. 2 ст. 133 УК РФ) характеризует возраст лица, против которого направлено преступление. Относительно возраста потерпевших Пленум Верховного Суда РФ подчеркнул, что применяя закон об уголовной ответственности за совершение преступлений, предусмотренных статьями 131-135 УК РФ, в отношении несовершеннолетних, судам следует исходить из того, что квалификация преступлений по соответствующим признакам (к примеру, по п. «а» ч. 3 ст. 131 УК РФ) возможна лишь в случаях, когда виновный знал или допускал, что потерпевшим является лицо, не достигшее восемнадцати лет или иного возраста, специально указанного в диспозиции статьи Особенной части УК РФ (п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 декабря 2014 г. № 16 «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности»).
Ребенком (несовершеннолетним) согласно ст. 54 Семейного кодекса РФ[68] признается лицо, не достигшее 18 лет. В качестве дополнительного объекта в рассматриваемом квалифицирующем составе преступления выступают общественные отношения, обеспечивающие нормальное развитие несовершеннолетних, в том числе малолетних, лиц. Рассматриваемый квалифицирующий признак предполагает, что действия по понуждению к действиям сексуального характера совершаются в отношении несовершеннолетнего, т.е. лица, не достигшего 18-летнего возраста. Наличие указанного квалифицирующего признака связано лишь с самим фактом недостижения несовершеннолетия, а не с заведомой осведомленностью виновного о возрасте лица, в отношении которого совершаются эти действия.