Материал: Уголовная ответственность за понуждение к действиям сексуального характера

Уголовная ответственность за понуждение к действиям сексуального характера

СОДЕРЖАНИЕ

Введение

Осенью 2017 года в Соединённых Штатах Америки в отношении целого ряда публичных людей были выдвинуты обвинения в том, что они в разное время использовали свой статус и общественное положение в целях сексуальных домогательств. Так, только за один день, 11 ноября 2017 г., обвинения в сексуальных домогательствах были высказаны: актрисой Эллен Пейдж в адрес режиссера Бретта Рэтнера[1], фотомоделью Дженни Маккарти – в адрес актёра Стивена Сигала[2], американской гимнасткой Эли Райсман – в адрес врача Американской ассоциации Ларри Насссара (против которого выдвинуто уже 33 обвинения в преступлениях сексуального характера)[3]. В этот же день компании FX Networks и FX Productions прекратили сотрудничество с американским комиком Луи Си Кеем на фоне обвинений в сексуальных домогательствах[4]. Ранее в сексуальных домогательствах были обвинены продюсер Харви Вайнштейн и актёр Кевин Спейси.

Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ[5] содержит статью 133, предусматривающую уголовную ответственность за понуждение к действиям сексуального характера. Вместе с тем, её нормы остаются фактически не работающими. Данные о количестве возбуждаемых по этой статье уголовных дел не отражаются в официальных отчётах о состоянии преступности. Изучение судебно-следственной практики, представленной в справочно-правовых системах, свидетельствует о том, что подобных дел крайне мало. Это явно не соответствует состоянию складывающихся в этой сфере общественных отношений. В последние тридцать лет в нашей стране произошли кардинальные изменения в политической, социально-экономической и культурной сферах общественной жизни. Одним из сопутствующих этим изменениям процессов стала существенная деформация норм сексуального поведения. Заметно снизился фактический возраст начала половой жизни, резко возросло количество разводов и детей, воспитывающихся в неполных семьях. Факты сексуальных домогательств стали рассматриваться как что-то «обыденное» и чуть ли непредосудительное.

Как правило, в нашей стране становятся широко известными лишь наиболее вопиющие случаи. Так, в конце апреля 2015 г. общественный резонанс вызвали события, произошедшие в селе Байтарки Ножай-Юртовского района Чечни. В средства массовой информации обратились родители 17-летней девушки. Они обвинили 57-летнего начальника местного РОВД в сексуальных домогательствах к дочери под угрозой причинения вреда их семье[6]. А в начале мая 2015 г. по обвинению в педофилии были задержаны депутат парламента республики Карелии и заместитель директора Петрозаводского речного училища. По данным местных средств массовой информации, дело стали расследовать лишь после самоубийства двух курсантов этого учебного заведения[7].

Можно констатировать, что норма об уголовной ответственности за понуждение к действиям сексуального характера недостаточно эффективна. В её правовой конструкции, во-первых, содержатся оценочные категории, а, во-вторых, описаны далеко не все представляющие повышенную общественную опасность варианты совершения этого деяния. Реализация уголовной ответственности за понуждение к действиям сексуального характера также осложнена неоднозначной трактовкой многих проблем в науке уголовного права. В этой связи внимание к рассматриваемым вопросам ослабевать не должно.

Проблемы уголовной ответственности за понуждение к действиям сексуального характера были предметом внимания таких ученых как Н.А. Аверина, Л.А. Андреева, Ю.М. Антонян, Р.А. Базаров, Д.А. Гнилицкая, М.В. Денисенко, А.П. Дьяченко, А.И. Елистратов, Л.Д. Ерохина, Б.В. Здравомыслов, А.И. Игнатов, А.Н. Ильяшенко, С.М. Иншаков, Н.А. Исаев, И.И. Карпец, А.Г. Кибальник, М.И. Ковалев, И.Я. Козаченко, Т.В. Кондрашова, В.П. Коняхин, Н.И. Мацнев, Е.Б. Мизулина, А.В. Наумов, З.А. Незнамова, Г.П. Новоселов, Т.Н. Нуркаева, Р.Б. Осокин, Ю.Е. Пудовочкин, М.А. Селезнев, Ю.М. Ткачевский, Е.В. Тюрюканова, А.И. Чучаев, П.С. Яни и других.

Значительная степень общественной опасности и высокая латентность понуждения к действиям сексуального характера, существующие проблемы в судебной практике обусловливают необходимость дальнейших научных исследований в области уголовно-правовой регламентации ответственности за это преступление.

Объект исследования – общественные отношения, складывающиеся в связи с уголовной ответственностью за понуждение к действиям сексуального характера. Предмет исследования – уголовно-правовые нормы, предусматривающие уголовную ответственность за понуждение к действиям сексуального характера, а также судебно-следственная практика их применения.

Цель дипломной работы – на основе исследования вопросов уголовной ответственности за понуждение к действиям сексуального характера (по материалам судебно-следственной практики) выявить возникающие в этой связи проблемы и предложить пути их решения. Задачи исследования:

- охарактеризовать подходы к вопросам уголовной ответственности за понуждение к действиям сексуального характера в истории отечественного законодательства;

- провести анализ объективных и субъективных признаков понуждения к действиям сексуального характера (по материалам судебно-следственной практики);

- выявить актуальные проблемы отграничения понуждения к действиям сексуального характера от иных составов преступлений (по материалам судебно-следственной практики);

- предложить пути совершенствования законодательства об уголовной ответственности за понуждение к действиям сексуального характера.

Теоретическое значение дипломной работы состоит в том, что проведенное в ней исследование и обобщение научных идей и взглядов, а также сделанные в ходе этого обобщения выводы способствуют углублению научного знания о проблемах уголовной ответственности за понуждение к действиям сексуального характера.

Практическое значение дипломной работы заключается в том, что сформулированные в ней рекомендации могут быть использованы в работе органов внутренних дел по противодействию преступлениям против половой неприкосновенности и половой свободы личности, а также в процессе уголовно-правовой квалификации понуждения к действиям сексуального характера.

Эмпирическую основу исследования составили материалы судебно-следственной практики привлечения к уголовной ответственности за понуждение к действиям сексуального характера.

В качестве методологической основы исследования выступают общие принципы и положения диалектического метода научного познания, а также такие частнонаучные методы, как формально-логический, сравнительно-правовой, обобщение судебно-следственной практики и другие.

В структуру дипломной работы входят введение, две главы, пять параграфов, заключение и список литературы. Первая глава посвящена общей характеристике уголовной ответственности за понуждение к действиям сексуального характера. Во второй – анализируются проблемные вопросы уголовной ответственности за понуждение к действиям сексуального характера и пути их решения.

Глава 1. общая характеристика

Уголовной ответственности за понуждение

к действиям сексуального характера

§ 1. Уголовная ответственность за понуждение к действиям

сексуального характера в истории отечественного законодательства

Уголовно-правовой запрет деяний, связанных с понуждением к действиям сексуального характера, появился в отечественном законодательстве сравнительно недавно. Подобный запрет был введен намного позже, чем, например, запрет на изнасилование, пособничество в насилии и ряд других половых преступлений, связанных с применением насилия. Кроме того, о преступлении можно говорить лишь с появлением государства. Характерная черта любой правовой нормы состоит в том, что ее исполнение обеспечивается принуждением. Для возникновения обычного права также необходимо, во-первых, официальное санкционирование обычая государством, во-вто­рых, государственное принуждение в качестве средства его соблюдения.

«Русская правда»[8] - основной источник права Киевской Руси ХI в. регулировала, наряду с прочим, семейно-брачные отношения и отношения, касавшиеся церковных судов. В нем также говорилось о преследовании за нарушение основ межполовых взаимоотношений. «Русская правда», предусматривала денежный штраф (виру) за насилие над половой свободой женщины: «когда наскочит на женщину на коне ...». «Русская Правда» упоминала и такой состав преступления как похищение девиц, которым причинялось бесчестие похищенной, нарушались родительские права и осквернялась общественная нравственность. Размер штрафа варьировался в зависимости от сословного положения потерпевшей.

Преступления не считались опасными для общества в целом, а рассматривались как посягательство на личные интересы, что выражалось в установлении имущественной компенсации ущерба («виры») и возможности применения наказаний, основанных на принципе талиона. Исходя из такого понимания преступления, в частности, И.Я. Козаченко называет уголовное право этого периода правом «конкретного мстителя», индивидуального или коллективного, который реагировал на преступление, используя доступные ему в конкретный момент средства[9].

По Церковному уставу князя Владимира X – нач. XX вв. «преследовались в уголовном порядке добровольные половые сношения (блуд) как между кровными родственниками (кровосмешение, или инцест): «аже кто с сестрой согрешит...» (п. 14), так и с не кровными: «аже свекор с снохою сблудит...» (п. 19), «аже кум с кумой створить блуд...» (п. 12), «аже кто с мачехой сблудить...» (п. 22). Также уголовно наказуемым признавался блуд и с младшими служительницами православной церкви: «аже кто сблудить с черницей...» (п. 18). Подобным же образом каралось и фактическое многоженство, как в отношении мужчин: «аще кто с двумя сестрами падется» (п. 20), так и женщин: «аже два брата блудить со одиною женкой» (п. 23)»[10]. Для того периода развития государства и права предусматривались исключительно материальные наказания – денежные штрафы, которые поступали в пользу местной православной церкви. Важнейшая черта правовой оценки преступного состояла в сословном подходе. Совершённое деяние оценивалось дифференцированно, исходя из положения человека в обществе.

Посягательства на половую свободу человека длительное время рассматривались в качестве преступлений против нравственности и входили в юрисдикцию церковного суда. Лишь начиная с Судебника 1497 г. подобные деяния вошли в юрисдикцию светского суда.

Со временем появляются новые законодательные акты. В первом общероссийском («великокняжеском») Судебнике 1497 г.[11] нашли применение нормы «Русской правды», обычного права того периода, судебной практики и литовского законодательства. Именно в этом документе преступления против нравственности (сводничество, нарушение семейных устоев и др.) были введены в общую систему преступных деяний. Ранее же они были известны только церковному законодательству (ст.ст. 25, 26 гл. ХХП).

Судебник 1550 г.[12] во многом дублировал и развивал нормы первого  Судебника. Однако, до кодификации различных уголовно-правовых актов ответственность за половые преступления определялась главным образом не светским, а церковным законодательством.

В Соборном Уложении 1649 г.[13], предусмотревшем наказание смертной казнью ратных людей, которые «учинят... женскому полу насильство». Законодатель расширил круг подобных преступлений, установив уголовную ответственность, наряду с другими половыми преступлениями, за недобровольное половое сношение, в том числе и в противоестественных формах. Кроме того, в Соборном уложении 1649 г. говорилось: «а будет кто мужского пола или женского, забыв страх Божий и христианский закон, начнут делать воды женщин и девок на блудное дело, им за такое беззаконное и скверное дело учинить наказание, бить кнутом»[14].

Более полную информацию дает Соборное уложение 1697 г., в которое законодатель включил ст. 30, гласившую: «А будет кто ратные люди, едучи на государеву службу, или з государевы службы по домом, учнут ставится по селам и по деревням во дворех, или в гумнах для воровства, и станут грабити, и учинят смертное убойство, или женъскому полу насильство, или ... иное какое ни буди насильство кому зделают, и в том на них будут челобитчики, и по суду и по сыску про то их воровство сыщется допряма, и тех за смертное убойство и за насильство женскому полу казнити смертию. ... А будет про то дело сыскати нечем, и в том деле дати суд, и по суду и по сыску в том во всем учинити вера, крестное целование»[15]. Также, Соборное уложение ужесточило наказание для пособников в сексуальном насилии.

Уголовное законодательство XVIII в. состояло из Артикула воинского 1715 г. и Морского устава 1720 г.[16], которые изначально предназначались для военных, но в связи с недостатком общего уголовного законодательства были распространены и на лиц гражданского состояния. При Петре I появляются понятия «преступление» и «проступок», что свидетельствует о формализации сущности криминального поведения и окончательной утрате им религиозного значения.